Описание картины ивана айвазовского «лазоревый грот. неаполь»

Иван Айвазовский: биография, картины моря

Иван Айвазовский (Ованес Айвазян, Иван Гайвазовский, Aivazovsky, Ivan. 1817-1900), –  русский живописец, мастер морского пейзажа (маринист). Популярнейшие картины Айвазовского — “Радуга” (.), “Чёрное море” (.), “Волна” (.), “Девятый вал” (.).

В картине “Девятый вал” талант мастера впервые получил наиболее полное воплощение. Картина написана в тёплых тонах, и поэтому появляется иллюзорная надежда на спасение людей. Несмотря на трагичность сюжета, художник любуется красотой моря. Благодаря мастерству Айвазовского, краскам и передаче света, море выглядит естественным и лучезарным.

Своеобразие творчества Айвазовского — в романтическом изображении необъятного величия и буйной мощи морской стихии, огненных закатов, играющего на волнах лунного света, отваги борющихся с морем людей.

Очевидец военных манёвров Черноморского флота, Айвазовский посвятил многие картины подвигам русских моряков («Чесменский бой«, «Наварринский бой«, обе — .). Повышенная яркость цветовой гаммы постепенно сменяется в картинах Айвазовского стремлением к тональному единству.

В лучших поздних работах, сдержанных по цвету, Иван Айвазовский пользуется тонкими градациями светотени для более точной и естественной передачи морской шири, движения воды и света. Иван Айвазовский писал в основном морские пейзажи; создал серии портретов крымских побережных городов. Его карьера была очень успешной.

В Феодосии на заработанные деньги Айвазовский открыл школу искусств, ставшую впоследствии одним из художественных центров Новороссии, и галерею (.). Айвазовский создал около 6 тыс. картин, много рисунков и акварелей.

Внимание
Изображения в синей рамочке кликабельны.

Коллеги-художники об Айвазовском

Иван Крамской утверждал, что Айвазовский «есть звезда первой величины во всяком случае и не только у нас, а в истории искусства вообще». Великий английский пейзажист Уильям Тернер посвящает ему стихотворение и называет гением.

Биография Айвазовского, особенности творчества

Статья Екатерины Деготь  из книги «Художественный календарь 100 памятных дат», М., .

 Иван Константинович Айвазовский написал за свою долгую жизнь около шести тысяч картин. На протяжении более чем шестидесяти лет развития русского искусства одну из постоянных позиций в жанровом репертуаре занимали морские пейзажи Айвазовского.

Он был и остался художником одной темы, одного мотива; достигнув совершенства внутри поставленных себе рамок, он их практически не преступал. Отношение же к нему менялось, ведь жанр, им избранный, нес на себе печать времени истоков своего формирования — эпохи позднего романтизма.

Море как образ природы вообще, величественной и грозной «стихии», превосходящей человека, — такие идеи лежали в основе морских пейзажей романтиков разных стран Европы.

В России идею романтической «стихии» в пейзаже впервые воплотил учитель Ивана Айвазовского — Максим Воробьев, сделав предметом своего пейзажа бесконечность пространства, «обольщения перспективы», как любили говорить тогда, поразив зрителя «одой из воздуха, воды и света».

Воробьев создал целую школу, оставившую заметный след в истории русского пейзажа; но популярность его померкла перед знаменитостью его, быть может, не самого талантливого (рядом с Михаилом Лебедевым) ученика — Ивана Айвазовского.
Родился Иван Айвазовский в Феодосии, с которой впоследствии оказалась связанной вся его жизнь.

Талант его был замечен городским архитектором, вследствие чего мальчика определили в Симферопольскую гимназию, а позднее в петербургскую Академию художеств. Уже в 1835 году Иван выставил первую работу— «Этюд воздуха над морем». В 1837 в виде исключения курс академического обучения сокращен ему на два года за особые успехи.

Затем Иван Айвазовский работает над видами с натуры, как художник участвует в военной экспедиции М.Лазарева, В.Корнилова и П.Нахимова, а в 1840 году он командирован в Италию, где становится необычайно популярным. В каждом магазине, сообщает будущий ректор Академии Ф.Иордан, продаются виды моря «под Айвазовского».

Великий английский пейзажист Тернер посвящает ему стихотворение и называет гением. В 1843 году Иван Айвазовский путешествует со своей выставкой по Европе, покоряя Париж, Амстердам, Лондон… Возвратившись в Россию, он получает звание академика и живописца Главного морского штаба». С 1845 года Иван Айвазовский  живет в Феодосии, помимо чистых пейзажей занимается батальным жанром, в том числе и историческим, запечатлевая в бесконечных вереницах полотен все сколько-нибудь значительные победы русского оружия на море. Подвергаясь в шестидесятые и семидесятые годы суровой критике, Айвазовский не бросает своих излюбленных приемов и сюжетов. Умер Иван Айвазовский 19 апреля 1900 года за работой над картиной «Взрыв турецкого корабля».

Особенности творчества Айвазовского

Творчество Айвазовского, несмотря на эволюционные изменения, предстает перед нами прежде всего как целое. Художник оперирует на протяжении всей жизни узким кругом мотивов. Характерно, что, выходя за пределы этого круга, он создает вещи удивительно неудачные и почти комичные (таковы его жанры, таковы зимние пейзажи).

Его мотивы — эффектные состояния природы, лунные ночи, экзотические восточные виды; это бури и кораблекрушения, но также и идиллические морские пейзажи с одиноким лучом, падающим из-за облаков. Идиллия и драма — две совершенно различные тематические сферы в творчестве Айвазовского, они никогда не переплетаются в пределах одного пейзажа, сложность эмоции ему неведома.

Состояние природы всегда однозначно, рассчитано на вполне определенную эмоциональную тональность. Такая апелляция к эмоциям была характерна для сформировавшейся еще в конце 18 века эстетики «живописного» в природе, того, что обращается не к разуму, но к воображению. Еще более усилилось это в романтическом пейзаже.

«Именно на картинах Айвазовского чувство находит то, что говорится ему прямо, ум остается в прекрасном dolce far niente, не помня о собственном существовании», — писал в сороковые годы славянофил и ценитель искусства Ф. Чижов. Картины Айвазовского были близки веку, который видел себя потрясаемым сильными страстями» и искал «сильных ощущений».

Ведь, как заметил Гоголь, XIX век есть век эффектов». Гоголь, восхищавшийся Айвазовским почти так же, как и Брюлловым, мог бы, вероятно, сказать и о нем, что «он силится схватить природу исполинскими объятиями и сжимает ее со страстью любовника».

Эта эмоциональность вместе с тем предусматривала вполне определенное русло, по которому должно было идти чувствование пейзажа; отсюда та символичность, которой наполнены эти картины природы. Морская стихия выступает в них как «море житейское», затерянный в нем или погибающий корабль — как символ человеческой судьбы.

В пейзажах Айвазовского мы видим различные степени такой аллегоричности: от попытки прямого изображения символа надежды и гибели («Девятый вал») до более повествовательных, более буквальных батальных сцен, в которых аллегория отступает на второй план.

В искусстве Ивана Айвазовского много общего с Брюлловым, который в каком-то смысле определил творческие принципы множества русских художников, вышедших из позднего романтизма. Среди них — стремление представить свой творческий процесс как импровизацию, мифологизируя «волшебную творческую силу».

Иван Айвазовский работал действительно быстро, всегда по памяти, полагаясь на свою фантазию и на затверженность тех отдельных элементов, из которых складывалась картина. Стены мастерской художник стремился держать пустыми, дающими простор видениям воображения. Картины Айвазовского часто строятся на контрасте, прежде всего света и тени, нередки формы, данные «на просвет».

Все пронизано светом или погружено во тьму, первенствует стихия, «бездна эфира». Не случайно, что гармония берега и воды, присутствовавшая в пейзажах Сильвестра Щедрина, у Айвазовского нарушается: это все чаще открытое море, берег и скалы не представляют собой счастливого приюта. Даже гроты у Айвазовского не такие, как у Щедрина, это гроты, в которые нужно вплывать на лодке, они также относятся к «морскому», не к «человеческому» пространству. Идеи сверхчеловеческой «бездны» даны и композиционно — наши взгляды художник направляет куда-то далеко к горизонту. Пространство у него всегда подавляет человека, даже если буря не стала сюжетом картины.

«Эстетика эффектов», столь ярым последователем которой был Айвазовский, в шестидесятые годы 19 века начала терять своих сторонников. Признавая безусловную одаренность художника, критики начинают говорить об архаичности и академичности его запоздалого романтизма.

Однако  творчество Айвазовский в эти годы все же несколько меняется: появляются так называемые «голубые марины» с их подчеркнуто цветной «атмосферой», не имеющей, конечно, ничего общего с пленэрной живописью. Помимо этого, большее место начинают занимать в его творчестве городские виды.

Таков был его ответ на требование в искусстве «реальности».
Наступили, однако, времена, когда даже непримиримый противник творчества Айвазовского Крамской не только признал одну из его работ, но и поместил ее в свою собственную картину «Неутешное горе».

Это было полотно «Черное море» (1881): «На картине нет ничего, кроме воды и неба, но вода — это океан беспредельный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо еще бесконечнее. Это одна из самых грандиозных картин, которые я только знаю».

Синтетические образы моря иногда находили у позднего Айвазовского формы выражения, свободные от «бурных» проявлений, что и понравилось Крамскому.

Бесконечность и величие мира — идея, созвучная неоромантическим устремлениям 1880—90-х годов, в которые влилось и творчество Айвазовского, написавшего в 1897 году: «Я только что окончил большую картину, содержание очень фантастическое: присутствие Вселенной между планетами».

 Картины Айвазовского

Девятый вал 1850.

Черное море 1881.

Чесменский бой в ночь с 25 на 26 июня 1770 года 1848.

Радуга 1873.

Наполи

Аул Гуниб в Дагестане. 1869.

Баржи у морского берега.

Башня. Кораблекрушение 1847.

Берег моря ночью. У маяка. 1837.

Бой в Хиосском проливе 24 июня 1770 года 1848.

Бой парохода Веста с турецким броненосцем Фехти-Буленд в Чёрном море 11 июля 1877 года 1877.

Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями 1892.

Бурное море ночью 1853.

Буря на море 1850.

Буря у мыса Айя. 1875.

Бухта Золотой Рог. Турция 1845.

Вдоль крымского берега. 1872.

Венецианская лагуна. Вид на остров Сан-Джорджо 1844.

Венеция 1844.

Вид на венецианскую лагуну 1841

Вид на скалистый берег со стороны моря 1845.

Всемирный потоп 1864.

Гондольер на море ночью 1843.

Десант Н.Н.Раевского у Субаши 1839

Золотой рог. Босфор. 1872.

Константинополь. Вид на бухту Золотой Рог с автопортретом рисующего художника. 1880.

Кораблекрушение 1843.

Кораблекрушение у Афонской горы 1856.

Лазоревый грот. Неаполь 1841.

Лунная ночь в Константинополе. 1862.

Лунная ночь на Босфоре. 1894.

Лунная ночь на Капри 1841.

Море. Коктебель. 1853.

Морское сражение при Выборге 29 июня 1790 года 1846.

Морское сражение при Наварине 2 октября 1827 года 1846.

Морской вид с часовней на берегу 1845.

Морской пролив с маяком 1841.

Неаполитанский залив в лунную ночь 1842.

Неаполитанский залив в лунную ночь. Везувий 1840.

Неаполитанский залив в туманное утро. 1874

Петр I при Красной горке, зажигающий костер для сигнала гибнущим судам своим 1846.

Побережье в Амальфи. 1841.

Посещение Байроном мхитаристов на острове Св. Лазаря в Венеции. 1899.

Пристань в Феодосии 1840.

Сигнал бури 1851.

Синопский бой. Ночь после боя 1853.

Хаос. Сотворение мира 1841.

Источник: http://www.artcontext.info/pictures-of-great-artists/55-2010-12-14-08-01-06/612-ivan-ayvazovskiy.html

Технический вопрос: Как Айвазовский писал картины и как их правильно смотреть

?Вадим Алешин (vakin) wrote,
2016-05-19 16:32:00Вадим Алешин
vakin
2016-05-19 16:32:00За счет чего море Айвазовского такое живое, дышащее и прозрачное? Что является осью любой его картины? Куда нам смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере? Как он писал: долго ли, коротко ли, радостно или мучительно? И какое отношение к Айвазовскому имеет импрессионизм?Конечно, Айвазовский родился гением. Но было еще ремесло, которым он владел блестяще и в тонкостях которого хочется разобраться. Итак, из чего же рождались морская пена и лунные дорожки Айвазовского?..

Иван Константинович Айвазовский. Буря у скалистых берегов. 102×73 см.

«Секретные краски», волна Айвазовского, лессировка

Иван Крамской писал Павлу Третьякову: «Айвазовский, вероятно, обладает секретом составления красок, и даже краски сами секретные; таких ярких и чистых тонов я не видел даже на полках москательных лавок».

Некоторые секреты Айвазовского дошли до нас, хотя главный вовсе не тайна: чтобы так писать море, нужно родиться у моря, прожить подле него долгую жизнь, за которую так и не пресытиться им.Знаменитая «волна Айвазовского» представляет собой вспенившуюся, почти прозрачную морскую волну, по ощущениям — движущуюся, стремительную, живую.

Прозрачности художник достигал, используя технику лессировки, то есть нанося тончайшие слои краски друг на друга. Айвазовский предпочитал масло, но нередко его волны кажутся акварельными. Именно в результате лессировки изображение приобретает эту прозрачность, причем цвета кажутся очень насыщенными, но не за счет плотности мазка, а за счет особой глубины и тонкости.

Виртуозная лессировка в исполнении Айвазовского — отрада для коллекционеров: большинство его картин в прекрасном состоянии — тончайшие красочные слои меньше подвержены растрескиванию.

Писал Айвазовский стремительно, часто создавал работы за один сеанс, поэтому у его техники лессировки были авторские нюансы.

Читайте также:  Описание картины эдуарда мане «мальчик с вишнями»

Вот что пишет об этом Николай Барсамов, многолетний директор Феодосийской картинной галереи и крупнейший знаток творчества Айвазовского: «…воду он иногда лессировал по полусухому подмалевку. Часто художник лессировал волны у их основания, чем придавал глубину и силу красочному тону и достигал эффекта прозрачной волны. Иногда лессировками утемнялись значительные плоскости картины.

Но лессировка в живописи Айвазовского не была обязательным последним этапом работы, как это было у старых мастеров при трехслойном методе живописи. Вся живопись у него в основном проводилась в один прием, и лессировка часто применялась им как один из способов наложения красочного слоя на белый грунт при начале работы, а не только как завершающие прописки в конце работы.

Лессировкой художник иногда пользовался на первом этапе работы, покрывая полупрозрачным слоем краски значительные плоскости картины и используя при этом белый грунт холста как светящуюся подкладку. Так иногда писал он воду. Умело распределяя красочный слой различной плотности по холсту, Айвазовский достигал правдивой передачи прозрачности воды».

К лессировкам Айвазовский обращался не только при работе над волнами и облаками, с их помощью он умел вдохнуть жизнь и в сушу. «Землю и камни Айвазовский писал грубыми щетинистыми кистями.

Возможно, что он их специально подрезывал, чтобы жесткие концы щетины оставляли борозды на красочном слое, — рассказывает искусствовед Барсамов. — Краска в этих местах обычно положена плотным слоем. Как правило, Айвазовский почти всегда лессировал землю.

Лессировочный (более темный) тон, попадая в борозды от щетины, придавал своеобразную живость красочному слою и большую реальность изображенной форме».

Что же до вопроса «откуда краски?», известно, что в последние годы он покупал краски берлинской фирмы «Mеwes». Все просто. Но имеется еще и легенда: будто бы Айвазовский покупал краски у Тёрнера. На этот счет можно сказать только одно: теоретически это возможно, но даже если так — Айвазовский точно не написал тёрнеровскими красками все 6 000 своих работ.

И ту картину, которой впечатленный Тёрнер посвятил стихотворение, Айвазовский создал еще до знакомства с великим британским маринистом.
Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь. 1842, 92×141 см.

«На картине твоей вижу луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся.

Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок. Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за действительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною.

Искусство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений», — стихотворения Уильяма Тёрнера о картине Айвазовского «Неаполитанский залив в лунную ночь».

Иван Константинович Айвазовский. Среди волн. 1898, 285×429 см.

Главное – начать, или В темпе Айвазовского

Айвазовский всегда начинал работу с изображения неба, причем писал его в один приём — это могли быть и 10 минут, и 6 часов. Свет в небе он рисовал не боковой поверхностью кисти, а ее торцом, то есть «освещал» небо многочисленными быстрыми прикосновениями кисти.

Небо готово — можно отдохнуть, отвлечься (впрочем, такое он позволял себе только с картинами, на которые уходило достаточно много времени). Море же мог писать и в несколько заходов.Долго работать над картиной в представлении Ивана Айвазовского — это, к примеру, писать одно полотно 10 дней.

Именно столько понадобилось художнику, которому на тот момент исполнился 81 год, чтобы создать свою самую большую картину — «Среди волн». При этом, по его признанию, вся его жизнь была подготовкой к этой картине. То есть работа потребовала максимум усилий от художника — и целых десять дней.

А ведь в истории искусства не редкость случаи, когда картины писались по двадцать и более лет (например, Федор Бруни писал своего «Медного змия» 14 лет, начал в 1827-м, а закончил в 1841-м).

В Италии Айвазовский в определенный период сошелся с Александром Ивановым, тем самым, который писал «Явление Христа народу» 20 лет, с 1837-го по 1857-й. Они даже пытались вместе работать, но довольно скоро повздорили.

Иванов мог месяцами трудиться над этюдом, пытаясь добиться особой точности тополиного листочка, Айвазовский же успевал за это время исходить все окрестности и написать несколько картин: «Писать тихо, корпеть месяцы не могу. Не отхожу от картины, пока не выскажусь». Столь разные таланты, разные способы творить — каторжный труд и радостное любование жизнью — не могли долго держаться рядом.

Иван Айвазовский рядом со своей картиной, фотография 1898 года.
Айвазовский у мольберта.
«Обстановка мастерской отличалась исключительной простотой. Перед мольбертом стоял простой стул с плетеным камышовым сиденьем, спинка которого была залеплена довольно толстым слоем краски, так как Айвазовский имел привычку закидывать руку с кистью за спинку стула и, сидя в пол-оборота к картине, оглядывать ее», — из воспоминаний Константина Арцеулова, этот внук Айвазовского тоже стал художником.

Творчество как радость

Муза Айвазовского (извините нам эту высокопарность) — радостна, а не мучительна. «По легкости, видимой непринужденности движения руки, по довольному выражению лица, можно было смело сказать, что такой труд — истинное наслаждение», — это впечатления чиновника Министерства императорского двора, литератора Василия Кривенко, наблюдавшего за тем, как Айвазовский работает.

Айвазовский, безусловно, видел, что для многих художников их дар — то ли благословенье, то ли проклятье, иные картины пишутся едва ли не кровью, истощая и выматывая своего создателя.

Для него же подходить с кистью к холсту всегда было самой большой радостью и счастьем, он обретал особую легкость и всемогущество в своей мастерской. При этом Айвазовский внимательно прислушивался к дельным советам, не отмахивался от замечаний людей, которых ценил и уважал.

Хотя не настолько, чтобы поверить, что легкость его кисти есть недостаток.

Пленэр VS мастерская

О важности работы с натурой в те годы не твердил только ленивый. Айвазовский же предпочитал с натуры делать мимолетные наброски, а писать в мастерской. «Предпочитал», пожалуй, не совсем то слово, дело не в удобстве, это был его принципиальный выбор.

Он считал, что невозможно изобразить с натуры движение стихий, дыхание моря, раскаты грома и сверкание молнии — а именно это его интересовало. Айвазовский обладал феноменальной памятью и своей задачей «на натуре» считал впитывать происходящее. Ощущать и запоминать, для того чтобы, вернувшись в мастерскую, выплеснуть эти ощущения на холст — вот зачем нужна натура.

При этом Айвазовский был великолепным копировальщиком. Во время обучения у Максима Воробьева он продемонстрировал это свое умение в полной мере. Но копирование — хоть чьих-то картин, хоть природы — представлялось ему куда меньшим, чем он способен сделать.
Иван Константинович Айвазовский. Бухта Амальфи в 1842 году. Набросок.

 1880-е
Иван Константинович Айвазовский. Побережье в Амальфи. 105×71 см.

О стремительной работе Айвазовского и о том, что представляли из себя его наброски с натуры, оставил подробные воспоминания художник Илья Остроухов:«С манерой выполнения художественных работ покойным знаменитым художником-маринистом Айвазовским мне пришлось случайно ознакомиться в 1889 году, во время одной из моих заграничных поездок, в Биаррице.

Приблизительно в одно и то же время, в какое я прибыл в Биарриц, приехал туда и Айвазовский. Почтенному художнику было уже тогда, как помнится, лет этак за семьдесят… Узнав, что я хорошо знаком с топографией местности, [он] тотчас же потянул меня на прогулку по океанскому берегу.

День был бурный, и Айвазовский, очарованный видом океанского прибоя волн, остановился на пляже…Не спуская глаз с океана и ландшафта далеких гор, он медленным движением достал свою крохотную записную книжку и нарисовал всего лишь три линии карандашом — очертание далеких гор, линию океана у подошвы этих гор и линию берега от себя. Потом мы пошли с ним дальше. Пройдя около версты, он снова остановился и сделал такой же рисунок из нескольких линий в другом направлении.

— День пасмурный сегодня, — сказал Айвазовский, — и вы мне, пожалуйста, скажите только, где у вас здесь восходит и заходит солнце.

Я указал. Айвазовский поставил в книжке несколько точек и спрятал книжку в карман.

— Теперь пойдемте. Для меня этого достаточно. Завтра я нарисую океанский прибой в Биаррице.

На другой день действительно были написаны три эффектные картины морского прибоя: в Биаррице: утром, в полдень и при закате солнца…»
Иван Константинович Айвазовский. Биарриц. 1889, 18×27 см.

Солнце Айвазовского, или При чем тут импрессионизм

Армянский художник Мартирос Сарьян заметил, что какую бы грандиозную бурю Айвазовский ни изображал, в верхней части холста всегда сквозь скопление грозовых туч будет пробиваться луч света — иногда явственный, иногда тонкий и едва заметный: «Именно в нем, этом Свете, и заключен смысл всех изображенных Айвазовским бурь».

Иван Константинович Айвазовский. Буря на Северном море. XX, 202×276 см.
Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь. 1849, 192×123 см.
Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь. 1892, 73×45 см.
Иван Константинович Айвазовский. Корабль «Императрица Мария» во время шторма. 1892, 224×354 см.
Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь на Капри. 1841, 26×38 см.

Если это солнце, то оно осветит самую черную бурю, если лунная дорожка, то заполнит своим мерцанием все полотно. Мы не собираемся называть Айвазовского ни импрессионистом, ни предтечей импрессионизма.

Но процитируем слова мецената Алексея Томилова — он критикует картины Айвазовского: «Фигуры пожертвованы до такой степени, что не распознать: на первом плане мужчины это или женщины (…) красуется воздух и вода». Об импрессионистах мы говорим, что главные герои их картин: цвет и свет, одна из основных задач — передача световоздушной массы.

В работах Айвазовского на первом месте — свет, и да, совершенно верно, воздух и вода (в его случае это о небе и море). Всё прочее выстраивается вокруг этого главного.

Он стремится не просто правдоподобно изобразить, но передать ощущения: солнце должно сиять так, чтобы хотелось зажмуриться, от ветра зритель съёжится, от волны отпрянет в испуге.

Последнее, в частности, проделал Репин, когда Айвазовский внезапно распахнул перед ним дверь комнаты, за которой вставал его «Девятый вал».
Иван Константинович Айвазовский. Девятый вал. 332×221 см.

Как смотреть на картины Айвазовского

Художник дал совершенно однозначные рекомендации: следует искать на холсте самую яркую точку, источник света, и, пристально всмотревшись в нее, скользить взглядом по холсту.

К примеру, когда его упрекали, что «Лунная ночь» не закончена, от утверждал, что если зритель «обратит главное внимание на луну и постепенно, придерживаясь интересной точки картины, взглянет на прочие части картины мимоходом, и сверх этого, не забывая, что это ночь, которая нас лишает всяких рефлексий, то подобный зритель найдет, что эта картина более окончена, нежели как следует».

Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь в Крыму. Гурзуф, 1839, 101×136.5 см.Иван Константинович Айвазовский. Взрыв корабляКонстантин Айвазовский не из тех художников, которые теряют вдохновение в процессе и бросают работы неокончеными. Но однажды такое случилось и с ним — он не дописал полотно «Взрыв корабля» (1900). Помешала смерть. Эта неоконченная работа особенно ценна для исследователей его творчества. Она позволяет понять, что художник считал главным на картине, с проработки каких элементов начинал работу. Мы видим, что Айвазовский начал с корабля и пламени взрыва — того, что возьмет зрителя за душу. А детали, по которым зритель будет просто скользить глазами, художник оставил на потом.
Взрыв корабля. 1900
Иван Константинович Айвазовский. Лазоревый грот. Неаполь. 1841, 100×74 см.Современного зрителя порой обескураживает интенсивный колорит полотен Айвазовского, его яркие, бескомпромиссные краски. Этому есть объяснение. И это вовсе не дурной вкус художника.Сегодня на марины Айвазовского мы смотрим в музеях. Часто это провинциальные галереи, с обветшалым интерьером и без специального освещения, которое заменяется просто светом из окна. Но при жизни Айвазовского его картины висели в богатых гостиных и даже во дворцах. Под лепными потолками, на оклеенных роскошными шпалерами стенах, в свете люстр и канделябров. Вполне возможно, художник заботился о том, чтобы его картины не потерялись на фоне пестрых ковров и мебели с позолотой.Знатоки говорят, что ночные пейзажи Айвазовского, которые нередко выглядят простовато при скудном естественном освещении или под редкими лампами, оживают, становятся таинственными и благородными, какими их задумывал художник, если смотреть на них при свечах. Особенно те картины, которые Айвазовский при свечах и писал.

Авторы Алена Эсаулова, Наталья Кандаурова
Источник — artchive.ru

Кроме того, мои посты о Иване Константиновиче Айвазовского — 1, 2, 3 и 4

Источник: https://vakin.livejournal.com/1181838.html

Как Айвазовский создавал свои картины и как правильно смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере

Очень ценная статья и для зрителя, и для профессионального художника.

За счет чего море Айвазовского такое живое, дышащее и прозрачное? Что является осью любой его картины? Куда нам смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере? Как он писал: долго ли, коротко ли, радостно или мучительно? И какое отношение к Айвазовскому имеет импрессионизм?Конечно, Иван Константинович Айвазовский родился гением. Но было еще ремесло, которым он владел блестяще и в тонкостях которого хочется разобраться. Итак, из чего же рождались морская пена и лунные дорожки Айвазовского?

«Секретные краски», волна Айвазовского, лессировка

Иван Крамской писал Павлу Третьякову: «Айвазовский, вероятно, обладает секретом составления красок, и даже краски сами секретные; таких ярких и чистых тонов я не видел даже на полках москательных лавок».

Некоторые секреты Айвазовского дошли до нас, хотя главный вовсе не тайна: чтобы так писать море, нужно родиться у моря, прожить подле него долгую жизнь, за которую так и не пресытиться им.Знаменитая «волна Айвазовского» представляет собой вспенившуюся, почти прозрачную морскую волну, по ощущениям — движущуюся, стремительную, живую.

Прозрачности художник достигал, используя технику лессировки, то есть нанося тончайшие слои краски друг на друга. Айвазовский предпочитал масло, но нередко его волны кажутся акварельными. Именно в результате лессировки изображение приобретает эту прозрачность, причем цвета кажутся очень насыщенными, но не за счет плотности мазка, а за счет особой глубины и тонкости.

Виртуозная лессировка в исполнении Айвазовского — отрада для коллекционеров: большинство его картин в прекрасном состоянии — тончайшие красочные слои меньше подвержены растрескиванию.Писал Айвазовский стремительно, часто создавал работы за один сеанс, поэтому у его техники лессировки были авторские нюансы.

Вот что пишет об этом Николай Барсамов, многолетний директор Феодосийской картинной галереи и крупнейший знаток творчества Айвазовского: «…воду он иногда лессировал по полусухому подмалевку. Часто художник лессировал волны у их основания, чем придавал глубину и силу красочному тону и достигал эффекта прозрачной волны.

Иногда лессировками утемнялись значительные плоскости картины. Но лессировка в живописи Айвазовского не была обязательным последним этапом работы, как это было у старых мастеров при трехслойном методе живописи.

Вся живопись у него в основном проводилась в один прием, и лессировка часто применялась им как один из способов наложения красочного слоя на белый грунт при начале работы, а не только как завершающие прописки в конце работы.

Лессировкой художник иногда пользовался на первом этапе работы, покрывая полупрозрачным слоем краски значительные плоскости картины и используя при этом белый грунт холста как светящуюся подкладку. Так иногда писал он воду. Умело распределяя красочный слой различной плотности по холсту, Айвазовский достигал правдивой передачи прозрачности воды».

К лессировкам Айвазовский обращался не только при работе над волнами и облаками, с их помощью он умел вдохнуть жизнь и в сушу. «Землю и камни Айвазовский писал грубыми щетинистыми кистями. Возможно, что он их специально подрезывал, чтобы жесткие концы щетины оставляли борозды на красочном слое, — рассказывает искусствовед Барсамов.

— Краска в этих местах обычно положена плотным слоем. Как правило, Айвазовский почти всегда лессировал землю. Лессировочный (более темный) тон, попадая в борозды от щетины, придавал своеобразную живость красочному слою и большую реальность изображенной форме».Что же до вопроса «откуда краски?», известно, что в последние годы он покупал краски берлинской фирмы «Mеwes».

Все просто. Но имеется еще и легенда: будто бы Айвазовский покупал краски у Тёрнера. На этот счет можно сказать только одно: теоретически это возможно, но даже если так — Айвазовский точно не написал тёрнеровскими красками все 6 000 своих работ.

И ту картину, которой впечатленный Тёрнер посвятил стихотворение, Айвазовский создал еще до знакомства с великим британским маринистом.
Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь.«На картине твоей вижу луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся. Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок. Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за действительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною. Искусство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений», — стихотворения Уильяма Тёрнера о картине Айвазовского «Неаполитанский залив в лунную ночь».
Иван Константинович Айвазовский. Среди волн.

Главное – начать, или В темпе Айвазовского

Айвазовский всегда начинал работу с изображения неба, причем писал его в один приём — это могли быть и 10 минут, и 6 часов. Свет в небе он рисовал не боковой поверхностью кисти, а ее торцом, то есть «освещал» небо многочисленными быстрыми прикосновениями кисти.

Небо готово — можно отдохнуть, отвлечься (впрочем, такое он позволял себе только с картинами, на которые уходило достаточно много времени). Море же мог писать и в несколько заходов.Долго работать над картиной в представлении Ивана Айвазовского — это, к примеру, писать одно полотно 10 дней.

Именно столько понадобилось художнику, которому на тот момент исполнился 81 год, чтобы создать свою самую большую картину — «Среди волн». При этом, по его признанию, вся его жизнь была подготовкой к этой картине. То есть работа потребовала максимум усилий от художника — и целых десять дней.

А ведь в истории искусства не редкость случаи, когда картины писались по двадцать и более лет (например, Федор Бруни писал своего «Медного змия» 14 лет, начал в 1827-м, а закончил в 1841-м).В Италии Айвазовский в определенный период сошелся с Александром Ивановым, тем самым, который писал «Явление Христа народу» 20 лет, с 1837-го по 1857-й.

Они даже пытались вместе работать, но довольно скоро повздорили. Иванов мог месяцами трудиться над этюдом, пытаясь добиться особой точности тополиного листочка, Айвазовский же успевал за это время исходить все окрестности и написать несколько картин: «Писать тихо, корпеть месяцы не могу. Не отхожу от картины, пока не выскажусь».

Столь разные таланты, разные способы творить — каторжный труд и радостное любование жизнью — не могли долго держаться рядом.
Иван Айвазовский рядом со своей картиной, фотография 1898 года.
Айвазовский у мольберта.«Обстановка мастерской отличалась исключительной простотой.

Перед мольбертом стоял простой стул с плетеным камышовым сиденьем, спинка которого была залеплена довольно толстым слоем краски, так как Айвазовский имел привычку закидывать руку с кистью за спинку стула и, сидя в пол-оборота к картине, оглядывать ее», — из воспоминаний Константина Арцеулова, этот внук Айвазовского тоже стал художником.

Творчество как радость

Муза Айвазовского (извините нам эту высокопарность) — радостна, а не мучительна.

«По легкости, видимой непринужденности движения руки, по довольному выражению лица, можно было смело сказать, что такой труд — истинное наслаждение», — это впечатления чиновника Министерства императорского двора, литератора Василия Кривенко, наблюдавшего за тем, как Айвазовский работает.

Айвазовский, безусловно, видел, что для многих художников их дар — то ли благословенье, то ли проклятье, иные картины пишутся едва ли не кровью, истощая и выматывая своего создателя.

Для него же подходить с кистью к холсту всегда было самой большой радостью и счастьем, он обретал особую легкость и всемогущество в своей мастерской. При этом Айвазовский внимательно прислушивался к дельным советам, не отмахивался от замечаний людей, которых ценил и уважал. Хотя не настолько, чтобы поверить, что легкость его кисти есть недостаток.

Пленэр VS мастерская

О важности работы с натурой в те годы не твердил только ленивый. Айвазовский же предпочитал с натуры делать мимолетные наброски, а писать в мастерской. «Предпочитал», пожалуй, не совсем то слово, дело не в удобстве, это был его принципиальный выбор.

Он считал, что невозможно изобразить с натуры движение стихий, дыхание моря, раскаты грома и сверкание молнии — а именно это его интересовало. Айвазовский обладал феноменальной памятью и своей задачей «на натуре» считал впитывать происходящее. Ощущать и запоминать, для того чтобы, вернувшись в мастерскую, выплеснуть эти ощущения на холст — вот зачем нужна натура.

При этом Айвазовский был великолепным копировальщиком. Во время обучения у Максима Воробьева он продемонстрировал это свое умение в полной мере. Но копирование — хоть чьих-то картин, хоть природы — представлялось ему куда меньшим, чем он способен сделать.
Иван Константинович Айвазовский. Бухта Амальфи в 1842 году. Набросок. 1880-е
Иван Константинович Айвазовский.

Побережье в Амальфи.О стремительной работе Айвазовского и о том, что представляли из себя его наброски с натуры, оставил подробные воспоминания художник Илья Остроухов:«С манерой выполнения художественных работ покойным знаменитым художником-маринистом Айвазовским мне пришлось случайно ознакомиться в 1889 году, во время одной из моих заграничных поездок, в Биаррице.

Приблизительно в одно и то же время, в какое я прибыл в Биарриц, приехал туда и Айвазовский. Почтенному художнику было уже тогда, как помнится, лет этак за семьдесят… Узнав, что я хорошо знаком с топографией местности, [он] тотчас же потянул меня на прогулку по океанскому берегу. День был бурный, и Айвазовский, очарованный видом океанского прибоя волн, остановился на пляже…

Не спуская глаз с океана и ландшафта далеких гор, он медленным движением достал свою крохотную записную книжку и нарисовал всего лишь три линии карандашом — очертание далеких гор, линию океана у подошвы этих гор и линию берега от себя. Потом мы пошли с ним дальше. Пройдя около версты, он снова остановился и сделал такой же рисунок из нескольких линий в другом направлении.

— День пасмурный сегодня, — сказал Айвазовский, — и вы мне, пожалуйста, скажите только, где у вас здесь восходит и заходит солнце.Я указал. Айвазовский поставил в книжке несколько точек и спрятал книжку в карман.— Теперь пойдемте. Для меня этого достаточно. Завтра я нарисую океанский прибой в Биаррице.

На другой день действительно были написаны три эффектные картины морского прибоя: в Биаррице: утром, в полдень и при закате солнца…»
Иван Константинович Айвазовский. Биарриц. 1889

Солнце Айвазовского, или При чем тут импрессионизм

Армянский художник Мартирос Сарьян заметил, что какую бы грандиозную бурю Айвазовский ни изображал, в верхней части холста всегда сквозь скопление грозовых туч будет пробиваться луч света — иногда явственный, иногда тонкий и едва заметный: «Именно в нем, этом Свете, и заключен смысл всех изображенных Айвазовским бурь».
Иван Константинович Айвазовский.

Буря на Северном море.
Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь. 1849
Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь. 1892

Иван Константинович Айвазовский. Корабль «Императрица Мария» во время шторма. 1892
Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь на Капри.

1841Если это солнце, то оно осветит самую черную бурю, если лунная дорожка, то заполнит своим мерцанием все полотно. Мы не собираемся называть Айвазовского ни импрессионистом, ни предтечей импрессионизма.

Но процитируем слова мецената Алексея Томилова — он критикует картины Айвазовского: «Фигуры пожертвованы до такой степени, что не распознать: на первом плане мужчины это или женщины (…) красуется воздух и вода». Об импрессионистах мы говорим, что главные герои их картин: цвет и свет, одна из основных задач — передача световоздушной массы.

В работах Айвазовского на первом месте — свет, и да, совершенно верно, воздух и вода (в его случае это о небе и море). Всё прочее выстраивается вокруг этого главного.Он стремится не просто правдоподобно изобразить, но передать ощущения: солнце должно сиять так, чтобы хотелось зажмуриться, от ветра зритель съёжится, от волны отпрянет в испуге.

Последнее, в частности, проделал Репин, когда Айвазовский внезапно распахнул перед ним дверь комнаты, за которой вставал его «Девятый вал».Иван Константинович Айвазовский. Девятый вал.

Как смотреть на картины Айвазовского

Художник дал совершенно однозначные рекомендации: следует искать на холсте самую яркую точку, источник света, и, пристально всмотревшись в нее, скользить взглядом по холсту.

К примеру, когда его упрекали, что «Лунная ночь» не закончена, от утверждал, что если зритель «обратит главное внимание на луну и постепенно, придерживаясь интересной точки картины, взглянет на прочие части картины мимоходом, и сверх этого, не забывая, что это ночь, которая нас лишает всяких рефлексий, то подобный зритель найдет, что эта картина более окончена, нежели как следует».
Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь в Крыму. Гурзуф, 1839, 101×136.5 см.Константин Айвазовский не из тех художников, которые теряют вдохновение в процессе и бросают работы неокончеными. Но однажды такое случилось и с ним — он не дописал полотно «Взрыв корабля» (1900). Помешала смерть. Эта неоконченная работа особенно ценна для исследователей его творчества. Она позволяет понять, что художник считал главным на картине, с проработки каких элементов начинал работу. Мы видим, что Айвазовский начал с корабля и пламени взрыва — того, что возьмет зрителя за душу. А детали, по которым зритель будет просто скользить глазами, художник оставил на потом.
Иван Константинович Айвазовский. Взрыв корабля. 1900
Иван Константинович Айвазовский. Лазоревый грот. Неаполь. 1841Современного зрителя порой обескураживает интенсивный колорит полотен Айвазовского, его яркие, бескомпромиссные краски. Этому есть объяснение. И это вовсе не дурной вкус художника.
Фрагмент картины Ивана Айвазовского «Корабль среди бурного моря» (Эрмитаж).Сегодня на марины Айвазовского мы смотрим в музеях. Часто это провинциальные галереи, с обветшалым интерьером и без специального освещения, которое заменяется просто светом из окна. Но при жизни Айвазовского его картины висели в богатых гостиных и даже во дворцах. Под лепными потолками, на оклеенных роскошными шпалерами стенах, в свете люстр и канделябров. Вполне возможно, художник заботился о том, чтобы его картины не потерялись на фоне пестрых ковров и мебели с позолотой.Знатоки говорят, что ночные пейзажи Айвазовского, которые нередко выглядят простовато при скудном естественном освещении или под редкими лампами, оживают, становятся таинственными и благородными, какими их задумывал художник, если смотреть на них при свечах. Особенно те картины, которые Айвазовский при свечах и писал.(с)Авторы Алена Эсаулова, Наталья Кандаурова.

http://matveychev-oleg.livejournal.com/3698672.html

https://www.perunica.ru/vsako/8769-kak-ayvazovskiy-sozdaval-svoi-kartiny-i-kak-pravilno-smotret-chtoby-nasladitsya-ego-shedevrami-v-polnoy-mere.html  

Источник: https://www.perunica.ru/vsako/8769-kak-ayvazovskiy-sozdaval-svoi-kartiny-i-kak-pravilno-smotret-chtoby-nasladitsya-ego-shedevrami-v-polnoy-mere.html

Описание картины Ивана Айвазовского «Среди волн». Волна картина айвазовского

Главная » Картины айвазовского » Волна картина айвазовского

У широкой публики имя Ивана Айвазовского прочно ассоциируется с морскими пейзажами — величественными, захватывающими дух и будоражащими воображение. Такую славу художнику принесли его знаменитые полотна «Девятый вал», «Бриг «Меркурий», «Радуга» и многие другие. В огромном списке марин авторства этого замечательного живописца, которые и по сей день привлекают внимание ценителей жанра, — картина Айвазовского «Волна». Айвазовский, часто ходивший в плавания (поездка из Голландии в Англию, путешествие в США, участие в морской экспедиции Ф.Литке), не понаслышке знал о крутом нраве моря. В одной из его поездок корабль, пересекавший Бискайский залив, попал в такой сильный шторм, что в газетах Парижа сообщали о крушении судна и гибели художника. Возможно, картина Айвазовского «Волна» — это одно из воспоминаний мастера, перенесенное им на холст: известно, что живописец работал по памяти, делая эскизы с натуры, а затем прорабатывая их в своей мастерской. Такая манера позволяла Айвазовскому импровизировать, не привязываясь к конкретному моменту.

В последние годы творчества художник изменил цветовую гамму своих картин, посвященных морской стихии.

Если ранее панорамы, изображенные на его полотнах, были озарены светом солнца и вызывали у публики споры на тему «Нарисован ли этот свет или же за картиной стоит свеча?», то «Волна» — это картина Айвазовского, где господствуют мрачные тона.

Светлые оттенки здесь использованы мастером для изображения густой пены, которая появляется на гребнях бушующих волн во время сильного шторма. Блики, пляшущие на верхушках водных валов и будто бы освещающие их изнутри — это отблески молний, летящих сверху из тяжелых свинцовых туч.

Центральным «персонажем» картины Айвазовского «Волна» является море. Безмятежность бирюзовой глади сменилась ревущими валами, чьи размеры ужасают: это видно по останкам корабля, который с минуты на минуту уйдет на дно, сдавшись в неравной борьбе.

Из пучины торчит лишь верхушка мачт с истрепанным сигнальным флагом на одной из них и тремя членами команды, тщетно пытающимися спастись от гнева Посейдона, на другой. От тонущего парусника с трудом удаляется шлюпка, до отказа набитая людьми.

Присмотревшись, можно увидеть, что сидящие в ней моряки вытаскивают из морского плена нескольких несчастных.

Надвигающаяся волна грозит поглотить и тонущий корабль, и шлюпку, и моряков, из последних сил цепляющихся за огромный обломок судна — картина Айвазовского повествует нам о том, что у разгулявшейся стихии нет жалости, и попавшим в эпицентр шторма остается лишь уповать на чудо.

Чтобы передать масштабы трагедии, художник выбрал холст размерами 505 х 304 см.

Это огромное полотно делает происходящее настолько реальным, что уже через минуту зритель может ощутить себя одним из персонажей картины Айвазовского «Волна», а особо впечатлительные — почувствовать дыхание холодного и соленого ветра.

Убедиться в этом можно, посетив Государственный Русский музей в Санкт-Петербурге — именно здесь и находится картина, которая считается одной из лучших марин кисти Айвазовского.

artchive.ru

Описание картины Ивана Айвазовского «Волна»

Айвазовский начал совершенно новый смысловой ряд своих произведений, в которую, и вошло произведение «Волна». Эта картина существенно не отличается по своему предельному замыслу, но довольно таки имеет разницу в новой цветовой гамме. Но все-таки если говорить прямо то, эта красочная гамма обладает довольно скупым по цвету спектром, если даже не сказать более, практически монохромной.

Сюжетная линия, впрочем точно также как и композиционная довольно просты и не имеют замысловатых переплетений.

В данном случае, мы с вами можем наблюдать, во время зимнего и довольно ветреного дня, буря становится все сильнее из-за чего поднимается волна, которую-то и изобразил на своей картине художник маринист Иван Айвазовский. Они либо разбиваются о песчаный берег, либо бурлят в бушующем море прибоя.

Бурлящие водные массы не останавливаются ни на минуту, и с каждой новой волной становятся все свирепее, тщетно пытаясь бороться с природой.

На смену одной волны приходит вторая, и мы видим на картине, как поднимается довольно массивная волна, которая по существу и является самым центром композиции, а остальные, довольно таки меньшие волны, всего лишь подпитывают силы основной.

Айвазовский, начинает использовать довольно интересный прием, для максимального увеличения впечатления от нарастающей волны, тем самым он линию горизонта берет намного ниже обычного и мы оказываемся у самого основания волны, что дает нам представления о всей ее монументальной разрушительной силой. В этот момент, над всем морем нависает грузное, черное, свинцовое небо, которое только усиливает эффект от представления этой картины.

Благодаря достижению одновременно выразительной цветовой гаммы и вместе с тем необыкновенной простоты дает нам правдивое представление о могуществе бушующих волн моря.

opisanie-kartin.com

Описание картины Ивана Айвазовского «Ночь. Голубая волна»

Написана маслом по холсту в 1876 г. Размер – 47 на 64 см. Находится в частой коллекции в Германии.

На многих работах мариниста с мировой известностью повторяется его излюбленный сюжет – лунная ночь над морским простором и гордый одинокий парусник.

Однако каждый раз картина предстает с нового ракурса, с другими нюансами, деталями, настроением… Айвазовский сам говорил, что часто повторяется в работах, чтобы исправить какие-нибудь недостатки, часто видные только его наметанному взгляду и незамеченные прочими.

Это полотно достаточно светлое за счет яркого сияния полной луны, заливающей своим иллюзорным светом небо в голубовато-молочной пелене. Видно, как быстро по нему несутся легкие перисто-слоистые облака.

Лишь к далекому горизонту небеса постепенно темнеют до лазурно-серого с зеленоватыми оттенками.

Эти же цвета повторяются в нижней части холста, только в более насыщенном и глубоком варианте с добавлением бирюзового и цвета морской волны.

Вполне вероятно, что неспокойное, поражающее своим цветом море написано множеством полупрозрачных слоев краски, которые художник постепенно накладывал поверх предыдущего. Это позволило добиться эффекта глубины и неоднородности цветовых пятен, очень плавно смешивающихся между собой.

Особое внимание уделено лунному свету, который осторожными бликами ложится на подвижную воду и частично проникает в ее глубь, озаряя таинственными полутонами. Наоборот, более жесткими и яркими выглядят пенные буруны, подчеркивающие контрасты и уходящую в даль перспективу.

Несмотря на всю свою красоту, стихия таит и опасности. Хочется верить, что изображенный корабль с развевающимися красными флагами, которые притягиваю взгляд, уже пережил шторм, и готов будет скоро поднять паруса, чтобы вернуться в родной порт.

opisanie-kartin.com<\p>

Иван Константинович Айвазовский Среди волн: Описание произведения

Когда критики упрекали Айвазовского в том, что муза его чрезвычайно однообразна и по-старомодному романтична, он не вступал с ними в пререкания, а отвечал, как и подобает художнику – новыми картинами. Говорите, слишком романтичен и ярко раскрашен? Оторван от народа? Получите марины чрезвычайно сдержанные в колористическом плане.

К примеру, вот эту, «Среди волн», или предшествовавшее ей «Черное море».

Эта картина и сюжетно продолжает работу «Черное море», второе название которой «На Черном море начинает разыгрываться буря». Здесь буря уже разыгралась в полную силу. Мы видим черное грозовое небо – с него художник и начал писать картину.

И под ним – удивительно прозрачное на переднем плане, сгущающееся в глубине холста море. «Среди волн» – бенефис «волн Айвазовского». Это волна с барашками пены, полупрозрачная волна, полученная методом лессировки.

Такие волны и составляют сюжет этой картины – прозрачные, с легкими цветовыми акцентами в диапазоне от сероватого-зеленого до серебристо-голубого, в зависимости от освещения, словно художник решил не отвлекаться ни на что прочее и дать себе волю, изображая столь хорошо удающиеся ему волны.

«Освещение» – это в данном случае про солнечный луч, пробивающийся из-за грозовых туч. Такой луч или его отблески мы найдем на любой картине Айвазовского (в некоторых случаях это будет лунный, а не солнечный свет).

Внук Айвазовского Константин Арцеулов рассказывал, что первоначальный вариант предполагал еще и лодку с потерпевшими кораблекрушение.

На контрасте с заполнившей огромный холст бушующей стихией, она казалась игрушечной: «Обратившись к моему отцу, корабельному инженеру, «поэту корабельных форм», как его иногда называли, Иван Константинович спросил его мнение.

Выразив свое восхищение морем, отец добавил: не понятно только, почему эта скорлупа с людьми держится на поверхности?». По воспоминаниям внука, художник ужасно рассердился и, ни слова не говоря, повернулся и вышел вон. А на следующий день домочадцы обнаружили, что на картине лодки нет.

Эту картину Айвазовский ни разу не вывозил из Феодосии, хотя после ее написания (в весьма уже преклонном возрасте) устраивал выставки в Москве, Лондоне и Петербурге. Вместе с другими его работами «Среди волн» была завещана Феодосии.

Источник: http://evg-crystal.ru/kartiny-ajvazovskogo/volna-kartina-ajvazovskogo.html

Ссылка на основную публикацию