Описание иллюстраций ильи глазунова произведений достоевского

Образы достоевского в иллюстрациях ильи глазунова (стр. 1 из 3)

ОБРАЗЫ ДОСТОЕВСКОГО В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ ИЛЬИ ГЛАЗУНОВА

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 2

1. Творчество Ильи Глазунова. 4

2. Иллюстрации Достоевского в творчестве Глазунова. 8

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 18

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 20

Илья Глазунов – художник, вокруг имени, которого вот уже несколько десятилетий не стихают споры. Восторгам публики сопутствует острая критика, несмотря ни на что, интерес к творчеству этого незаурядного человека не ослабевает.

При широте взгляда, при всем разнообразии тем и изобразительных средств, высоком мастерстве живописца, своеобразии рисунка и колорита, манеры и почерка главное в творчестве Ильи Глазунова – цельность восприятия мира, его философский, идейный порыв, одухотворенность. Его работы освещены отблеском огня, который горит в душе, направляя течение мыслей. Все это составляет смысл жизни художника.

Глазунов – глубоко русский художник. Национальное определение для него самого, кажется, иногда значит больше «художественного наполнения» и этого словосочетания и самих его огромных главных полотен. Русский — еще и потому, что в нашей национальной художественной традиции важно было не только «как», но и «что».

Вспомните хотя бы сделанные «для души» иллюстрации к собранию сочинений Достоевского, которые вышли в массовой серии «Огонька» и останутся в богатой отечественной истории искусства иллюстрации.

Художник лишил героев Достоевского благостно-счастливых лиц: советское литературоведение старательно лишало их великих — христианских — страданий, а Глазунов «возвратил» им иконописные лики, таким образом, вернув в породившую их традицию[1] .

И. Глазунов – истовый учитель, сегодня, вопреки, кажется, всему отстаивающий первородство и животворную силу классического академического образования. Больше десяти лет в Москве работает, принимает, учит и выпускает живописцев его Академия живописи, ваяния и зодчества.

Федор Михайлович Достоевский – любимый писатель Ильи Глазунова. Живой интерес к личности и наследию великого писателя Илья Глазунов пронес через всю свою творческую биографию. Он создал большой цикл, посвященный образам Достоевского.

Необычные замыслы художника, историка и философа, воплощаются в поражающие своей красотой музыкальные цветовые созвучия подлинного колориста, которому доступны самые смелые ракурсы, группировки людей и ритмы композиции. Сегодня по многообразию творческих устремлений и свершений равных Илье Сергеевичу Глазунову нет!

Творчество этого художника вот уже несколько десятилетий вызывает самые противоречивые мнения, не оставляя никого равнодушным. За годы своего творчества он создал более 3-х тысяч произведений – от монументальных полотен до небольших офортов.

Большинство исследователей, да и сам художник выделяют четыре основных цикла в его творчестве.

Жизнь современника, поэзия будней большого города — тема его лирического «Городского цикла», в который входят такие картины, как «Ленинградская весна», «Город», «Последний автобус», «Ушла» и другие.

Для города Глазунова характерно особое психологическое настроение, передающее состояние духа художника. Порой Глазунов выражает настроение своего лирического героя, показывая город, увиденный его глазами.

«Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной — есть постыдное равнодушие» — эти слова Александра Сергеевича Пушкина стали девизом Глазунова в работе над циклом «История России».

«История России — это дерзания и войны, пожары и смуты, мятежи и казни, победы и свершения, — говорит художник. — Были минуты унижения, но пробивал час, и Россия возрождалась из пепла еще краше, сильнее и удивительнее.

История России — красное пламя Революции и вера в будущее[2] .

Но нет будущего без прошлого. Верю в будущее человечества, верю, что оно несет новое одухотворенное искусство, равное вершинам прошлого и, может быть, более высокое…» Более 20 лет посвятил художник циклу «История России» и продолжает его.

«Олег с Игорем», «Князь Игорь», «Два князя», «Русский Икар», «Проводы войска», «Канун» (Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы), «Андрей Рублев», «Русская красавица», «Мистерия XX века», «Вечная Россия» и многие другие полотна воспевают трудную и героическую судьбу Древней Руси. Вот одна из картин цикла «История России»:

Князь Дмитрий Донской

Важный этап творчества художника – иллюстрация литературных произведений. Если цикл «Город» сравнивают с лирическими стихами, то о цикле иллюстраций пишут, что в нем Россия предстает во всей своей социальной многогранности, многоплановости. Иллюстрации к произведениям Мельникова-Печерского, Никитина, Некрасова, Лескова, Островского, Лермонтова, Блока, Куприна…

Из прочтения всего писателя, из его книг Глазунов стремится воссоздать зримый образ Родины – такой, каким он выкристаллизовался в душе писателя. И то, что удается в итоге Глазунову, далеко не всегда «иллюстрация» в прямом смысле этого слова: это и живописное дополнение к тексту писателя, и самостоятельное произведение.

Цикл подобных произведений составляет своеобразную живописную энциклопедию русской жизни былых времен.

Имя художника Глазунова часто связывают с именем Ф.М. Достоевского; цикл иллюстраций, выполненный к его произведениям, в зримой форме передает мысли-образы писателя.

Достоевский научил Глазунова «искать человека в человеке», в повседневной действительности ощущать великий ход времен с его извечной яростной схваткой добра и зла, «где поле битвы — сердце человека»[3] .

Вот картина-иллюстрация к роману Достоевского «Братья Карамазовы»: Христос и Инквизитор (сюжет, рассказанный Иваном Алеше)

Христос и Инквизитор

Четвертый цикл работ Глазунова составляют портреты современников. «Пишу молча, — рассказывает Илья Сергеевич. — Мне необходимо почувствовать внутреннюю музыку души того человека, портрет которого я пишу. Идеальная обстановка — если при этом звучит классическая музыка: она создает настроение.

Каждый портрет — экзамен для меня, я не имею права писать его безразлично. Каждый человек — Вселенная, каждый необычайно интересен: и строитель, и космонавт, и знаменитая киноактриса, и вьетнамская ополченка, и шахтер, и студент, работающий на БАМе…

Нарисовать человека вовсе не означает нарисовать комплимент ему, нет, только сказать правду! И он должен быть похож, иначе это не портрет.

Портрет — документ человеческого духа, реальная форма гуманизма»[4] .

Со многих портретов, выполненных Глазуновым, глядят красноречивые, волнующие, проникающие в душу зрителя глаза. Для художника характерны углубленный психологизм, умение распознать внутренний мир изображаемой личности, выразить ее духовную жизнь.
Особо интересен портрет жены Глазунова — «Нина».

Художница из знаменитой династии художников Бенуа, Нина стала спутницей, другом, помощником Глазунова. Их дети, Ваня и Вера, тоже сделались прототипами персонажей многих картин Глазунова.

Ильей Сергеевичем написаны портреты рабочих и колхозников, писателей и государственных деятелей, людей науки и искусства: Сальвадор Альенде, Урхо Кекконен, Федерико Феллини, Давид Альфаро Сикейрос, Джина Лоллобриджида, Марио дель Монако, Доменико Модуньо, Иннокентий Смоктуновский, космонавт Виталий Севастьянов, Сергей Смирнов…

Многое написано с места событий. Будь то Чили, Вьетнам, Франция, Италия или Россия (строительство Байкало-Амурской магистрали, города и села России).

Цикл «Портреты» также запоминается. Не знаю, почему в цитируемой здесь статье говорится, что особо интересен портрет жены Ильи Сергеевича. По-моему, все портреты его кисти выполнены мастерски. Например, хорош портрет Сергея Владимировича Михалкова, который оказывал Глазунову поддержку во время гонений на последнего.

Однажды на Волге, в деревенской избе, художник увидел икону, оклад которой был расшит речным жемчугом и стеклярусом. Их созвучие было «как замерзшее окно, как спелое ржаное поле — вся гамма красоты и неповторимая форма выражения».

И возникла идея: писать на инкрустированной доске с использованием жемчуга. Подобный коллаж («Иван Грозный», «Борис Годунов», «Царевич» и другие) усиливает психологию образа, воскрешает обаяние творчества древних русских художников[5] .

Коллажи Глазунова сделаны великолепно. Увидев однажды его «Ивана Грозного», забыть уже нельзя.

При широте взгляда, при всем разнообразии тем и изобразительных средств, высоком мастерстве живописца, своеобразии рисунка и колорита, манеры и почерка главное в творчестве Ильи Глазунова — цельность восприятия мира, его философский, идейный порыв, одухотворенность. Его работы освещены отблеском огня, который горит в душе, направляя течение мыслей. Все это составляет смысл жизни художника.

В художественном произведении многое зависит от умения автора нарисовать словесный портрет своего героя. В нашей литературе почти все писатели мастерски этим искусством владели.

Федор Михайлович Достоевский, исключение из этого правила. Он рисует не живописные, а психологические портреты своих героев. Лично нам увидеть лица героев Достоевского помог художник Илья Глазунов, который иллюстрировал его произведения.

Источник: http://MirZnanii.com/a/285549/obrazy-dostoevskogo-v-illyustratsiyakh-ili-glazunova

Образы Ильи Глазунова к произведениям Достоевского. Часть I | История одной картины

Опубликовано 28.10.2016 20:11 Автор: Екатерина С коробогачева

Образы к произведениям Ф. М. Достоевского занимают важное место в творчестве И. С. Глазунова. Можно сказать, что Илья Сергеевич Глазунов рабо­тает над ними всю жизнь, со студенческих лет, когда были созданы первые три иллюстрации к роману Ф.М. Досто­евского «Идиот». В галерее пред­ставлена значительная часть его картин к основным работам писа­теля, а также портреты Достоев­ского.

И. С. Глазунов создал образы к многочисленным произведениям известных авторов: А. С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, А.А. Блока, Н. С. Лескова, П. Мель­никова-Печерского, И. А. Гончаро­ва, А. Н. Островского, А. И.

Купри­на, но центральное место занимают именно работы, свя­занные с творчеством Ф.М. Досто­евского. Художнику близка сама напряженная, контрастная атмос­фера повествования Достоевского. Закономерно, что многие критики называют Глазунова «Достоевским в живописи».

Как писателя, так и художника интересуют важней­шие этические вопросы, встаю­щие перед человеком.

Для Ильи Сергеевича не менее интересна личность писателя, о чем позволяет судить ряд портретов Ф. М. Достоевского, представ­ленных в галерее. И. С.

Глазунов писал в книге «Россия распятая»: «В моей работе над образами Достоевского мне помогал Петербург».

Действительно, фоном портретов 1958, 1961 и 1992 годов, а также картин «Достоевский в Петербурге» (1956), «Достоевский в Петербурге. Осень» (1985) неизменно служат пейзажи города, столь значимо­го в жизни писателя.

Илья Сергеевич Глазунов родился в Петербурге в 1930 году, здесь провел детство, здесь пережил трагедию Вели­кой Отечественной войны и блокады, потерял родителей, которые погибли от голода.

Сюда он вернулся после эва­куации в 1944 году, чтобы стать учени­ком художественной школы, а затем студентом Института живописи, скуль­птуры и архитектуры имени И. Е.

Репи­на, бывшей Императорской академии художеств.

Илья Глазунов. Князь Мышкин. К роману Ф. М. Достоевского «Идиот». 1956 г.

Образы Петербурга постоянно присутствуют в его творчестве, как и в творчестве Ф. М. Достоевского. И. С. Глазунов писал: «Через всю творческую жизнь Достоевского неизменно проходит мотив северной столи­цы.

Дома-ульи с под­слеповатыми окнами, в которых бельмами отра­жено низкое тяжелое небо севера, белье на ветру, дровяные сараи, рябые от ветра лужи…

В белые ночи в тишине спят громады домов, и одинокие юные мечта­тели, склонившись над водами каналов, дума­ют о чем-то своем, глядя на медленный мутный поток».

Слова художника нашли зримое выра­жение в его иллюстра­циях. В цикле картин, посвященных личности писателя и его произ­ведениям, Петербург во многом определя­ет идейное звучание картин. Например, в «Портрете Ф.М.

Досто­евского» 1961 года петербургский пейзаж, насыщенный по тональ­ному решению, острый по рисунку, динамичный, строгий, соответствует образу писателя, кото­рый создает художник. Графическому языку вторят слова автора: «Достоев­ский…

Большой лоб с могучими, как у новгородских соборов, сводами над­бровных дуг, из-под которых смотрят глубоко сидящие глаза, полные скорби, глубокого раздумья и пристального волевого напряжения, болезненный цвет лица, сжатый рот, скрытый усами и бородой. Его трудно представить смеющимся».

Одним из центров в экспозиции вестибюля первого этажа галереи являются три первые иллюстрации И. С. Глазунова к произведениям писа­теля: образы князя Мышкина, Наста­сьи Филипповны и Рогожина к роману «Идиот». Они были созданы в 1956 году, когда студенту ленинградского инсти­тута было всего 26 лет.

В книге «Рос­сия распятая» художник пишет: «Еще в юности меня пронзили образы петер­бургского мечтателя, князя Мышкина, Настасьи Филипповны, Рогожина. Я уже тогда понимал, что такое реаль­ность мечты и иллюзия реального мира.

Поражало, что у Достоевского все его герои, несмотря на их жизненно­индивидуальную психологию, — идееносцы, люди, душа и совесть которых находятся в постоянной битве за овла­девшую ими социальную, философ­скую, но прежде всего нравственную идею, четко очерченную писателем в каждом персонаже».

Илья Глазунов, студент Института имени Репина, бро­дил по улицам послеблокадного Ленинграда, как когда-то Федор Достоевский по улицам Петербурга. Известно, что именно во время таких прогулок писа­тель нередко обдумывал замыслы своих будущих книг, характеры персонажей.

Художник чувствовал себя причастным миру его героев. Так возникли три пер­вые, глубоко пережитые, острохарак­терные иллюстрации к Достоевскому.

Источник: http://artageless.com/images-ilya-glazunov-works-dostoevsky-part-i

Илья глазунов иллюстрации ильи глазунова к классике достоевского работу выполнили ученицы 10 «а» класса моу лицея школы 10 мнацаканян мариета и гельвих. — презентация

1 ИЛЬЯ ГЛАЗУНОВ Иллюстрации Ильи Глазунова к классике Достоевского Работу выполнили Ученицы 10 «а» класса МОУ лицея школы 10 Мнацаканян Мариета и Гельвих Кристина<\p>

2 Ф.М. Достоевский г. Холст, масло, 75×56, Собственность автора Ф.М. Достоевский г.<\p>

3 МЕЧТАТЕЛЬ г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Белые ночи« Государственный русский музей, Петербург<\p>

4 НАСТЕНЬКА 1970 г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Белые ночи« Государственный русский музей, Петербург<\p>

5 ВСТРЕЧА 1970 г. Государственный русский музей, Петербург<\p>

6 Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ. НОЧЬ г. Часть триптиха<\p>

7 НАСТЕНЬКА 1970 г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Белые ночи« Государственный русский музей, Петербург<\p>

8 Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ. БЕЛАЯ НОЧЬ.1983 г. Министерство культуры. Москва.<\p>

9 НЕТОЧКА НЕЗВАНОВА г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Неточка Незванова« Третьяковская галерея, Москва.<\p>

10 БЕЗУМНЫЙ МУЗЫКАНТ 1970 г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Неточка незванова« Третьяковская галерея, Москва.<\p>

11 У ПРОРУБИ г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Неточка Незванова« Третьяковская галерея, Москва.<\p>

12 Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ В ПЕТЕРБУРГЕ г.<\p>

13 НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА.1956 г. Собственность автора.<\p>

14 ДОМ РОГОЖИНА.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот». Собственность автора.<\p>

15 РОГОЖИН.1956 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот». Собственность автора.<\p>

16 НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот».<\p>

17 КНЯЗЬ МЫШКИН.1956 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот». Собственность автора.<\p>

18 АГЛАЯ.1982 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот». Собственность автора.<\p>

19 В ЛЕТНЕМ САДУ.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот».<\p>

20 СМЕРТЬ НАСТАСЬИ ФИЛИППОВНЫ.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот».<\p>

21 КНЯЗЬ МЫШКИН ПОСЛЕ СМЕРТИ НАСТАСЬИ ФИЛИППОВНЫ.1966 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Идиот».<\p>

22 Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ В ПЕТЕРБУРГЕ. ОСЕНЬ.1985 г. Собственность автора.<\p>

23 РАСКОЛЬНИКОВ г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание». Собственность автора.<\p>

24 ДВОР.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание». Собственность автора.<\p>

25 НЕЛЛИ1982 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Униженные и оскорбленные».<\p>

26 ДВОР.1983 г. Иллюстрация к повести Ф.М.Достоевского «Записки из подполья». Собственность автора.<\p>

27 МИЛОСТЫНЯ.1983 г. Иллюстрация к произведению Ф.М.Достоевского «Записки из мертвого дома».<\p>

28 МАКАР ИВАНОВИЧ ДОЛГОРУКОВ1984 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Подросток».<\p>

29 ГРУШЕНЬКА.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».<\p>

30 АЛЕША.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».<\p>

31 ИВАН КАРАМАЗОВ1978 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».<\p>

32 СКИТ.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».<\p>

33 ПОРТРЕТ МОНАХА.1977 г. Из серии «Образы Ф.М.Достоевского. Роман «Братья Карамазовы».<\p>

34 ГРИРОГРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ КУТУЗОВ — СЛУГА КАРАМАЗОВЫХ.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».<\p>

35 ОПТИНА ПУСТЫНЬ.1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».<\p>

36 ЛИЗА УХОДИТ.1983 г. Иллюстрация к произведению Ф.М.Достоевского «Записки из подполья».<\p>

37 ПЕРЕПОЛОХ НА БАЛУ1983 г. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Бесы».<\p>

38 «Когда я работал над образами Достоевского, мне хотелось, в отличие от обычно понимаемого слова «иллюстрация», трансформировать мир идей Достоевского, создать людей-идееносцев. В самой фактуре своих работ мне хотелось передать сумрачно- контрастную атмосферу духовного горения, борьбу света и мрака, которая, по моему глубокому убеждению, является стихией Достоевского. » Илья Глазунов<\p>

39 Спасибо за внимание!<\p>

Источник: http://www.myshared.ru/slide/500130/

Достоевский и художник Илья Глазунов

Достоевский занимает в творчестве Глазунова важнейшее место. Как признался художник: “Я полюбил его всем сердцем с IV курса института. Хотя должен признаться, что до сих пор его произведения понимаю не до конца. Осенью вернусь к “Братьям Карамазовым” и “Князю Мышкину”. Эта тема бесконечна”.

И. Глазунов. Ф. Достоевский. Белая ночь

К художественному воплощению образов Ф.М. Достоевского Илья Сергеевич обратился в 1956г., будучи студентом Академии художеств СССР. Это были образы героев романа «Идиот» — князя Льва Мышкина, Рогожина, Настасьи Филипповны.

И уже на следующий год, на первой персональной выставке Ильи Глазунова в Москве, иллюстрации вызвали неподдельный интерес как со стороны профессиональных художников и литературоведов, так и рядовых посетителей выставки, которые после осмотра экспозиции неизменно возвращались в тот уголок зала, где были размещены именно эти картины.

И. Глазунов Князь Мышкин

Они притягивали к себе неожиданно раскрывшейся глубиной осмысления человеческих характеров, ожившим образом величественного и гибельного Петербурга, воплощённым дыханием времени, дыханием эпохи – такого яркого, самобытного и, безусловно, глубоко личностного прочтения Фёдора Достоевского изобразительное искусство и литература ещё не знали.

Всемирную славу Илье Сергеевичу принесли иллюстрации к произведениям его любимого философа, писателя, русского пророка Федора Михайловича Достоевского. Он единственный художник, который проиллюстрировал все произведения великого писателя.
Работы Глазунова, выражающие внутренний мир героев Достоевского, –  одна из вершин его творчества.

Как и во многих романах писателя, фоном  жизни героев художника является Петербург, где он родился и вырос, навсегда полюбив его. «Белые ночи» – удивительное произведение Достоевского, где ирреальна жизнь и реальна мечта. В образе мечтателя многие угадывают самого художника, чья юность овеяна призрачной дымкой белых ночей, одиночеством и любовью.

И. Глазунов. Достоевский

Еще, будучи на студенческой скамье, в 1956 году Глазунов создал образы князя Мышкина, Настасьи Филипповны и неуемной страстной силы купца Рогожина, которые ныне находятся в музее Ф. М. Достоевского.

В иллюстрациях к одному из любимейших произведений художника «Бесы» Илья Глазунов сумел в зримых образах раскрыть всю суть и глубокую современность романа, который Достоевский писал «руками, дрожащими от гнева» Иллюстрации Глазунова, его портреты Федора Михайловича Достоевского овеяны глубоким философским содержанием и духом великого имперского города Петербурга, где жили и страдали униженные и оскорбленные герои и антигерои, созданные писателем – нашей национальной гордостью. Книги с иллюстрациями Глазунова к Достоевскому стали библиографической редкостью.

Глазунов говорит, что гордится тем, что в меру своих скромных сил проиллюстрировал почти все важнейшие произведения великого писателя.

В работе над образами Достоевского ему помогал Петербург, люди, которые окружали, желание вникнуть в суть вопросов добра и зла, терзающих нашу жизнь.

Когда ему было 25 лет, я создал три столь волнующих меня образа: князя Мышкина, Настасьи Филипповны и Рогожина и начал работать еще над одним – Неточки Незвановой.

Ключ к образу князя Мышкина дала старая фотография моего дяди Константина Прилуцкого, которого в семье называли князем Мышкиным. Каким аккомпанементом к основной идее “неудавшегося христианства” вплетается в действие романа реально дошедшая до нас историческая правда событий, разворачивающихся не только в Петербурге, но и в столь любимом мною Павловске!

 Работая над образами Достоевского в течение долгих лет, Глазунов убедился, что знаменитый “Дневник писателя”, наиболее полно выражающий гражданскую и философскую позицию Федора Михайловича, издававшийся им с 1873-го по 1881 год предан мировой, в том числе и русской, критикой заговору забвения. А именно “Дневник” и является ключом, открывающим двери ко всем произведениям великого русского мыслителя, художника, пророка и гражданина.

Ожидая великих потрясений в Европе, он, увы, верил, что “чаша сия” минует Россию.

В то же время именно Достоевский провидчески говорил, что “без единящего огромного своего центра – России – не бывать славянскому согласию, да и не сохраниться без России славянам, исчезнуть славянам с лица земли вовсе”.

“Дневник писателя” издавался Ф. М. Достоевским, являясь страстной и непримиримой публицистикой, откликающейся на злобу дня в доверительном разговоре с современником.

 Мы можем отметить исключительное значение наследия гениального русского писателя и выдающуюся роль И. С. Глазунова в раскрытии современности нравственных традиций Ф. М. Достоевского.
Илья Глазунов и Федор Достоевский
«Преступление и наказание» в иллюстрациях И. Глазунова

Источник: http://chitatetocruto.blogspot.com/2011/11/blog-post_15.html

Образы романа «Идиот» Ф. М. Достоевского в интерпретации художника И. С. Глазунова

Глубоко национальный русский писатель Федор Михайлович Досто­евский обладал особой способностью видеть душу человека, постигать его психику, улавливать тончайшие оттенки внутренней жизни человека. Как художник-психолог Достоевский представлял собой редчайшее, исключи­тельное явление.

Ему была присуща поразительная чуткость к самым сокровенным и потаенным движениям души, способность проникать в самые отдаленные уголки сознания и чувства, наблюдать и анализировать тончайшие колеба­ния психики.

Такими свойствами обладает и наш современник художник Илья Гла­зунов, который очень приближен к пониманию творчества Достоевского. Сопереживание художника с писателем глубочайшее.

Для Ильи Глазунова Достоевский — любимый писатель. Вот, напри­мер, описание портрета Достоевского работы Глазунова: «Большой лоб с могучими, как у новгородских соборов, сводами надбровных дуг, из-под которых смотрят глубоко сидящие глаза, исполненные доброты и скорби, глубокого раздумья и пристального волевого напряжения.

Болезненный цвет лица, сжатый рот, скрытый усами и бородой. Его трудно представить смеющимся». По словам художника, Достоевский — единственный писа­тель, «которого не затронули масонские внушения мнимого освободи­тельного движения. Он верил и утверждал всем своим бытием нравствен­ное здоровье, провидя пути процветания России».

Это одна из точек сопри­косновения Достоевского и Глазунова.

Писателя и художника объединяет ясно и четко выраженная граждан­ская позиция. Идентичны монологи Достоевского и Глазунова, обращенные к России, борьба с духом стяжательства, цинизма, одичания, разрозненно­сти людей. Оба они своим творчеством приносят огромную духовную пользу России.

Своим гением Достоевский оказал огромное влияние на изобрази­тельное искусство России. (Каким знатоком изобразительного искусства, его ценителем и тонким истолкователем был Достоевский, мы можем су­дить по тому, какое место в смысловом содержании романа «Идиот» отве­дено картине Ханса Гольбейна Младшего «Мертвый Христос».)

В своей книге «Россия распятая» И. Глазунов говорит о трудности и ответственности работы художника-иллюстратора. Особенно иллюстрато­ра произведений Достоевского.

Глазунов, считая Достоевского «самым оптимистичным и светлым писателем мира», такими же изображает и его героев. Особенно ярко «све­тоносная проповедь» Достоевского проявляется в иллюстрациях Глазуно­ва к роману «Идиот».

Еще в юности И. Глазунов был пронзен образами петербургского меч­тателя князя Мышкина, Настасьи Филипповны, Рогожина. Мятущиеся герои романа «Идиот» поразили душу художника. Глубокое восприятие образов великого Достоевского дало импульс работе над их воплощением.

Герои Достоевского — герои — «идееносцы, люди, душа и совесть которых находится в постоянной битве за овладевшую ими социальную, философскую, но прежде нравственную идею», завладели сознанием ху­дожника, выпестовали его желание «взяться за воплощение образов „не­удавшейся идеи христианства» князя Мышкина и Настасьи Филипповны».

Глазунову было двадцать пять лет, когда он создал три волнующих его образа: князя Мышкина, Настасьи Филипповны и Рогожина.

Ключ к образу князя Мышкина дала Глазунову старая фотография его дяди Константина Прилуцкого, которого в семье называли князем Мыш­киным. «Каким аккомпанементом к основной идее „неудавшегося христи­анства» вплетается в действие романа реально дошедшая до нас историче­ская правда событий, разворачивающихся не только в Петербурге, но и в столь любимом мною Павловске!»

Купец Рогожин — сложнейший образ романа — в представлении Гла­зунова могучий контраст князю Мышкину: «…бешенный в своей страсти, по-русски беззаветный, до смертной черты любящий женщину».

«Настасья Филипповна… Она загадочна, как загадочна вообще душа женщины. В ней переплетается образ „красоты страшной силы» с мисти­ческим реализмом чувства любви, преданности, своеволия, истерического накала — словом, всё, что было свойственно женщинам, которых любил Достоевский.

Это его тип женщины…» Этот «образ вечной женственно­сти» и изображает Глазунов в атмосфере Петербурга. Именно в атмосфере Петербурга, «умышленного» города, живущего своей напряженной внут­ренней жизнью, и может быть понят, по Глазунову, образ Настасьи Фи­липповны — образ сложный и волнующий, не имеющий себе равных в мировой литературе.

«Она, как больная птица, не могущая смотреть; она и жертва и насильница».

Говоря об иллюстрациях И. Глазунова к роману Достоевского «Иди­от», отметим верность художника великим реалистическим традициям русского искусства; редчайшую глубину изображения характеров; умение прочувствовать и передать средствами живописи и графики душу русского человека, мучающегося мировыми вопросами, желающего внести в мир хоть какой-то свет.

По Глазунову, Достоевский с его любящим, за всех на земле страдаю­щим, отзывчивым сердцем, с его неподкупной совестью для всех нас — загадка, мучение, утешение.

Вместе с великим русским писателем художник своими иллюстрация­ми утверждает веру в возрождение души человека, славит небесный купол совести, стремление к победе добра над злом, к познанию высшего назна­чения на земле; говорит о Боге в душе. «Верую, Боже, — помоги моему неверию» (Достоевский Ф. М.).

Русский писатель XIX в. Достоевский Ф. М. и наш современник худож­ник Глазунов И. С. преданы России, несущей миру высокую духовность.

Рецензия

Данное выше сочинение характеризует автора сочинения как челове­ка высокой художественной культуры и творческой индивидуальности. Сочи­нение ярко и образно показывает глубокое проникновение нашего современ­ника художника И. Глазунова в систему образов романа Ф.

М. Достоевского «Идиот». В сочинении прослеживаются четкие логические связи. Компо­зиция сочинения свидетельствует о наличии внутренней логики и после­довательности в изложении мыслей. Сочинение может служить эталоном стилистической, речевой и языковой культуры.

Сочинение написано в жанре литературно-критической статьи.

Источник: http://vsesochineniya.ru/obrazy-romana-idiot-f-m-dostoevskogo-v-interpretacii-xudozhnika-i-s-glazunova.html

«Черты народной красоты…» Образы Н.С. Лескова в иллюстрациях Ильи Глазунова

0+

Представленная вниманию зрителя выставка воплощает в иллюстрациях Ильи Глазунова удивительный мир народной Руси, созданный самобытным русским писателем Николаем Семеновичем Лесковым (1831-1895). Яркая образность, виртуозное владение живым разговорным языком и поэзия народного фольклора возвели творчество Лескова в золотой фонд классической литературы.

Своими повестями и рассказами писатель утверждал подлинную народность в русской литературе. Жизнь простых людей на страницах произведений Лескова отражает само бытие народного духа.

Вера как главная опора, терпимость, желание послужить общественной пользе, доходящее до самопожертвования, мечта о справедливости и красоте – вот незыблемые нравственные ценности его героев.

В 1973 году Илья Глазунов создал графический цикл к рассказам и повестям Лескова для собрания сочинений в шести томах, вышедшего в «Библиотеке «Огонька». Будучи большим знатоком и ценителем русской классической литературы, художник всегда принимался иллюстрировать произведения лишь наиболее близких ему по духу и мировоззрению писателей.

Осмысление Лесковым национального исторического пути, большой интерес к жизненному укладу простого крестьянина и глубокий патриотизм его героев безусловно отвечают взглядам Ильи Глазунова. Результат работы художника над книжным оформлением в очередной раз превзошел привычное понятие иллюстрации.

Глубина психологических характеристик и мастерство исполнения сделали эти графические листы самоценными художественными произведениями.

Пейзажи русского простора, воссоздающие атмосферу прозы писателя, сюжетные сцены и, прежде всего, портретные образы персонажей демонстрируют совершенное знание художником исторического костюма и интерьера, ярко обрисовывают характеры, типичные для народа, сословия, времени. Авторские оригиналы этих иллюстраций разошлись по частным и музейным собраниям.

В экспозицию данной выставки, приуроченной к 185-летию со дня рождения Николая Лескова, вошла 21 иллюстрация из фондов Картинной галереи Ильи Глазунова, Пензенской картинной галереи им. К.А.

 Савицкого и Российской национальной библиотеки Санкт-Петербурга.

Это лишь часть графических работ художника к произведениям Лескова, но и они дают исчерпывающее представление о своеобразии прочувствования и воплощения Ильей Глазуновым образов писателя.

Одна из самых мрачных повестей Лескова «Леди Макбет Мценского уезда» (1865), раскрывает тему умопомрачительной страсти, толкающей на преступление, и неизбежного возмездия. Невинной жертвой становится мальчик Федя, чистый и печальный облик которого появляется в одной из представленных на выставке работ.

Художник вновь обращается к теме страдания детей как меры жестокости мира, глубоко разработанной им в иллюстрациях к произведениям Ф.М. Достоевского. Портрет Феди − символ полный социально-философского смысла, напоминающий о явлениях действительности, которым нет оправдания.

Илья Глазунов, раскрывая драму произведения, акцентирует внимание не на сюжетном действии, а на внутреннем содержании героев, и особенно привлекают его натуры-стихии, сильные и горящие.

Острую психологическую трактовку получает в иллюстрациях главная героиня этого произведения, купеческая жена Катерина Измайлова − женщина решительная и страстная, идущая до предела в своих чувствах, которую не пугает никакое противодействие, даже каторга.

Напротив, особенно светлым и радостным настроением выделяется среди прочих иллюстрация «В пути» к рассказу «Запечатленный ангел» (1872), повествующему о чуде, приведшем раскольничью общину к единению с православием.

Обращаясь к произведению созвучному древнерусским сказаниям о чудотворных иконах, художник опускает все бытовые подробности приключений героев, оставляя зрителю главное − ощущение силы и непобедимости людей, объединенных верой и устремленных к светлому идеалу.

Образ мастерового, главного героя повести «Левша» (или «Сказа о тульском косом левше и о стальной блохе») в интерпретации Глазунова предстает в атмосфере глубокого драматического состояния.

Художник в портрете народного умельца передает и мысль о драгоценности творческого дара, и предчувствие его трагической судьбы.

Национально-патриотическая тема, поднятая Лесковым в этом произведении, достигает апогея в финальном эпизоде последних минут жизни Левши, который и, умирая, беспокоится только об одном: как довести до царя, что ружья нельзя чистить кирпичом, «а то храни бог войны, они стрелять не годятся».

Воспевая народный творческий гений, Лесков никогда не идеализировал мир простых людей, отмечая их заблуждения и пустословие. Показательным в этом смысле является рассказ «Пугало» (1885), главного героя которого слухи и крестьянская молва окрестили колдуном и разбойником.

Все предубеждения о леснике Селиване рассеялись, когда случай раскрыл людям честность натуры этого добрейшего «пугала».

В иллюстрации Ильи Глазунова Селиван − лесной дух, диковатый и нелюдимый, но несомненно притягательный, где о скрытом величии души персонажа скажет зрителю взгляд чистых голубых глаз.

Колоритное и могучее воплощение национальный характер получил в образе Ивана Северьяныча Флягина, героя произведения «Очарованный странник» (1873).

Лесков дал красочную характеристику своему персонажу: «…он был в полном смысле слова богатырь, и притом типический, простодушный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца».

Жизненный путь Ивана Флягина без преувеличения можно назвать символом физической и нравственной стойкости русского народа среди выпадающих на его долю испытаний судьбы.

Необычайно сильный, смелый, искренний и прямодушный до наивности, отзывчивый на чужое горе, скитается он по Руси в поисках дела по своим могучим плечам. Итог земным страстям и борениям персонажа Илья Глазунов подводит в портретном облике очарованного странника.  «Мне за народ умереть хочется» − эти слова Ивана Флягина, могли бы послужить эпиграфом к образу, воплощенному в иллюстрации художника.

В упомянутых выше и многих других работах, представленных на выставке, художник не просто максимально приблизился к литературному первоисточнику, но глубоко проник в духовный мир героев Николая Лескова.

По точности и богатству передачи характеров и поэтики, эмоциональной насыщенности данный цикл без сомнения относится к лучшим образцам отечественной иллюстрации.

Атмосферу графики Ильи Глазунова на выставке дополнят подлинные народные костюмы из обширного собрания художника.

Источник: https://glazunov-gallery.ru/kalendar/cherty-narodnoi-krasoty-obrazy-n-s-leskova-v-illyustratsiyakh-ili-glazunova

Иллюстрации к произведениям Достоевского Ф.М

В пору создания «Белых ночей» Ф.М.Достоевский жил в квартире Бреммера в верхнемэтаже трёхэтажного дома Шиля на углу Малой Морской улицы и Вознесенского проспекта, 7 (современный адрес дом 8). Здание сохранило свой вид до наших дней. В подобном доме жил Раскольников, но Достоевский даёт ему другой адрес. Писатель прожил здесь два года, с весны 1847 по апрель 1849-го.

Вознесенский проспект одним концом упирается в Фонтанку, другим – в Адмиралтейство, пересекая Мойку и Екатерининский канал. В середине XIX века этот район быстро застроился доходными домами «под жильцов».

Вознесенский проспект часто упоминается в произведениях Ф.М.Достоевского. Действие «Преступления и наказания» тесно связано с Вознесенским проспектом.

На нём находилась кондитерская Миллера, описанием которой начинается роман «Униженные и оскорблённые»: «Посетители этой кондитерской большею частию немцы. Они собираются сюда со всего Вознесенского проспекта – все хозяева различных заведений: слесаря, булочники, красильщики, шляпные мастера, седельники – все люди патриархальные в немецком смысле слова».

На углу Глухого переулка и Вознесенского проспекта находился и двор того дома, где Раскольников спрятал вещи, похищенные у старухи-процентщицы. Это подтверждается воспоминаниями А.Г.Достоевской: «Примечания к сочинениям Ф.М.Достоевского» («Вознесенский проспект. Ф.М.

в первые недели нашей брачной жизни, гуляя со мной, завёл меня во двор одного дома и показал камень, под который его Раскольников спрятал украденные у старухи вещи. Двор этот находился по Вознесенскому проспекту, второй от Максимилиановского переулка; на его месте построен громадный дом, где теперь редакция немецкой газеты»).

На Вознесенском мосту происходит ряд событий из «Преступления и наказания», здесь же рассказчик из «Униженных и оскорблённых» в решительный момент встречает Нэлли. Этот мост упоминает и «господин в енотах» («Чужая жена и муж под кроватью»).

Почти все адреса Достоевского обладают двумя особенностями: Достоевский всегда селился против церкви и непременно в угловом доме.

По книге: Анциферов Н.П. «Непостижимый город…»– СПб.: Лениздат, 1991

Из электронной Энциклопедии Санкт-Петербурга: Вознесенский проспект между Адмиралтейским проспектом  и набережной  р. Фонтанки. Проложен в начале  18 в., ориентирован на башню Главного  Адмиралтейства, пересекает Исаакиевскую площадь. Назван в 1738 по Вознесения Господня церкви (не сохранилась), в конце 18 в. именовался также 3-й Адмиралтейской улицей.


Ресурсы интернета: Библиотека М.Мошкова. А. Г. Достоевская «Воспоминания» 

                                 (отрывок)

Дождя не было, зато был туман, не хуже доброго дождя. По небу ходили длинными широкими полосами тучи.

Народу ходила бездна по набережной, и народ-то как нарочно был с такими страшными, уныние наводящими лицами, пьяные мужики, курносые бабы-чухонки, в сапогах и простоволосые, артельщики, извозчики, наш брат по какой-нибудь надобности; мальчишки; какой-нибудь слесарский ученик в полосатом халате, испитой, чахлый, с лицом, выкупанным в копчёном масле, с замком в руке; солдат отставной, в сажень ростом, вот какова была публика. Час-то, видно, был такой, что другой публики и быть не могло. Судоходный канал Фонтанка! Барок такая бездна, что не понимаешь, где всё это могло поместиться. На мостах сидят бабы с мокрыми пряниками да гнилыми яблоками, и всё такие грязные, мокрые бабы. Скучно по Фонтанке гулять! Мокрый гранит под ногами, по бокам дома высокие, чёрные, закоптелые; под ногами туман, над головой тоже туман. Такой грустный, такой тёмный был вечер сегодня.
(1845 год)

Была чудная ночь, такая ночь, которая разве только и может быть тогда, когда мы молоды, любезный читатель.

Небо было такое звёздное, такое светлое небо, что, взглянув на него, невольно нужно было спросить себя, неужели же могут жить под таким небом разные сердитые и капризные люди? Это тоже молодой вопрос, любезный читатель, очень молодой,но пошли его вам Господь чаще на душу! С самого утра меня стала мучить какая-то удивительная тоска.

Мне вдруг показалось, что меня, одинокого, все покидают и что от меня все отступаются. Оно, конечно, всякий вправе спросить, кто ж эти все? Потому что вот уже восемь лет, как я живу в Петербурге и почти ни одного знакомства не умел завести.

Но к чему мне знакомства? Мне и без того знаком весь Петербург; вот почему мне и показалось, что меня все покидают, когда весь Петербург поднялся и вдруг уехал на дачу. Мне страшно стало оставаться одному, и целых три дня я бродил по городу в глубокой тоске, решительно не понимая, что со мной делается.

Пойду ли на Невский, пойду ли в сад, брожу ли по набережной — ни одного лица из тех, кого привык встречать в том же месте в известный час целый год. Они, конечно, не знают меня, да я-то их знаю. Я коротко их знаю, я почти изучил их физиономии — и любуюсь на них, когда они веселы, и хандрю, когда они затуманятся. Мне тоже и дома знакомы.

Когда я иду, каждый как будто забегает вперёд меня на улицу, глядит на меня во все окна и чуть не говорит: «Здравствуйте; как ваше здоровье? И я слава Богу здоров, а ко мне в мае месяце прибавят этаж». Или: «Как ваше здоровье? А меня завтра в починку». Или: «Я чуть не сгорел и при том испугался» и т.д.

Из них у меня есть любимцы, есть короткие приятели; один из них намерен лечиться это лето у архитектора. Нарочно буду заходить каждый день, чтоб не залечили как-нибудь, сохрани его Господи!.. Но никогда не забуду истории с одним прехорошеньким светло-розовым домиком. Это был такой миленький каменный домик, так приветливо смотрел на своих неуклюжих соседей, что моё сердце радовалось, когда мне случалось проходить мимо. Вдруг на прошлой неделе я прохожу по улице и как посмотрел на приятеля – вдруг слышу жалобный крик: «А меня красят в жёлтую краску!» Злодеи! Варвары! Они не пощадили ничего: ни колонн, ни карнизов, и мой приятель пожелтел, как канарейка.
(1848 год )

(отрывки)

 На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши.

Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на миг в тонких чертах молодого человека. (ч.

1, гл.1)

Когда же он опять, вздрагивая, поднимал голову и оглядывался кругом, то тотчас же забывал, о чём сейчас думал и даже где проходил. Таким образом прошёл он весь Васильевский остров, вышел на Малую Неву, перешёл мост и поворотил на Острова.

Зелень и свежесть понравились сначала его усталым глазам, привыкшим к городской пыли, к извёстке и к громадным, теснящим и давящим домам. Тут не было ни духоты, ни вони, ни распивочных. Но скоро и эти новые, приятные ощущения перешли в болезненные, раздражающие.

Иногда он останавливался перед какою-нибудь изукрашенною в зелени дачей, смотрел на ограду, видел вдали, на балконах и на террасах, разряженных женщин и бегающих в саду детей. Особенно занимали его цветы; он на них всего дольше смотрел.

Встречались ему тоже пышные коляски, наездники и наездницы; он провожал их с любопытством глазами и забывал о них прежде, чем они скрывались из глаз.(ч.1, гл.5)

Прежде, когда случалось ему представлять всё это в воображении, он иногда думал, что очень будет бояться. Но он не очень теперь боялся, даже не боялся совсем. Занимали его в это мгновение даже какие-то посторонние мысли, только всё ненадолго.

Проходя мимо Юсупова сада, он даже очень было занялся мыслию об устройстве высоких фонтанов и о том, как бы они хорошо освежали воздух на всех площадях.

Мало-помалу он перешел к убеждению, что если бы распространить Летний сад на всё Марсово поле и даже соединить с дворцовым Михайловским садом, то была бы прекрасная и полезнейшая для города вещь.

Тут заинтересовало его вдруг: почему именно, во всех больших городах, человек не то что по одной необходимости, но как-то особенно наклонен жить и селиться именно в таких частях города, где нет ни садов, ни фонтанов, где грязь и вонь, и всякая гадость. Тут ему вспомнились его собственные прогулки по Сенной, и он на минуту очнулся. «Что за вздор, – подумал он. – Нет, лучше совсем ничего не думать!» (ч.1, гл.6)

На улице опять жара стояла невыносимая; хоть бы каплю дождя во все эти дни.

Опять пыль, кирпич и извёстка, опять вонь из лавочек и распивочных, опять поминутно пьяные, чухонцы-разносчики и полуразвалившиеся извозчики.

Солнце ярко блеснуло ему в глаза, так что больно стало глядеть и голова его совсем закружилась, – обыкновенное ощущение лихорадочного, выходящего вдруг на улицу в яркий солнечный день.(ч.2, гл.1)

Он зажал двугривенный в руку, прошёл шагов десять и оборотился лицом к Неве, по направлению дворца. Небо было без малейшего облачка, а вода почти голубая, что на Неве редко бывает.

Купол собора, который ни с какой точки не обрисовывается лучше, как смотря на него отсюда, с моста, не доходя шагов двадцать до часовни, так и сиял, и сквозь чистый воздух можно было отчётливо разглядеть даже каждое его украшение. Боль от кнута утихла, и Раскольников забыл про удар; одна беспокойная и не совсем ясная мысль занимала его теперь исключительно.

Он стоял и смотрел вдаль долго и пристально; это место было ему особенно знакомо.

Когда он ходил в университет, то обыкновенно, – чаще всего, возвращаясь домой, – случалось ему, может раз сто, останавливаться именно на этом же самом месте, пристально вглядываться в эту действительно прекрасную панораму и каждый раз почти удивляться одному неясному и неразрешимому своему впечатлению. Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пышная картина…(ч.2, гл.2)
(1866 год)

Примечания:
Можно выделить около 20 произведений Ф.М.

Достоевского, в которых Петербург выступает как фон для развития сюжета: «Бедные люди», «Двойник», «Господин Прохарчин», «Роман в девяти письмах», «Хозяйка», «Слабое сердце», «Чужая жена и муж под кроватью», «Елка и свадьба», «Неточка Незванова», «Скверный анекдот», «Записки из подполья», «Крокодил», «Униженные и оскорбленные», «Вечный муж», «Идиот», «Преступление и наказание», «Подросток», «Бобок», «Кроткая».

Библиотека М.Мошкова

Источник: http://filologstefa77777.blogspot.com/2013/11/blog-post_3734.html

Вопрос. Иллюстрации Ильй Глазунова к Достоевскому

Я взял иллюстрации к роману «Идиот» Можете добавить из «Преступление и Наказание.», если хотите.

Творческое наследие Федера Михайловича Достоевского занимает особое место в русской и мировой литературе. В его произведениях читающий мир ищет ключ к величайшей тайне мироздания — загадке человеческой души. Возможно,поэтому количеству изданий и переводов в России и в зарубежных странах он значительно превосходит многих русских писателей.

И, вероятно, по этой же причине Достоевский принадлежит к числу тех немногих авторов, творения которых с течением времени не устаревают. В ХХ веке творчество Достоевского оказывает значительное влияние не только на мировую литературу, но и на другие виды искусства, в частности на живопись и на кинематограф.

Романы Достоевского издаются с иллюстрациями различных художников, одним из которых является Илья Глазунов. Можно сказать, что худ.манера Глазунова совпала с трагической глубиной романов Достоевского.

Я выбрал для анализа иллюстрации к роману «Идиот», во первых, потому что это были первые попытки Глазунова осмыслить произведения достоевского, тогда еще , полузапрещенного в Советском Союзе, а сам Глазунов еще был студентом. Первый работы относятся к 1956 году. Рассмотрим их. Это портреты Рогожина и Мышкина.

(иллюстрируем Рогожина ) Сложность этих портретов заключается в том, что Достоевский передает какое-то эмоциональное отношение к своим героям, а Глазунов же должен был на основании этого эмоционального впечатления представить образ и создать его так, что бы читатель поверил, что это и есть тот самый герой, словестный портрет которого дается в романе.

В портрете Рогожина Глазунов подчеркивает его неистовый метущийся взгляд, одновременно, и холодных, и страдающих глаз. Богатый купец-миллионщик выглядит, как человек, потерявший себя: растрепанные волосы, полурастегнутая одежда, ощущение общей неустроенности.

Портрет дается на фоне мрачных строений, которые как бы еще раз подчеркивают то, что человек оказался в каком-то жизненном тупике. И мы понимаем, глядя на этот портрет, что этого у человека будет очень неоднозначная судьба, не будет в его жизни ни радости, ни счастья. Ощущение того, что он не способен улыбаться. Не способен обрести счастье.

Дом Рогожена, не смотря на все его богатства, производит такое же депрессивное впечатление, и ощущение этого настолько важно для Достоевского, что Глазунов, не смотря на всю свою особую тягу к портретам, среди немногочисленных иллюстраций к роману «Идиот» нарисовал панораму улицы, на которой находится дом.

Эта иллюстрация нарисована значительно позже, чем портрет самого Рогожина (1983), и она усиливает общую атмосферу, способствующую формированию такого характера, как у Рогожина: низкое небо, усеянное тучами, обледеневшая мостовая и бессконечные ряды однотипных зданий, немногочисленные прохожие – передает ощущение тягости жизненного пути.

И хоть на дальном плане можно увидеть храм, но все равно создается впечатление, что до него невыносимо долго идти. Главным героем романа является безусловно князь Мышкин.В его образ Достоевский вкладывает самые свои заветные мысли об идеальном человеке, который чистотой своей души должен быть противопоставлен окружающему грешному миру.

Портрет князя Мышкина, изображенный Глазуновым соответствует душевному состоянию князя Мышкина, только что вернувшегося из-за границы в Петербург. Он еще не знает, что с ним случится. Взгляд его выражает задумчивость и грусть. Лицо иконописное. Неслучайно князь Мышкин вызывает у некоторых героев романа и у чителей ассоциации с Иисусом Христом.

Изможденный овал лица, некоторая растерянность . Князю Мышкину предстоят огромные испытания, завершающиеся сумасшествием у трупа Настасьи Филипповны. Поэтому Глазунов не остановился на одном портрете Мышкина, и дает еще одну иллюстрацию героя уже после смерти Настясьи Филипповны. Во первых, сразу же заметим, что этот портрет черно-белый.

Глазунов тем самым субъективно подчеркивает, что после смерти любимой женщины для князя Мышкина перестает существовать многоцветие мира. Если на первом портрете можно увидеть какую-то незаметную, полускрытую улыбку, то здесь уже явное отчаяние, лицо еще более осунулось (более худым стало), взгляд омертвевший, погруженный в самого себя. Как будто он ничего не видит, ничего не замечает.

Фон подчеркивает глухая торцовая стена дома, лишенная окон, лишенная света. Жизненные тупики совпадают с тупиками городского пейзажа. Последняя иллюстрация по времени и по сюжету – это Рогожин и Мышкин у трупа Настасьи Филипповны (1983 год).

Это уже жанровая зарисовка (портрет-пейзаж-жанр), в которой важны не столько образы героев, сколько их взаимодействие, подчеркнутое какими-то деталями. Красота Настасьи Филипповны уничтожена, из-под простыни торчит ступня, к которой притягивается взгляд.

Это по сути композиционный центр картины, выражающий все безобразие этой смерти – гибель красоты, которой покланялись и Рогожин и Мышкин. Рогожин повернут к нам спиной. Лица его не видно, потому что, наверное, очень сложно передать отчаяние преступника, уничтожившего самое дорогое, что было в его жизни. Красный отсвет на его рубашке как бы символизирует кровь, тем более, что вся картина в темно-серых тонах. Ну а Мышкин в отчаянии обхватил голову руками. Глаза закрыты. Он сам похож на мертвеца. Князь не хочет больше видеть этот мир. Менее удачной, на мой взгляд, явлется иллюстрация «Князь Мышкин в летнем саду». Достоевские посвятил несколько страниц его размышлениям, его мистическим видениям, когда он сидел на скамейке летнего сада. Здесь же совершенно невозможно представить накал мыслей или чувств героя. То его слабость, то чрезвычайно неотрозимое желание, почти соблазн. Здесь же, в общем-то, отражается пассивность героя, да и сам он кажется каким-то маленьким, незначительным на фоне вечной красоты античных статуй. На этих иллюстрациях Глазунов не остановился, вновь и вновь возвращаясь к творчеству своего любимого писателя.

Вопрос. Живопись и Литература

Живопись и Литература очень часто взаимодействуют друг с другом, несмотря на большые отличия. Во первых, можно сказать, что в некоторых литературных произведения речь идет о произведениях в живописи, которые фатально влияют на судьбу героя. Например, «Портрет Дориана Грея» Оскар Уальда.

Это мистика филосовского произведения, которая говорит о том, как грехи и пороки влияют на его судьбу. Похожая проблематика и в повести Гоголя «Портрет». В этой повести говорится о судьбе художника Чарткова, талантливого человека, который изменил своему таланту ради того, что бы стать модным и знаменитым. Но это не принесло ему пользы.

Он теряет свой талант и заканчивается повесть тем, что он скупает произведения молодых талантливых художников, сжигает их и сходит с ума. В романе Достоевского «Идиот» автор не только сам рисует словесный портрет Настасьи Филипповны, но и описывает то влияние, которое оказал на князя Мышкина живописный портрет героини.

Все-таки, между живописью и литературой существуют очень большые отличия, позволяющие судить о природе этих двух видов искусства. Живопись способна изобразить портрет конкретного героя, и, при этом обращает внимание не только на главное, на его лицо, но и на мелочи, типа одежды, складок, фон, в то время, как писатель свободен от этих второстепенных деталий.

Он может не обращать на них внимание. Читатель сам дорисовывает тот или иной характер. Например, Пушкин не описывает внешность Онегина. Он говорит, что Онегин такой, как все светские юноши того времени – модник. То же самое касается и Татьяны: «Дика, печальна молчалива, как лань лесная боязлива» — а мы уже сами додумываем ее внешность.

Лев Толстой выделяет какую-то одну деталь героя: лучистые глаза княжны Марии, неуклюжую фигуру Пъера Безухова и так далее. Живопись способна запечатлить только один миг, а литература показывает события в протяженности.

Из-за этого недостатка в живописи сущетвует, например, в русской иконописи икона с клЕймами ( то есть, главное изображение, например, Сергия Радонежского , а вокруг него клеймы – моменты из жизни) Сравнить батальные полотна художника Верещагина или Делакруа (художники баталисты) или, допустим, Бородинское сражение в романе Война и Мир, который изображает последовательно все события бородинской битвы. Художник может выразить только те эмоции, которые выражены на лице человека, а писатель может рассказать о его чувствах, мыслях переживаниях, что так же сведетельствует о том, что предмет изображения в литературе намного шире, чем в живописи. Порой только словесный комментарий к произведению живописи позволяет понять о чем идет речь в самой картине.

Вопросы. Романтизм

Отличительные черты Необычность характеров, исключительность обстоятельств. Трагический поединок личности и судьбы.

Свобода, мощь, неукротимость, вечное несогласие с окружающим — вот основные характеристики романтического героя. Интерес ко всему экзотическому (пейзаж, события, люди), сильному, яркому, возвышенному.

Смешение высокого и низкого, трагического и комического, обыденного и необычного.

Культ свободы: стремление личности к абсолютной свободе, к идеалу, к совершенству

Романтизм возник в конце 18 века как реакция на французские революции, когда на смену феодализму приходит буржуазия, а вместе с ней и новые понятия демократии. Литература этого периода демонстрирует свое призрение к буржуазному строю, основанному на власти денег, на карьеризме и приспособленчестве. Фактически, романтизм – это искусство протеста.

Призирая современную буржуазную реальность, они предлагают вторую, собственную, вымышленную реальность, поэтому возникает такое понятие «романтическое двоемирие». Эта вторая реальность у каждого из романтиков разная, в зависимости от их представление идеального. Очень часто романтики устремлялись в прошлое, видя там сильные, яркие характеры и противопоставляя эти характеры современности.

В частности, именно с романтизмом было связанно развитие исторического романа и само понятие «историзма». Очень был популярен английский писатель Вальтер Скот.

Его романы были популярны не только в Европе, но и в России, в частности Печерин, герой романа Лермонтова, перед дуэлью с восторгом и наслаждением перечитывает роман «пуретане» и даже восклицает, что : «хорошо бы если бы на том свете автору платили деньги за каждую минуту удовольствия, которую получали его читатели на этом свете.» Самый известные его романы «Айвенго», «Роб Рой».

Он показал, что биография героя зависит от движения исторический событий. То есть, он описывает какие-то политические конфликты, например в «Пуританах» он описывает конфликт между католиками и протестантами.

Сильные, значительные и необыкновенные характеры создает и Виктор Гюго в романе «Собор Парижской Богоматери» Действие происходит в средние века, описывается строительство этого собора, его мистическое состовляющее, архитектурные достойнства и противоречия .(он производил не гармоническое впечатление, а не только отчищал, но и пугал ).

На фоне этого загадочного и мистического собора происходят загадочные трагические события, когда в человеке проявляются чувства, о которых он и не подозревал. Наприме, Клод Фроло, архидьякон этого собора, который рещил посвятить свою жизнь Богу, влюбляется в циганку Эсмиральду так, что кажется помешенным.

Что бы избавиться от этой любви, он решает обвенить эсмиральду в колдовстве и казнить ее. В противовес Клоду Фроло уродливый звоняр Квазимодо, любит возвышенно, чисто и самоотверженно и умирает возле трупа Эсмиральды, когда клод Фролов все-таки добился своего и казнил ее. Таким образом, мы можем сказать, что для романтизма характерны исключительные характеры в исключительных ситуациях. Главное для романтизма. Главное для романтизма – не разум, а чувства. Сильные, непостижимые страсти, которые могут изменить коренным образом жизнь человека, а может быть даже и сломать эту жизнь. Уничтожить.

Романтическое двоемирие!

Еще одним способом отрицания пошлой современной действительности была мистика. Мир оказывается сложным, неоднозначным. И буквально за углом могут оказаться маги, волшебники, феи и колдуньи. Появляется жанр сказки, в которой действие происходит в обычном городе, в современной действительности, но стоит открыть дверь или повернуть за угол, так ты оказывается в сказочном мире.

Дейсвительность как бы раздваивается. Возникают герои-двойники. Это характерно для сказок Гофмана «Золотой Горшок, Щелкунчик», «Мышиный Король». Произведения Перро «Золушка», «Кот в сопогах», Андерсон «Снежная Королева» – Кай и Герда встречаются со Снежной Королевой, которая увозит их в свое царство, и только любовь Герды возвращает его к нормальной к жизни. Опять же любовь.

Спасает все любовь. В России ярким представителем мистического романтизма стал Василий Андреевич Жуковский. В его балладах соединяется реальность и мистика.

Например, в балладе «Светлана», написанной по мотивом баллады немецкого поэта-романтика Бюргера, героиня, оплакивая своего безвести пропавшего на войне возлюбленного, бросает вызов самому богу, требуя от него, что бы он вернул жениха живим или мертвым.

И вот ночью появляется всадник, который мчит светлану через поля, реки и леса в том краю, где он нашел приют в могиле «Савон, крест и шесть досок». Кончается баллада страшной пляской мертвецов, которая так же была характерна для мистического романтизма «кости в кости застучали». Эта мистическая эстетика была очень привлекательна для читательниц.

Собствено, Татьяна Ларина являлась поклонником романтизма. Героями являются обычно творческие персонажи (поэт, музыкант, художник). Они как бы возвышаются над реальностью. Главные качества героя – это фантазия, которая позволяет придумать и диковенные страны, минувшие исторические эпохи. Поиски идеала в путешествиях, то есть, побег от реальности.

И в этом направлении главным писателем является английский поэт Байрон, а главное его произведение – это «Поломничество Чальд Гарольда». Влияние этой поэму на мировую литературу трудно переоценить. Даже появился такой термин «байранизм», который отражает нового героя, которого открыл байрон.

В этой поэме отражаются собственные впечатления Байрона от путешествия в Португалию, Испанию, Албанию, Герцию и Турцию, но путешествует как бы не сам автор, а его Герой по имени Гарольд, который явился первым образцом романтически непрекаянных странников (не может найти себе места в жизни) и лишних людей. Он презирает всех и это откладывает трагически отпечаток на его судьбу.

С Чальдом Гарольдом Пушкин не раз сравнивал Евгения Онегина, но больше влияние Байрона проявилось в его юных поэмах, таких как «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыгане». Главные герои этих произведений очень похожи, хотя и носят разные имена.

Главное в том, что они презирают светское общество, отправляются путешествовать, пытаются найти любовь среди простых любовь «естественный челочек», но и тут не находят упокоения. Например, в «Цыгане» Олеко влюбляется в цыганку Зимфиру, но полностью не может преодалеть свои предрасудки, и поэтому его изногяют из цыганского табура, усиливая трагический акцент.

Для романтизма характерен интерес к национальной жизни, поэтому очень много у того же Байрона произведений, посвященных экзотике восточных стран «Корсар», «Гяур – (изменник)». Это стремление познать экзотических мир присутствует и в русской литературе. Для русской литературы таким миров был Кавказ.

У Лермонтова «Кавказский пленниик», «Мцири», «Демон», противопоставляют красоту природы, силу простых характеров. Очень выразительно сказал об этом стремлении романтиков к неизведонному немецкий поэт Гейне: «Я хочу подняться в горы, где живут простые люди, где привольно веит ветер, где дышать свободно будет.» Романтизм в живописи. Делакруа – французский живописец, баталист, часто повторяет сюжеты Байрона. Например, «Резня в Хеосе», «Свобода на Барикадах». Поэты-романтики и художники испытывали тягу к изображению ситуации, пограничных между жизнью и смертью, когда человек подвергается испытаниям, когда проявляется его воля к жизни. Делакроа пишет картины и на экзотические темы «Алжирские женщины», «Еврейская свадьба в Марокко», «Заклинатель Змей».

Вопрос. Музыка романтизма.



Источник: https://infopedia.su/8x75d5.html

Ссылка на основную публикацию