Описание картины марка захаровича шагала «свадьба»

Марк Шагал

Марк Шагал наряду с авангардистами Отто Диксом, Генрихом Эмзеном и Хансем Рихтером был художником, чей гений пугал и отталкивал. Создавая картины, он руководствовался исключительно инстинктом: композиционный строй, пропорции и светотени были ему чужды.

Марк Шагал

Человеку, лишенному образности мысли, крайне сложно визуально воспринимать полотна творца, ведь они не вписываются в понятие образцово-показательной живописи и разительно отличаются от классических произведений Репина и Серова, где точность линий возведена в ранг абсолюта.

Детство и юность

Мовша Хацкелевич (впоследствии Моисей Хацкелевич и Марк Захарович) Шагал родился 6 июля 1887 года в белорусском городе Витебске, в черте Российской империи, отделенной Екатериной II для проживания евреев.

Глава семейства Хацкель Мордухов Шагал работал грузчиком в лавке торговца селедкой. Он был человеком тихим, набожным и работящим. Мать художника Фейга-Ита была женщиной энергичной, общительной и предприимчивой.

Она вела хозяйство, руководила мужем и детьми.

Художник Марк Шагал

С пяти лет Мовша, как и всякий еврейский мальчик, посещал хедер (начальную школу), где обучался молитвам и Закону Божию.

В 13 лет Шагал поступил в Витебское городское четырехклассное училище.

Правда, учеба особого удовольствия ему не доставляла: в то время Марк был ничем не примечательным заикающимся мальчишкой, который из-за неуверенности в себе не мог найти общего языка со сверстниками.

Провинциальный Витебск стал для будущего художника и первым другом, и первой любовью, и первым учителем. Юный Моисей с упоением рисовал бесконечные жанровые сценки, которые он ежедневно наблюдал из окон своего дома.

Стоит отметить, что родители не питали особых иллюзий по поводу художественных способностей сына.

Мать неоднократно подкладывала рисунки Моисея вместо салфеток на обеденный стол, а отец и слышать не хотел об обучении отпрыска у именитого в то время витебского живописца Юделя Пэна.

Музей Марка Шагала в Витебске

Идеалом патриархальной семьи Шагалов был сын-бухгалтер или, на худой конец, сын-приказчик в доме состоятельного предпринимателя.

Юный Моисей на протяжении пары месяцев выпрашивал у отца деньги на школу рисования. Когда главе семейства надоели слезные просьбы сына, он выбросил необходимую сумму денег в распахнутое окно.

Будущему графисту пришлось собирать разлетевшиеся по пыльной мостовой рубли на глазах смеющихся обывателей.

Учеба давалась Мовше трудно: он был подающим надежды живописцем и никудышным учеником. Впоследствии эти две противоречащие друг другу черты характера отмечали все люди, пытавшиеся повлиять на художественное образование Шагала.

Уже в возрасте пятнадцати лет он считал себя непревзойденным гением и поэтому с трудом мог выдерживать замечания учителей. По мнению Марка, только великий Рембрандт мог быть его наставником.

К великому сожалению, художников подобного уровня не было в маленьком городке.

Марк Шагал в молодости

Скопив денег, Шагал, ничего не сказав родителям, уехал в Санкт-Петербург. Столица империи представлялась ему землей обетованной. Там находилась единственная в России академия художеств, куда Моисей собирался поступить.

Суровая правда жизни внесла в розовые мечты юноши необходимые коррективы: свой первый и последний официальный экзамен он провалил. Двери престижного учебного заведения так и не открылись перед гением.

Не привыкший сдаваться парень поступил в возглавляемую Николаем Константиновичем Рерихом Рисовальную школу Общества поощрения художеств. Там он проучился 2 месяца.

Марк Шагал за работой

Летом 1909 года отчаявшийся найти свой путь в искусстве Шагал вернулся в Витебск. Юноша впал в депрессию. Картины этого периода отражают удрученное внутреннее состояние непризнанного гения. Его часто видели на мосту через Витьбу.

Неизвестно, к чему могли привести эти упаднические настроения, если бы Шагал не встретил любовь всей своей жизни – Берту (Беллу) Розенфельд. Встреча с Беллой наполнила до краев его опустошенный сосуд вдохновения. Марку вновь захотелось жить и творить.

Марк Шагал в старости

Осенью 1909 года он вернулся в Петербург. К желанию найти наставника, равного ему по дарованию, добавилась новая идея фикс: юноша задумал во что бы то ни стало покорить Северную столицу. Рекомендательные письма помогли Шагалу поступить в престижную школу рисования именитой меценатки Званцевой. Художественным процессом учебного заведения руководил живописец Лев Бакст.

По свидетельствам современников Моисея, Бакст взял его без всяких нареканий. Более того, достоверно известно, что Лев оплачивал обучение подающего надежды графиста.

Бакст напрямую заявил Мовше, что в России его талант не приживется. В мае 1911 года Шагал на полученную от Максима Винавера стипендию поехал в Париж, где продолжил обучение.

В столице Франции он впервые начал подписывать свои работы именем Марк.

Живопись

Свою художническую биографию Шагал начал с картины «Покойник». В 1909 году были написаны созданные под влиянием неопримитивистской стилистики произведения «Портрет моей невесты в черных перчатках» и «Семья». В августе 1910 года Марк уехал в Париж.

Центральными работами парижского периода стали «Я и моя деревня», «России, ослам и другим», «Автопортрет с семью пальцами» и «Голгофа».

Тогда же им были написаны полотна «Понюшка табаку», «Молящийся еврей», которые вывели Шагала в художественные лидеры возрождавшейся еврейской культуры.

Картина Марка Шагала «Голгофа»

В июне 1914 года в Берлине открылась его первая персональная выставка, включившая в себя почти все созданные в Париже картины и рисунки.

Летом 1914 года Марк вернулся в Витебск, где его застало начало Первой мировой войны.

В 1914–1915 годах была создана серия картин из семидесяти работ, написанных на основе натурных впечатлений (портреты, пейзажи, жанровые сцены).

Картины Марка Шагала «Продавец газет» и «Зеркало»

В предреволюционные времена были созданы эпически монументальные типажные портреты («Продавец газет», «Зеленый еврей», «Молящийся еврей», «Красный еврей»), картины из цикла «Любовники» («Голубые любовники», «Зеленые любовники», «Розовые любовники») и жанровые, портретные, пейзажные композиции («Зеркало», «Портрет Беллы в белом воротничке», «Над городом»).

Картина Марка Шагала «Над городом»

В начале лета 1922 года Шагал направился в Берлин, чтобы узнать о судьбе выставленных перед войной работ. В Берлине художник обучился новым для себя печатным техникам – офорту, сухой игле, ксилографии.

В 1922-м году он награвировал серию офортов, призванных стать иллюстрациями к его автобиографии «Моя жизнь» (папка с гравюрами «Моя жизнь» была издана в 1923 году). Книга в переводе на французский язык увидела свет в Париже в 1931 году.

Для создания цикла иллюстраций к роману Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» в 1923 году Марк Захарович переехал в Париж.

Картина Марка Шагала «Белое распятие»

В 1927-м возникла серия гуашей «Цирк Воллара» с ее сквозными для всего шагаловского творчества безумными образами клоунов, арлекинов и акробатов.

По приказу министра пропаганды фашистской Германии Пауля Йозефа Геббельса в 1933 году произведения мастера были публично сожжены в Мангейме. Гонения на евреев в фашистской Германии, предчувствие приближающейся катастрофы окрасили произведения Шагала в апокалиптические тона.

В предвоенные и военные годы одной из ведущих тем его искусства стало распятие («Белое распятие», «Распятый художник», «Мученик», «Желтый Христос»).

Личная жизнь

Первой женой выдающегося деятеля искусств была дочь ювелира Белла Розенфельд. Позднее он писал: «Долгие годы ее любовь освещала все, что я делал». Спустя шесть лет после первой встречи, 25 июля 1915 года, они поженились. С женщиной, подарившей ему дочь Иду, Марк прожил долгую и счастливую жизнь.

Правда, судьба сложилась таким образом, что художник намного пережил свою музу: Белла скончалась от сепсиса в американском госпитале 2 сентября 1944 года.

Тогда, вернувшись после похорон в опустевший дом, он поставил на мольберт портрет Беллы, написанный им еще в России, и попросил Иду выбросить все кисти и краски.

Марк Шагал и Белла с дочерью

«Художественный траур» длился 9 месяцев. Лишь благодаря вниманию и заботе дочери он вернулся к жизни. Летом 1945 года Ида наняла сиделку для ухода за отцом. Так в жизни Шагала появилась Вирджиния Хаггард.

Между ними вспыхнул роман, который подарил Марку сына Дэвида. В 1951 году барышня ушла от Марка к бельгийскому фотографу Шарлю Лейренсу.

Она забрала сына и отказалась от 18 работ художника, подаренных ей в разное время, оставив себе лишь два его рисунка.

Марк Шагал с женой Валентиной Бродской

Моисей опять хотел покончить с собой, и, дабы отвлечь отца от тягостных дум, Ида свела его с владелицей лондонского салона мод Валентиной Бродской. Брак с ней Шагал оформил через 4 месяца после знакомства.

Дочка творца еще не раз пожалела об этом сводничестве. Мачеха не пускала к Шагалу детей и внуков, «вдохновляла» на рисование декоративных букетов, потому что они «хорошо продавались», и бездумно тратила гонорары супруга.

С этой женщиной живописец прожил до самой смерти, продолжая, однако, постоянно писать Беллу.

Смерть

Именитый деятель искусств скончался 28 марта 1985 года (98 лет). Похоронен Марк Захарович на местном кладбище коммуны Сен-Поль-де-Вансе.

Могила Марка Шагала

Сегодня работы Марка Шагала можно увидеть в галереях Франции, США, Германии, России, Беларуси, Швейцарии и Израиля. Чтят память о великом художнике и на его родине: дом в Витебске, в котором долгое время жил графист, превратили в дом-музей Шагала. Любители творчества живописца и по сей день могут воочию увидеть место, где создавал свои шедевры авангардист.

Произведения

  • «Мечта» (1976 год);
  • «Ложка молока» (1912 год);
  • «Любители зеленого»(1917 год);
  • «Русская свадьба»(1909 год);
  • «Пурим» (1917 год);
  • «Музыкант» (1920 год);
  • «Для Вавы» (1955 год);
  • «Крестьяне у колодца» (1981 год);
  • «Зеленый еврей» (1914 год);
  • «Продавец скота» (1912 год);
  • «Дерево жизни» (1948 год);
  • «Клоун и скрипач» (1976 год);
  • «Мосты над Сеной» (1954 год);
  • «Пара или Святое семейство» (1909 год);
  • «Уличные артисты ночью» (1957 год);
  • «Почитание прошлого» (1944 год);

Фото

Источник: https://24smi.org/celebrity/4519-mark-shagal.html

Единственная любовь Марка Шагала … и две другие

Отсюда

Ты волосы свои несешь навстречу мне, и я, почуя твой взгляд и трепет, тела дрожь, тебя опять спросить хочу я: где давние мои цветы под хупой свадебной, далекой? Я помню: ночь, и рядом ты, и в первый раз к тебе прилег я, и погасили мы Луну, и свечек пламя заструилось, и лишь к тебе моя стремилась любовь, тебя избрав одну.

И стала ты женой моей на годы долгие. Сладчайшей. Дочь подарила — дар редчайший в наиторжественный из дней… Благодарю, Господь высот, Тебя за день, за месяц тот. Марк Шагал. Жена (Перевод Л. Беринского) Марк Шагал.

Белла в белом воротничке (Портрет жены художника) Bella with a White Collar (Portrait of the Artist's wife) 1917.

«Когда я открываю утром глаза, мне хочется увидеть мир более совершенный, мир любви и дружественности, и уже одно это способно сделать мой день прекрасным и достойным бытия…»

Марк Шагал

«Мать рассказывала мне, что, когда я появился на свет, город охватил огромный пожар, и, чтобы нас спасти, кровать, в которой мы оба лежали, переносили с места на место. Может быть, поэтому я постоянно испытываю потребность куда-то уехать». Марк Шагал был непоседлив, как перелетная птица. Однажды в детстве цыганка предсказала ему, что он проживет необыкновенную жизнь, будет любить одну необыкновенную женщину и двух обыкновенных, а умрет … в полете.В 1973 году в Париже на авиавыставке произошла трагедия: разбился советский самолет «Ту». Десятки раз момент катастрофы показывали по французскому телевидению. Через два дня 86-летний Марк Захарович Шагал — уроженец Витебска и гражданин Франции как писали — после полувековой эмиграции должен был лететь на родину, в Россию, на собственную выставку. Был заранее приобретен билет на рейс Аэрофлота, на такой же «Ту». В мастерскую к Шагалу зашла жена — Валентина Георгиевна Шагал. Несмотря на то, что она была младше мужа на четверть века, главой семьи безусловно была она. «Марк, не полетим! — сказала она властно. — У меня нехорошие предчувствия». Шагал посмотрел на нее своими безмятежно-васильковыми глазами, покачал седой кудрявой головой: «Мы полетим, Вава». Настаивать Валентина Георгиевна не решилась. Так уже несколько раз бывало в их давно сложившихся отношениях, и она знала, что, если ее обычно покладистый муж вдруг заупрямился, то это непреодолимо…Шагал и Валентина Лететь Шагал не боялся, хотя в давнее предсказание цыганки верил. Просто он считал: чему быть, того не миновать. А о поездке в Россию Марк Захарович мечтал давно. Рассматривал фотографии, которые присылали ему во Францию русские поклонники: вот его родная улочка в Витебске, а вот и его дом. Трудно узнать! Крыльцо сломали, а по бокам пристроили по флигельку. И все же, если приглядеться… Все те же четыре окошка, васильковые рамы, узкие красные кирпичи, а между ними — голубые швы раствора. Только в Витебске Марк Захарович видел строительный раствор василькового цвета! Потом к Шагалу приезжал Андрей Вознесенский. Старый художник расспрашивал молодого поэта: «Какая она нынче, Москва? Есть ли на улицах автомобили?» В последний раз он видел русскую столицу в 1922 году. Тогда там была разруха… Вопреки предчувствиям Вавы, перелет прошел хорошо. Чуть не в первый московский день Андрей Вознесенский зазвал именитого гостя к себе на дачу в Переделкино. Сам Андрей Андреевич вспоминает об этом так: «Шагал остановился посредине дорожки, простер руки и остолбенел. «Это самый красивый пейзаж, какой я видел в мире!» — воскликнул он. Перед ним был старый покосившийся забор, бурелом, ель и заглохшая крапива». И это после стольких лет, прожитых под ярким французским небом, в изысканном особняке, среди зелени, цветов и переливов солнечного света!Марк Шагал. Вид из окна Естественно, из Москвы Марк Захарович собирался заехать в Витебск, но… Он забыл, что московское лето — это вам не французское, посидел в гостинице на балконе, его продуло… Вава сказала: «придется поездку в Витебск отменить. В твоем возрасте простуды очень опасны». На этот раз муж послушался, и Валентина Георгиевна успокоилась: ее прежние позиции отвоеваны. Она и не знала, что, переменив планы насчет Витебска, Шагал в тайне испытал облегчение. Из тех же писем от поклонников он знал: прежнего Витебска больше нет. Война снесла 93 процента домов. Красивейший городской собор, чудом уцелевший в войну, зачем-то снесли в пятидесятых годах. Нет, лучше уж Марку Захаровичу не видеть, что стало с его родиной…Марк Шагал. Синий дом Еще недавно местом рождения Шагала ошибочно считали белорусское местечко Лиозно. На самом деле старший из 10 детей разносчика рыбы Хацкеля (по паспорту — Захара) Шагала, Марк 6 июля 1887 года родился на окраине Витебска, которая называлась Песковатики. А в Лиозно жил дед по материнской линии, и маленького Марка туда возили, хоть он этого и не любил — дед был резником, в сарае вечно сохли шкуры убитых животных, и эта было до жути страшно!Марк Шагал. Дом в Лиозново Войдя в возраст и обнаружив в себе страсть к рисованию, Шагал покинет родной город. Он напишет: «В Витебске тогда было много столбов, свиней и заборов, а художественные дарования дремали. Оторвавшись от палитры, я умчался в Питер». Но в Питере, а потом в Париже, в Нью-Йорке, да где угодно, он будет рисовать все те же витебские столбы, заборы, запретных свиней, коз, лужи, скрипача, кучера, шарманщика, раввина… Правда, главную свою живописную натуру, которую он тоже будет рисовать много лет, 22-летний Шагал нашел все же в Питере.Шагал с Беллой. 1934 Ее звали Белла Розенфельд. Внешне она была очень похожа на самого Шагала. Хотя была красавицей, а он красавцем отнюдь не был. А еще Белла была одухотворенной и воздушной. Занималась в студии Станиславского, пробовала себя в литературе, интересовалась философией… В ее присутствии Марк испытывал невиданное чувство невесомости, парения и покоя. Часто он так ее и рисовал — безмятежно парящей в небе, и себя, летящим рядом с ней — над заборами, над свиньями, над столбами, над обыденным и милым Витебском.Марк Шагал. ПрогулкаМарк Шагал и Белла Розенфельд Через год после знакомства (1908г.) Белла и Марк были женихом и невестой. Свадьба казалась делом решенным, и вдруг все изменилось — влюбленного юношу стала мучить какая-то смутная тревога, какая-то тоска… Словом, в один прекрасный день он вдруг взял да и удрал от своей невесты в Париж. Те, кто знал их с Беллой, пришли в изумление. А она сама хранила спокойствие. Будучи женщиной необыкновенно умной и также одаренной необыкновенной интуицией, Белла понимала, что происходит с ее любимым мужчиной лучше, чем он сам. «Его позвал в дорогу какой-то таинственный инстинкт. Как грача или журавля осенью! Но он вернется», — объясняла она. И все четыре года разлуки писала жениху письма — прекрасные, поэтичные, нежные…«Мои русские картины были без света, — писал Шагал из Парижа. — В России все сумрачно и имеет серовато-коричневый оттенок. Приехав в Париж, я был потрясен переливами света». И все же, сюжеты его картин не изменились. «Париж, ты мой Витебск!» — это, по мнению Шагала, было лучшим комплиментом. Жил Марк на улице Данциг, неподалеку от бульвара Монпарнас, в круглом кирпичном здании — это было общежитие художников под названием «Улей». Одну и квартир там занимал в то время Амадео Модильяни, другую — Фернан Леже… Все обитатели «Улья», как и положено настоящим художникам, бедствовали и даже голодали. Не имея денег на холсты, Шагал писал картины то на скатерти, то на простынях, то на собственной ночной рубашке. А в какой-то момент он опять почувствовал смутное беспокойство. А, может, это было неосознанное желание убраться подальше от надвигающейся войны: начинался 1914 год, и Франция была главным врагом Германии… Кто же знал тогда, что Россия — наименее подходящее место для человека, не желающего никаких войн и катаклизмов…Марк Шагал, его жена Белла и дочь Ида. Берлин, Май 1923 Как бы там ни было, но Белла дождалась своего Марка. «И погасили мы Луну, И свечек пламя заструилось, И лишь к тебе моя стремилась Любовь, избрав тебя одну…» — написал Шагал вскоре после свадьбы. И снова он рисовал себя и свою Беллу летящими в небе, свободными и влюбленными. А, когда в 1916 году родилась дочь Ида, стал рисовать и ее.Марк Шагал. День рождения А потом в России одна за другой произошла две революции. Советская власть казалась Шагалу «новой античностью», питомником, где обновленное искусство расцветет в небывалом великолепии. Сам Луначарский выдал ему мандат: «Товарищ художник Марк Шагал назначается Уполномоченным по делам искусства в Витебской губернии. Всем революционным властям предлагается оказывать тов. Шагалу полное содействие». Шагал даже издавал декреты… Вот один из них, от 16 октября 1918 года: «Всем лицам и учреждениям, имеющим мольберты, предлагается передать таковые во временное распоряжение Художественной комиссии по украшению г. Витебска к первой годовщине Октябрьской революции». Это был невероятный, почти сюрреалистический праздник: дома покрашены белым, а по белому разбегаются зеленые круги, оранжевые квадраты, синие прямоугольники. Горожане в широкополых шляпах, с бантами в петлицах, несут плакаты: «Да здравствует революция слов и звуков!» Какие-то дамы вышли на парад на ходулях. А над официальными учреждениями развивается знамя с изображением человека на зеленой лошади с надписью «Шагал — Витебску».Марк Шагал. Революция Через несколько лет Малевич — автор «Черного квадрата» — вытеснит Шагала из Витебска, обвинив его … в консерватизме. Мол, Шагал напрасно до сих пор возится с изображением каких-то вещей и человеческих фигур, тогда как подлинное революционное искусство должно быть беспредметным. Целый год после этого Шагал еще проживет в России, с увлечением работая … учителем рисования в детских трудовых колониях «Малаховка» и «III Интернационал». Как Макаренко, наравне со всеми пек хлеб, дежурил на кухне, качал воду из колодца. Тем временем Белла потихоньку распродала все свои фамильные драгоценности, чтобы подкормить пятилетнюю Иду — в стране свирепствовал голод.Марк Шагал. Белла и Ида у окна Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы необъяснимые «внутренние часы» Марка Захаровича не показали бы, что пришло время совершить новый перелет. Не голод, не страх перед бытовыми тяготами, а какой-то неведомый инстинкт снова звал его в дорогу… В 1922 году Шагал вместе со своей семьей уехал в Каунас, оттуда — в Берлин, потом — снова в Париж. Через несколько лет из Советской России стали доходить смутные, страшные и — увы! — достоверные известия о том, что Советская власть крутенько расправляется с художниками, поэтами, режиссерами, исповедовавшими Новое Искусство. Шагал возблагодарил Всевышнего за то, что Он вложил в его душу жажду странствий — как оказалось, спасительную. Во Франции Шагал прожил вплоть до второй мировой войны.На этот раз он чуть было не опоздал. Досиделся во Франции до самого прихода немцев! Не трудно догадаться, что было бы с чистокровным евреем Шагалом, его еврейкой-женой, с их дочерью, попади они в руки тех, кто еще в 1933 году, в Мангейме, бросал в костер шагаловские полотна. Но, к счастью, в мае 1941 года семья села на пароход, идущий в Америку. В Нью-Йорк Шагалы прибыли на следующий день после нападения Германии на Советский Союз. Узнав об оккупации Витебска, Шагал написал ему письмо: «Давно, мой любимый город, я тебя не видел, не упирался в твои заборы. … Я не жил с тобой, но не было ни одной моей картины, которая бы не отражала твою радость и печаль. Врагу мало было города на моих картинах, которые он искромсал, как мог. Его «доктора философии», которые обо мне писали «глубокие» слова, теперь пришли к тебе, мой город, сбросить моих братьев с высокого моста в Двину, стрелять, жечь, наблюдать с кривыми улыбками в свои монокли…»Марк Шагал. Война На картинах того времени Шагал часто рисовал пожары. А скоро мировая катастрофа слилась для него с его личной, частной, но не менее страшной катастрофой — в 1944 году в результате осложнения после гриппа умерла его единственная любовь, его жена Белла. Необыкновенная женщина! «Твой белый шлейф плывет, качаясь в небе…» — напишете он много лет спустя. Девять месяцев мольберты с эскизами были повернуты к стене — рисовать Марк Захарович не мог. Он вообще ничего не мог — ни с кем-либо говорить, ни куда-либо ходить, ни чего-либо хотеть. Если бы так продолжалось дальше, он либо сошел бы с ума, либо умер.Шагал и Вирджиния, Канны, 1951 Марк Шагал. Одиночество И тогда хитрая Ида (ей было уже 28 лет) наняла отцу экономку — потрясающую красавицу, лицом напоминающую мать, к тому же великолепно образованную и из хорошей семьи — отец Вирджинии Хаггард когда-то был британским консулом в США. Шагалу было тогда пятьдесят восемь лет, Вирджинии — тридцать с небольшим. Нет, он по-прежнему любил свою Беллу, и смерть в этом была не властна. Но одиночество было для Шагала невыносимым! Вскоре Вирджиния родила ему сына. В честь одного из братьев Шагала его назвали Дэвидом. А вот фамилию мальчику дали материнскую, оставшуюся у нее от первого замужества — Макнилл. Ведь Дэвид родился вне брака. В 1948 году вся семья, повинуясь шагаловской страсти к перемене мест, переехала в Париж.Марк Шагал. Портрет Вавы Вирджиния оказалась похожей на Беллу лишь внешне. Увы, она была обыкновенной женщиной, и парижских соблазнов не вынесла. Вот что писала в 1951 году подруга семьи Шагалов — Мария Антоновна Деникина (дочь знаменитого белого генерала): «Ирландка вдруг сбежала от Шагала с художником — то ли шведом, то ли норвежцем — и сына захватила с собой. Для Шагала это была большая драма, он даже подумывал о самоубийстве. Его дочь Ида все время повторяла: «Надо что-то сделать, иначе он покончит с собой. Надо ему кого-то подыскать». В конце концов мы нашли Валентину Бродецкую, которая тогда жила в Англии, и уговорили ее стать на некоторое время компаньонкой художника».В Париже Ида создала салон, где собирался весь цвет столицы — от Андре Мальро до мадам Помпиду. Вава (так близкие звали Валентину Григорьевну Бродецкую), была вхожа туда и как дочь известного фабриканта, и как владелица лондонского салона моды. Она была моложе Шагала на четверть века. Хорошенькая. Нравилась Иде. Что ему еще было нужно от женщины? Ну разве еще, чтобы она была необыкновенной! Но необыкновенная женщина в жизни Шагала уже была, и другой такой цыганка ему не обещала. Марк Захарович был нетребователен и быстро привязывался. В общем, 12 июля 1952 года Вава стала женой Шагала.Для свадебного путешествия они выбрали Грецию, и вернулся Шагал оттуда другим человеком. «Перелетной птице» будто подрезали крылья — поселившись с Вавой на вилле «Коллин» в небольшом средиземноморском городке Сен-Поль де Ване километрах в двадцати от Ниццы, он больше никогда никуда не переезжал (если, конечно, не считать «рабочих» поездок). Потом Ваве, хоть она сама и принадлежала к «избранному Богом народу», захотелось, чтобы творчество Шагала перестало ассоциироваться с еврейством. И художник подчинился. Для начала с его полотен исчезли раввины. Потом Шагал вдруг пригрозил подать в суд на авторов еврейской энциклопедии, если они упомянут там его имя. Старый друг Шагала — Бааль-Тшува, рассказывает: «Мы всегда беседовали между собой на идише, но стоило нам на улице поравняться с кем-нибудь из французов, как Шагал тут же переходил на французский».Плафон Парижской Оперы А еще Марк Захарович, по мнению коллег, под влиянием Вавы стал слишком мало думать о творчестве и слишком много — о благосостоянии семьи. На этой почве они рассорились с Пикассо. Великий испанец спросил Шагала, почему тот не выставляется в советской России. «Твоих работа в России тоже не видно, — ответил Шагал, — а ведь ты как-никак коммунист!». Пикассо рассмеялся: «Я знаю, почему ты не выставляешься в России, — ведь там нельзя заработать!» Насчет России Пикассо был не прав — через несколько лет Шагал, как мы знаем, поехал туда, несмотря ни на какое влияние Вавы. А, уезжая обратно во Францию, взял да и подарил Пушкинскому музею 75 своих бесценных литографий. Раньше-то Марк Захарович много работ раздаривал, но Вава считала это непростительным мотовством.Витражи в Реймском соборе Впрочем, больше всего Валентине Григорьевне мешало мужнино чадолюбие. Ее отношения с Идой очень быстро испортились, и та стала редко появляться у отца дома. А всякий раз, когда Марк Захарович хотел подарить дочери что-нибудь из своих новых работ, Вава говорила, что картина уже кому-то обещана. Кстати, основная часть рисунков (общей стоимостью 65 миллионов долларов) стараниями Валентины Григорьевны досталась ее брату, Мишелю Бродецкому, которого Шагал не слишком жаловал. Нужно ли говорить, что видеться с внебрачным сыном — Дэвидом — Валентина Георгиевна мужу запретила. На долгие годы с молчаливого согласия Шагала было наложено табу даже на упоминание Вирджинии Хаггард и ее сына. Пробовала Валентина Георгиевна потеснить из биографии мужа и его первую жену, но тут уж она столкнулась с непробиваемой стеной сопротивления! Первая жена и родина были и оставались для Шагала святынями. А то, что он окончил жизнь с другой женщиной в другой стране — это, конечно, ничего не отменяет… Шагал умер 28 марта 1985 года в лифте, поднимавшемся на второй этаж. Пусть и не высоко, но все-таки вверх! А, значит, он действительно умер в полете…Этот скульптурный портрет Марка Шагала установлен во дворе дома-музея в Витебске на Покровской улице…

Читайте также:  Описание картины винсента ван гога «жнец»

Ирина Лыкова www.m-chagall.ru

Источник: https://subscribe.ru/group/mir-iskusstva-tvorchestva-i-krasotyi/5770578/

Марк Шагал — биография, информация, личная жизнь

Марк Захарович (Моисей Хацкелевич) Шагал (фр. Marc Chagall, идиш מאַרק שאַגאַל‎).

Родился 7 июля 1887 года в Витебске, Витебская губерния (ныне Витебская область, Беларусь) — умер 28 марта 1985 года в Сен-Поль-де-Ванс, Прованс, Франция. Российский, белорусский и французский художник еврейского происхождения.

Помимо графики и живописи занимался также сценографией, писал стихи на идише. Один из самых известных представителей художественного авангарда XX века.

Мовша Хацкелевич (впоследствии Моисей Хацкелевич и Марк Захарович) Шагал родился 24 июня (6 июля) 1887 года в районе Песковатика на окраине Витебска, был старшим ребёнком в семье приказчика Хацкеля Мордуховича (Давидовича) Шагала (1863-1921) и его жены Фейги-Иты Менделевны Черниной (1871-1915). У него был один брат и пять сестёр.

Родители поженились в 1886 году и приходились друг другу двоюродными братом и сестрой.

Дед художника, Довид Еселевич Шагал (в документах также Довид-Мордух Иоселевич Сагал, 1824 — ?), происходил из местечка Бабиновичи Могилёвской губернии, а в 1883 году поселился с сыновьями в местечке Добромысли Оршанского уезда Могилёвской губернии, так что в «Списках владельцев недвижимого имущества города Витебска» отец художника Хацкель Мордухович Шагал записан как «добромыслянский мещанин»; мать художника происходила из Лиозно.

Семье Шагалов с 1890 года принадлежал деревянный дом на Большой Покровской улице в 3-й части Витебска (значительно расширенный и перестроенный в 1902 году с восемью квартирами на сдачу).

Значительную часть детства Марк Шагал провёл также в доме своего деда по материнской линии Менделя Чернина и его жены Башевы (1844 — ?), бабушки художника со стороны отца), которые к тому времени жили в местечке Лиозно в 40 км от Витебска.

Получил традиционное еврейское образование на дому, изучив древнееврейский язык, Тору и Талмуд.

С 1898 по 1905 год Шагал учился в 1-м Витебском четырёхклассном училище.

Читайте также:  Описание картины алексея денисова-уральского «лесной пожар»

В 1906 году учился изобразительному искусству в художественной школе витебского живописца Юделя Пэна, затем переехал в Петербург.

В Петербурге в течение двух сезонов Шагал занимался в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, которую возглавлял Н. К. Рерих (в школу его приняли без экзамена на третий курс).

В 1909-1911 г. продолжает занятия у Л. С. Бакста в частной художественной школе Е. Н. Званцевой. Благодаря своему витебскому приятелю Виктору Меклеру и Тее Брахман, дочери витебского врача, также учившейся в Петербурге, Марк Шагал вошёл в круг молодой интеллигенции, увлечённой искусством и поэзией.

Тея Брахман была образованной и современной девушкой, несколько раз она позировала Шагалу обнажённой.

Осенью 1909 г. во время пребывания в Витебске Тея познакомила Марка Шагала со своей подругой Бертой (Беллой) Розенфельд, которая в то время училась в одном из лучших учебных заведений для девушек — школе Герье в Москве.

Эта встреча оказалась решающей в судьбе художника. Любовная тема в творчестве Шагала неизменно связана с образом Беллы. С полотен всех периодов его творчества, включая позднейший (после смерти Беллы), на нас смотрят ее «выпуклые чёрные глаза».

Её черты узнаваемы в лицах почти всех изображённых им женщин.

В 1911 году Шагал на полученную стипендию поехал в Париж, где продолжил учиться и познакомился с жившими во французской столице художниками и поэтами-авангардистами. Здесь он впервые начал использовать личное имя Марк. Летом 1914 года художник приехал в Витебск, чтобы встретиться с родными и повидать Беллу. Но началась война и возвращение в Европу отложилось на неопределенный срок.

25 июля 1915 года состоялась свадьба Шагала с Беллой. В 1916 году у них родилась дочь Ида, впоследствии ставшая биографом и исследователем творчества своего отца.

В сентябре 1915 года Шагал уехал в Петроград, поступил на службу в Военно-промышленный комитет. В 1916 году Шагал вступил в Еврейское общество поощрения художеств, в 1917 году с семьей возвратился в Витебск. После революции его назначили уполномоченным комиссаром по делам искусств Витебской губернии. 28 января 1919 года Шагалом было открыто Витебское художественное училище.

В 1920 году Шагал уехал в Москву, поселился в «доме со львами» на углу Лихова переулка и Садовой. По рекомендации А. М.

Эфроса устроился работать в Московский Еврейский камерный театр под руководством Алексея Грановского.

Принимал участие в художественном оформлении театра: сначала рисовал настенные картины для аудиторий и вестибюля, а затем костюмы и декорации, в том числе «Любовь на сцене» с портретом «балетной пары».

В 1921 году театр Грановского открылся спектаклем «Вечер Шолом Алейхема» в оформлении Шагала. В 1921 году Марк Шагал работал преподавателем в подмосковной еврейской трудовой школе-колонии «III Интернационал» для беспризорников в Малаховке.

В 1922 году вместе с семьей уехал сначала в Литву (в Каунасе прошла его выставка), а затем в Германию. Осенью 1923 года по приглашению Амбруаза Воллара семья Шагала уехала в Париж.

В 1937 году Шагал получил французское гражданство.

В 1941 году руководство Музея современного искусства в Нью-Йорке пригласило Шагала переселиться из контролируемой нацистами Франции в США, и летом 1941 года семья Шагала приехала в Нью-Йорк.

После окончания войны Шагалы решили вернуться во Францию. Однако 2 сентября 1944 года, Белла умерла от сепсиса в местной больнице.

Спустя девять месяцев художник написал две картины в память о любимой жене: «Свадебные огни» и «Рядом с ней».

Отношения с Вирджинией Макнилл-Хаггард, дочерью бывшего британского консула в США, начались, когда Шагалу было 58 лет, Вирджинии — 30 с небольшим. У них родился сын Дэвид (в честь одного из братьев Шагала) Макнилл. В 1947 году Шагал приехал с семьёй во Францию. Через три года Вирджиния, забрав сына, неожиданно убежала от него с любовником.

12 июля 1952 года Шагал женился на «Ваве» — Валентине Бродской, владелице лондонского салона моды и дочери известного фабриканта и сахарозаводчика Лазаря Бродского. Но музой всю жизнь оставалась только Белла, он до самой смерти отказывался говорить о ней, как об умершей.

В 1960 году Марк Шагал стал лауреатом премии Эразма.

С 1960-х годов Шагал в основном перешёл на монументальные виды искусства — мозаики, витражи, шпалеры, а также увлекся скульптурой и керамикой.

В начале 1960-х годов по заказу правительства Израиля Шагал создал мозаики и шпалеры для здания парламента в Иерусалиме.

После этого успеха он получил множество заказов на оформление католических, лютеранских храмов и синагог по всей Европе, Америке и в Израиле.

В 1964 году Шагал расписал плафон парижской Гранд Опера по заказу президента Франции Шарля де Голля, в 1966 году создал для Метрополитен-опера в Нью-Йорке два панно, а в Чикаго украсил здание Национального банка мозаикой «Четыре времени года» (1972).

В 1966 году Шагал переехал в построенный специально для него дом, служивший одновременно и мастерской, расположенный в провинции Ниццы — Сен-Поль-де-Вансе.

В 1973 году по приглашению Министерства культуры Советского Союза Шагал посетил Ленинград и Москву. Ему организовали выставку в Третьяковской галерее. Художник подарил Третьяковке и Музею изобразительных искусств им. А.С. Пушкина свои работы.

В 1977 году Марк Шагал был удостоен высшей награды Франции — Большого креста Почётного легиона, а в 1977-1978 году была устроена выставка работ художника в Лувре, приуроченная к 90-летию художника. Вопреки всем правилам, в Лувре были выставлены работы ещё живущего автора.

Шагал скончался 28 марта 1985 года на 98-м году жизни в Сен-Поль-де-Вансе. Похоронен на местном кладбище. До конца жизни в его творчестве прослеживались «витебские» мотивы. Существует «Комитет Шагала», в состав которого входят четыре его наследника. Полного каталога работ художника нет.

Источник: http://stuki-druki.com/authors/Chagall.php

Гений местечка ранний Марк Шагал в Kunsthaus Цюриха

Опубликовано 21.02.2013 16:56 Автор: Super User

С 8 февраля по 12 мая здесь можно полюбоваться 90 картинами великого художника, созданными в 1911-1922 годах, решающий момент его творческого пути.

Эти строки посвятил Марку Шагалу его друг, французский поэт Блез Сандрар. Необычному художнику полагаются необычные стихи. И так получилось, что свободными от знаков препинания причудливыми словесами Сандрар точно определил суть живописи Шагала.

Выходец из витебского местечка Песковатики, ставший впоследствии одной из знаковых фигур в искусстве XX века, Марк Захарович Шагал (1887-1985) давно и прочно прописан в Цюрихе библейскими витражами в церкви Фраумюнстер. Но витражи – это Шагал поздний: умиротворенный и мудрый.

В них вы уже не обнаружите наивно-фантасмагорического безумия молодости. Витражами во Фраумюнстер завершилась славная эпоха европейского искусства, открывшаяся в начале прошлого века Шагалом и его равновеликими современниками: Пикассо и Матиссом, Леже и Миро, Дали и Мондрианом, Кандинским и Татлиным.

На смену этой эпохе пришел contemporary art, клонирующий как бесчисленные артефакты, так и взаимозаменяемых клонов-художников, чьи имена мгновенно забываются сразу после краткого триумфа.

И вот Kunsthaus Zürich решил, наконец, стереть белое пятно на культурной карте Швейцарии, открыв 8 февраля впечатляющую выставку ранних работ гения витебского местечка — «CHAGALL – MEISTER DER MODERNE».

Директор Kunsthaus Zürich Кристоф Бекер (© A.Fedorchenko)

В залах Kunsthaus Zürich представлены примерно 90 картин и графических листов, датированных преимущественно 1911-1922 годами.

Обратите особое внимание на эти даты: в те одиннадцать лет уместились пребывание Шагала в Париже, его первая персональная выставка в Берлине и жизнь в дестабилизированной революцией России, вплоть до самой эмиграции в 1922 году. Именно в этот период Марк Шагал и сформировался как художник-авангардист.

Как губка, впитал он в себя практически все актуальные тогда направления в европейском искусстве: от французов – фовизм, орфизм и кубизм, от немцев – экспрессионизм, от России – элементы супрематизма и даже конструктивизма.

А поэт Гийом Апполинер договорился до того, что назвал Шагала (впрочем, не без оснований) предтечей сюрреализма. При этом на всех фазах творческого становления Шагал остался глубоко еврейским национальным художником, сохранив в душе легкую грусть хасидского детства и юности.

Он шутил: «Я старался писать под Коро, а заканчивал все равно чистым Шагалом». Парадокс, но принципиальная провинциальность сюжетов его картин обернулась на самом деле для художника «пропуском» в арт-бомонд Европы и Америки. Своей выставкой цюрихский Музей искусств открывает зрителю «золотой» период творчества мастера.

Пресс-зал уж полон… (© A.Fedorchenko/Nasha gazeta.ch)

Накануне ее открытия на традиционной пресс-конференции директор Kunsthaus д-р Кристоф Бекер отметил широкую географию экспозиции: «Она – результат эффективного сотрудничества Kunsthaus Zürich и Tate Liverpool. Вместе мы отобрали картины из крупнейших европейских, американских и российских коллекций: Центра современного искусства им. Ж.

Помпиду (Париж), Музея С. Гугенхайма (Нью-Йорк), Третьяковской галереи (Москва), Русского музея (Санкт-Петербург), Тэйт (Лондон)… Мы показываем Шагала не первый раз, хотя его последняя выставка была уже достаточно давно.

Сегодня мы представляем самый, вероятно, интересный период творчества мастера, когда оттачивался его стиль и вырабатывались основные художественные идеи».

Пройдемся же по залам выставки или, если угодно, по жизни Шагала того времени.

«Серый дом», 1917, Museo Thyssen-Bornemisza, Мадрид (© ProLitteris Zürich)

В Париже Шагал постоянно пишет и рисует Витебск. Есть порода великих творцов, «оглушенных» на всю жизнь впечатлениями юности. Таким, кстати, был Пушкин, которого «оглушила» учеба в Лицее.

Память о лицейских годах, длительная дружба с соучениками и, конечно, «старик Державин», который «во гроб сходя, благословил», оставили неизгладимый след на всем его творчестве. То же самое произошло и с Шагалом, у которого темой №1 на всю жизнь остался белорусский город Витебск.

Не случайно, впервые посетив в 1973 году Советский Союз, он категорически отказался проведать город детства и юности. «Моего Витебска уже нет на земле, — так объяснил Шагал свой отказ. – Его полностью уничтожил Гитлер… Мой Витебск остался на моих полотнах, в моем сердце».

У Шагала Витебск реальный уживается с Витебском фантастическим. Полугород-полудеревня начала прошлого века, Витебск Шагала – это провинциальный еврейский рай, где царят мир и согласие человека и животных, общие с ними корни и общая родина.

Картина «Я и деревня» (1911) – это не только радостное воспоминание об общине хасидов в Витебске, но и гениальная комбинация хасидской идеи о связи природы и человека с новой тогда визуальностью французского модерна.

В картине «Поэт, или полчетвертого» (1911) Шагал обращается к новомодному тогда кубизму, но в сугубо личной интерпретации — подчиняя кубистические формы собственным художественным задачам.

«России, ослам и другим», 1911, Centre Pompidou – Musée national d`art moderne, Париж (фото: ProLitteris Zürich)

А вот «Париж, увиденный через окно» (1913), эксперимент с «контрастными цветами», Шагал написал уже после знакомства с орфизмом и его адептом Робером Делоне, с которым Марка Захаровича связала дружба. Под влиянием орфистов палитра Шагала освободилась от затхлых земляных красок кубизма, стала гораздо сложнее: ярче, прозрачнее и с применением дополнительных цветов.

Восприимчивость к новому в искусстве и ярко выраженная индивидуальность художника способствовали успеху на первой, сделавшей ему имя, персональной выставке в 1914 году в берлинской галерее «Storm».

Однако начавшаяся вскоре Первая мировая война вынуждает Марка Шагала вернуться в Россию. Самым радостным событием после возвращения домой стала его свадьба с Беллой Розенфельд.

Брак по любви значительно прибавил Шагалу креативности, окрылил его в буквальном смысле: в 1917 году он пишет знаменитую «Прогулку» с парящей в небе на Витебском женщиной (Беллой), а также ряд портретов (например, «Любящие в синем цвете») и целую серию витебских пейзажей.

«Я и деревня», 1911, Museum of Modern Art, Нью-Йорк (© ProLitteris Zürich)

Привязанность Шагала к «реальному», несмотря на фантастические сюжеты, миру, уберегла его от влияния супрематизма, пропагандируемого коллегой-преподавателем в витебской художественной школе Казимиром Малевичем. Шагал, вообще противник всяких «измов» в искусстве, писал: «Лично я не уверен, что теория – такое уж благо для искусства.

По-моему, искусство – это прежде всего состояние души». На выставке представлен весьма ироничный, насмешливый и даже гротескный «Профиль в окне» (1918), в котором среди супрематических абстракций проступает реалистически написанное лицо мужчины.

Ирония оказалась пророческой: Малевич и его адепты вскоре устранят любые проявления «реализма» из художественной школы Витебска, а Шагал из нее уволится и уедет в Москву. Московский период представляют на выставке главным образом эскизы декораций, занавесов и костюмов, выполненных к фестивалю Николая Гоголя для знаменитого московского Еврейского камерного театра.

Чудаковатый, временами «черный» гоголевский юмор оказался близок Шагалу. Складывается впечатление, что именно Гоголь и подготовил художника к мысли об эмиграции.

Читайте также:  Описание картины сильвестра щедрина «в сорренто»

Марк Шагал – один из самых любимых зрителями художник. Может быть, за свою способность просто и доступно рассказать о Бытие, о Боге и о его творении – Человеке. Таких людей — единицы.

Профессионалы же не столь единодушны в оценке творчества Марка Захаровича. Многих авангардистов он не устраивает недостаточной радикальностью своего художественного метода, «недоавангардностью».

А реалисты упрекают его в поверхностности, в недостатке академической выучки, которая была, например, у Пикассо. Такой вот «чужой среди своих»…

«Отъезд на войну», 1914, E.W.K., Берн (фото: ProLitteris Zürich)

Однако тот же Пабло Пикассо сказал однажды: «Если умрет Матисс, Шагал останется единственным художником, который знает, что такое цвет».

Словно для контраста с ранними картинами Шагала выставка предлагает несколько поздних его произведений. Последний Шагал – это буйство цвета и мягкие «пластилиновые» формы.

Ушли из картин формальные изыски раннего модерна, остался лишь неповторимый «шагаловский» колорит. И еще – «предощущение чуда», как говорил сам мэтр.

От редакции: Выставка пройдет с 8 февраля до 12 мая 2013 г. — впервые без выходных дней. В качестве аперитива перед поездкой предлагаем вам посетить нашу фотогалерею, в которой представлены некоторые из экспонатов.

Организаторы выставки добавили изысканную изюминку. Кроме собственно экспозиции Kunsthaus Zürich предлагает «шагаловский» концерт по мотивам отдельных картин мастера.

Симбиоз звука и визуальности композиторов-современников Шагала, например, Эрнеста Блоха и Игоря Стравинского, вы можете услышать в воскресенье 17 марта  в 11 часов (лекционный зал Kunsthaus Zürich).

Концерт состоится лишь один раз, поэтому Save the date, если хотите на него попасть!

Источник: http://artageless.com/genius-town-early-chagall-kunsthaus-zurich-278

Личная жизнь Марка Шагала. | Волшебная сила искусства

Дом-музей Марка Шагала в Витебске.

Еще недавно местом рождения Шагала ошибочно считали белорусское местечко Лиозно.

На самом деле старший из 10 детей разносчика рыбы Хацкеля (по паспорту – Захара) Шагала, Марк 6 июля 1887 года родился на окраине Витебска, которая называлась Песковатики.

А в Лиозно жил дед по материнской линии, и маленького Марка туда возили, хоть он этого и не любил – дед был резником, в сарае вечно сохли шкуры убитых животных, и эта было до жути страшно!

 Родители Шагала.

      Войдя в возраст и обнаружив в себе страсть к рисованию, Шагал покинет родной город. Он напишет: «В Витебске тогда было много столбов, свиней и заборов, а художественные дарования дремали. Оторвавшись от палитры, я умчался в Питер».

Но в Питере, а потом в Париже, в Нью-Йорке, да где угодно, он будет рисовать все те же витебские столбы, заборы, запретных свиней, коз, лужи, скрипача, кучера, шарманщика, раввина… Правда, главную свою живописную натуру, которую он тоже будет рисовать много лет, 22-летний Шагал нашел все же в Питере.

       Ее звали Белла Розенфельд. Внешне она была очень похожа на самого Шагала. Хотя была красавицей, а он красавцем отнюдь не был. А еще Белла была одухотворенной и воздушной.

Занималась в студии Станиславского, пробовала себя в литературе, интересовалась философией… В ее присутствии Марк испытывал невиданное чувство невесомости, парения и покоя.

Часто он так ее и рисовал -безмятежно парящей в небе, и себя, летящим рядом с ней – над заборами, над свиньями, над столбами, над обыденным и милым Витебском.

Любовная тема в творчестве Шагала неизменно связана с образом Беллы. С полотен всех периодов, включая позднейший (после смерти Беллы), на нас смотрят ее выпуклые черные глаза, ее черты узнаваемы в лицах почти всех изображенных им женщин. Характерный для живописи Шагала мотив воспарения, отрыва от реальности – это их совместный с Беллой полет. 

  Задумчивый, постоянно погруженный в живопись, которую он считал делом своей жизни, никем не признанный, у окружающих Марк вызывал недоумение и жалость. Белла увидела в нем талант и твердость духа, она поверила в него еще тогда, поверила на всю жизнь. Позднее он писал: «Долгие годы ее любовь освещала все, что я делал».Как он вспоминал об этой встрече.!

«Она молчит, я тоже. Она смотрит — о, её глаза! — я тоже.

Как будто мы давным-давно знакомы, и она знает обо мне всё: моё детство, мою теперешнюю жизнь, и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел её в первый раз. И я понял: это моя жена.

На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, чёрные! Это мои глаза, моя душа. Тея вмиг стала мне чужой и безразличной. Я вошел в новый дом, и он стал моим навсегда»

            25 июля 1915 г. состоялась свадьба Беллы и Марка. На следующий год у них родилась дочь Ида, впоследствии биограф и исследователь творчества Шагала.

  В 1922 г. вместе их семья уезжает сначала в Литву (в Каунасе проходит выставка Марка Шагала), а затем в Германию. Осенью 1923 по приглашению Амбруаза Воллара они уезжают в Париж.

   Отец и дочь.

    Летом 1941 г. семья Шагала приезжает в Нью-Йорк, где в 1944 г. Белла умирает от вирусной инфекции.

Через два года Шагал опубликует ее книгу «Горящие огни», к которой сам нарисует иллюстрации и напишет послесловие. А дочь Ида перевела ее на французский, тем самым обеспечив ее всеобщую известность.

Именно с французского, а не с написанного на идиш подлинника, книга была переведена на многие языки мира в том числе и русский.

    Дочь бывшего консула Великобритании в США Вирджиния Макнил-Хаггард встретила Шагала, когда ей было около 30 лет, а Марку — 58.

    Однажды Ида застала отца за чтением записей и стихов Беллы. Уже на следующий день он взял в руки карандаш и начал делать эскизы-иллюстрации к этим записям.

А еще через неделю, когда рисунки были готовы, решил начать переговоры с американскими издательствами, чтобы издать книгу своей покойной жены.

Но Марк плохо говорил по-английски, и тогда Ида помогла ему — нашла англичанку Вирджинию Макнил-Хаггард, дочь бывшего консула Англии в США,    которая прекрасно владела английским языком

     Вирджиния была очень красивой женщиной. Ее черные большие глаза, темные волосы напоминали Шагалу Беллу. «Гражданской» жене великого художника удалось вдохнуть в него новую жизнь. Она стала лучиком света, который рассеял его одиночество. Шагалу нравилось ее присутствие, и он всегда просил ее обедать вместе с ним.

 Но между Шагалом и Хаггард вспыхивает сильнейшее чувство, и семейное положение Вирджинии уже не препятствие. Осенью 1945-го она узнаёт, что беременна. У них с Шагалом рождается общий сын Давид, названный так в честь покойного брата живописца.

Поскольку Вирджиния на тот момент не была разведена, мальчик получил фамилию своего шотландского отчима. 
   Бурный роман оживил Шагала, и этот период становится одним из самых успешных в его биографии. Новые шедевры, выставки, издания, торжественные встречи… Постепенно Хаггард начинает уставать от шумихи.

В 1951 году она разводится с Макнейлом, чтобы тут же… бросить и самого Шагала — ради бельгийского фотографа Шарля Лейренса. На все оставшиеся годы Вирджиния переселяется в Бельгию. А жизнь ей была отведена не менее долгая, чем её знаменитому прежнему возлюбленному — она умерла в 2006 году.

 
     Долгое время о семилетних отношениях Шагала с Хаггард умалчивалось, во многом стараниями его второй жены Валентины, фактически наложившей табу на одно лишь упоминание «греховного романа».

Лишь в 1986 году, уже после смерти художника Хаггард напомнила миру о своей роли в его жизни и творчестве, опубликовав книгу воспоминаний «Моя жизнь с Шагалом. Семь лет изобилия». 
     Внебрачный сын Шагала и Вирджинии Давид Макнейл унаследовал часть состояния отца, сейчас он певец и композитор, живёт в Париже.Из воспоминаний .

  «Шагал много времени проводил с сыном, часто брал его с собой на природу, где тот гулял, пока Марк писал картины. Отец учил Дэвида рисовать и прививал любовь к искусству, они много раз бывали в Лувре. Шагал придумывал разные уловки, чтобы заинтересовать сына рисованием.

Марк говорил Дэвиду, что если лист зарисовать целиком, то картина научится летать. Они открывали настежь окна и рисовали. Зеленые, красные, желтые краски покрывали всю поверхность листа, но их творения все не улетали. Отец объяснял это тем, что жара мешает картинам взлететь.

Дэвид любит вспоминать случай, когда вместе с отцом, прогуливаясь по пляжу, они рисовали на камнях разных животных и мифических персонажей. После этого камни бросали в воду. Живописные полотна для медуз — так называл эти камни отец. Марк хотел, чтобы его сын стал архитектором.

  Марк Шагал и Валентина Бродская.  

 Валентина, владелица лондонского салона дамских шляп, познакомилась с Марком Шагалом в 1952 году. Она была на 18 лет моложе Шагала.

Это было непростое время для художника: Вирджиния Хаггард только что покинула его, он чувствовал, что теряет не только ее, но и сына Шагал настолько тяжело переживал утрату, что Ида беспокоилась, не решил ли Марк покончить с собой. Она вознамерилась познакомить его с кем-то, кто поможет пережить разрыв с Вирджинией.

В апреле Ида представила Шагалу Валентину Бродскую, и уже 12 июля они сыграли свадьбу. Валентину Марк прозвал Вавой. По поводу отношений с ней он шутил:

«Что я? Я скромный еврейский художник. Вот Валентина Георгиевна — она дочь фабриканта Бродского, сахарозаводчика. Знали бы мои родители, на ком я женился. Они бы порадовались».

Медовый месяц пара провела в Греции, а после, по настоянию Вавы, обосновалась в небольшом городе Сен-Поль-де-Ванс на юге Франции.

   У Валентины был железный характер. Она создала Шагалу идеальные условия для работы, оградив его от всего и от всех, кто мог его отвлекать.

В результате Марк все реже видел Иду, также Вава была категорически против любых упоминаний о Вирджинии и Дэвиде и даже проверяла переписку мужа. Шагал писал, что стал узником, но его тюрьма ему нравилась.

Каждый день он мог спокойно работать в мастерской — а работа делала его счастливым.

Брак с Валентиной стал неоднозначным событием в биографии Шагала. С одной стороны, он уничтожил отношения Марка со всеми близкими ему людьми. С другой — поздний период его творчества был очень плодотворен. Его картины были насыщены яркими, светлыми и жизнерадостными цветами.

 Если Белла. была музой Шагала, то Валентина стала его менеджером. Состояние семьи постоянно росло: благодаря жене работы Марка были коммерчески успешны и приносили огромный доход. Пикассо как-то поддел Шагала в беседе:

«Я знаю, почему ты не выставляешься в России, — там нельзя заработать!»

Насчет России Пикассо был не прав – через несколько лет Шагал, как мы знаем, поехал в Россию, несмотря ни на какое влияние Вавы. А, уезжая обратно во Францию, взял да и подарил Пушкинскому музею 75 своих бесценных литографий. Раньше-то Марк Захарович много работ раздаривал, но Вава считала это непростительным мотовством.

 Валентина, как и Шагал, была еврейкой русского происхождения, но она обратилась в христианство и была против еврейских мотивов на полотнах мужа..

     Валентина горячо поддержала идею рисовать эскизы витражей для европейских церквей: так появились витражи Шагала во французском соборе Святого Стефана в Меце, немецкой церкви Святого Мартина и Святого Стефана в Майне, в английском Соборе Всех Святых в Тудли, кафедральном соборе в Чичестере и других соборах и церквях.

   Вава пережила Шагала на 8 лет и умерла в декабре 1993 года.

Ида и Марк Шагал.

   В одном из интервью Шагал с благодарностью сказал о том, что Ида была добрым ангелом не только в его творчестве, но и в жизни.

Дочь всегда была для Марка Шагала близким человеком и живым напоминанием о том, что было для него святыней: о навеки утраченной родине и его первой возлюбленной и музе Белле.

Любовь, забота и поддержка Иды помогли художнику пережить две самых тяжелых утраты в его жизни: смерть первой жены и расставание с женщиной, занявшей ее место — Вирджинией Макнилл-Хаггард. Как утверждают очевидцы, когда Вирджиния ушла от Марка, Ида спасла его от самоубийства. 

   Кроме того, благодаря деятельности Иды Марк Шагал стал одним из самых почитаемых художников в мире. 

    В январе 1952 года Ида вышла замуж второй раз за историка искусств Франца Мейера — бывшего директора музея в Базеле, Швейцария. Ида родила от Франца троих детей: Пита, Мерет и Беллу.

    1990 году она подарила музею в Иерусалиме 103 работы, включая рисунки, которые он подготовил для двух книг, написанных ее матерью.

     Последние годы жизни дочь Шагала посвятила творческому наследию своих родителей: она организовывала выставки и делала все для того, чтобы творчество отца и книги матери не были забыты.

Ида умерла от рака в 1994 году в возрасте 78 лет в городе Брюла де Кастрила, Франция.

Внуки Шагала Мерет и Белла.

Однажды в детстве цыганка предсказала Шагалу, что он проживет необыкновенную жизнь, будет любить одну необыкновенную женщину и двух обыкновенных, а умрет … в полете.

Источники

http://kymiry-xx-veka.narod.ru/shagal/shagal.htm

http://www.m-chagall.ru/blizkie/Ida-Chagall.html

http://7iskusstv.com/2011/Nomer10/Ljubarsky1.php

Источник: http://maxpark.com/community/2962/content/1808763

Ссылка на основную публикацию