Описание картины винсента ван гога «жнец»

Ко дню рождения Ван Гога

I put my heart and my soul into my work

and have lost my mind in the process.

Vincent Van Gogh.

30 марта исполняется 160 лет со дня рождения Винсента Ван Гога, одного из самых известных художников. Сегодня вспоминаем его самые известные картины и то, что за ними стоит.

Будущий художник родился в Голландии, местечке Зюндерт. О юности Ван Гога известно немного. Его считали замкнутым в себе, и ничто не предвещало, что он станет великим художником. Решающим для него стало  желание выразить собственные мысли о смысле жизни посредством искусства.

Художник был очень близок со своим братом Тео. За свою жизнь Ван Гог написал ему сотни писем, благодаря которым, нам известна большая часть жизни нидерландского художника. Сегодня эти письма не только предмет гордости крупнейших музеев мира, но и лоты, уходящие с молотка за рекордные суммы. Одно из последних было продано в 2012г. за 280 тыс. $ на аукционе в Нью-Йорке.

Направление живописи, которому следовал Ван Гог – постимпрессионизм. С годами он развил свою собственную, ярко выраженную манеру живописи – экспрессивные мазки и яркие цвета.

“Звездная ночь”, 1889

«Этим утром, задолго до рассвета я выглянул из окна и не увидел ничего, кроме огромной утренней звезды…»

Художник работал над картиной, находясь на лечении в лечебнице в Сен-Реми, во Франции. Из окна свой палаты он наблюдал за звездным небом, нависшем над городом.

Сонная деревушка, шпили которой напоминают родные Ван Гогу Нидерланды, изображена на фоне  кипарисов, поднимающихся, подобно языкам пламени, в бурлящее небо. Кипарис в искусстве часто  ассоциируется с печалью, горем, смертью.

Однако для художника смерть не была чем-то зловещим. Ван Гог задается вопросом: «Не должны ли сверкающие точки на небе быть так же достижимы, как черные точки на карте Франции? Чтобы подобно поезду, на котором мы едем в Тараскон или Руан, благодаря смерти мы попадали бы на звезду?».

“В ночном кафе”, 1888

Несмотря на яркость красок стен и потолка бильярдного зала картина призвана показать, насколько губительными бывают увлечения людей. Искусствоведы обращают внимание на свет, отбрасываемый лампами – слегка размытый, он будто бы изображен глазами подвыпившей публики, навалившейся на деревянные столики. 

Три ночи Ван Гог не ложился спать, работая над картиной в круглосуточном заведении недалеко от Арля.

Интересна дальнейшая история шедевра . В 1908 году на Парижском салоне картина была куплена  Иваном Морозовым, московским купцом и предпринимателем, владеющим собранием картин импрессионистов и постимпрессионистов. После революции 1917 года коллекция была национализирована. В последствии, советская власть продала картину.

Ее покупателем стал коллекционер Стивен Карлтон Кларк, завещавший картину Йельскому университету.

Однако спустя пятьдесят лет правнук Морозова Пьер Коновалов подал в суд на университет с  обвинением в незаконности обладания шедевром Ван Гога; музей обратился со встречным иском, чтобы подтвердить законность совершенной покупки. Стоит отметить, что картина по-прежнему находится в Йельском Университете.

“Кресло Гогена”, 1888

В 1888 году в Арле на площади Плас Ламартин Ван Гог арендовал четыре комнаты в доме, который станет известен как «желтый дом». Первым, кого пригласил художник, был Поль Гоген, творчеством которого Ван Гог восхищался.

Он провел здесь девять недель и уехал после знаменитой ссоры, закончившейся тем, что Ван Гог отрезал себя мочку уха в результате временного помешательства.

Различия в характерах, темпераментах и интересах между ними Ван Гог выразил в паре картин. На первой изображено элегантное кресло – «Кресло Гогена» (Paul Gauguin's Chair, 1888); на второй – деревянный кухонный стул с трубкой художника (Van Gogh's Chair, 1888).

“Подсолнухи”, 1889

К приезду Гогена в Арль Ван Гог не только приготовил комнату для гостей на первом этаже, но и украсил мастерскую. Для этого он написал несколько картин с изображенными на них букетами желтых подсолнухов. Две из них он повесил в спальне, предназначенной для Гогена, который после отъезда просил ему их отдать. Художник не захотел с ними расставаться и написал две копии.

Сегодня полотна с «Подсолнухами»  хранятся в Музее Ван Гога в Амстердаме, в Музее Метрополитен в Нью-Йорке, в Национальной Галерее Лондона и др.

  Однако в последние годы стали громко звучать голоса специалистов, говорящих о том, что подсолнухи на картинах начинают «увядать». Это происходит вследствие LED – освещения, используемого в галереях и музеях.

Ученые выяснили, что под его воздействием цвет картин начинает темнеть.

“Цветущие миндальные деревья”, 1890

Поводом к написанию этой картины было рождение его племенника, сын брата Тео. Ван Гог нарисовал миндальные деревья в цвету, используя приемы в японском стиле. Когда полотно было закончено, он отправил его в качестве подарка молодым родителям.

Япония после реформ 1870 года открылась для европейского мира. Цветные японские гравюры стали активно ввозится на Запад, а их элементами пользовались признанные  мастера импрессионизма Моне и Мане.

Ван Гог не был исключением и тоже попал под влияние Востока. В поисках «японской атмосферы» от уехал на юг Франции в деревушку Арль в Провансе. Здесь ранней весной уже зацвели миндальные деревья, вдохновившие художника на серию картин.

“Поле зерновых в преддверии грозы”, 1890

Законченная художником за несколько недель до самоубийства эта картина,  мнению специалистов, отражает подавленное состояние Ван Гога, его грусть и одиночество.

Сам Ван Гог в письмах к брату писал о том, что в жнеце он видит образ смерти, в том смысле, что все человечество представляется колосьями, которые убирают с поля.  На этой картине жнец отсутствует, то есть мы видим человечество, замершее в тревожном ожидании от неминуемой опасности..

На заметку:

  • В Музее Ван Гога в Амстердаме в хронологическом порядке представлены более 200 картин, набросков и гравюр художника;
  • В период с 29 сентября по 25 апреля в связи с реставрационными работами коллекция музея временно будет выставляться в музее Hermitage Amsterdam (Эрмитаж на Амстере).
  • За свою жизнь Ван Гог продал только одну картину. Вернее не он, а его брат Тео. Картина «Красные виноградники» сегодня находится в Музее Изобразительных искусств им. Пушкина в Москве. Правда некоторые эксперты опровергают данный факт, отстаивая тезис о том, что продавался он не хуже своих современников,  это самая дорогая картина, проданная при его жизни.
  • В Бельгии в местечке Cuesmes в трех километрах от Монса находится дом-музей Ван Гога. Здесь художник жил в то время, пока был полевым миссионером в этом угольном районе. В свободное время он занимался живописью  — рисовал окружавший его унылый пейзаж и местное население;
  • Здание «жёлтого дома» в Арле, к сожалению, не сохранилось. На его месте сегодня  зеленая лужайка и памятная табличка. Однако одноименная картина сохранилась и находится в Музее Ван Гога в Амстердаме.

Источник: https://fancy-journal.com/kulturnaya-zhizn/bookworm/1418-ko-dnyu-rozhdeniya-van-goga

Винсент Ван Гог. «Сеятель» и «Жнец»

Ван Гог. Сеятель. 1888.
Холст, масло, 32×40 см. Музей Винсента ван Гога (Амстердам).

За свою недолгую жизнь художника Ван Гог написал несколько полотен на одну и ту же тему. Называются работы «Сеятель» и говорят они об очевидно волновавшей художника теме порождения-сотворения.

Кто-то из вангоговедов припишет многочисленность вариантов этого изображения у Ван Гога его захваченностью полотнами Милле, его старшего современника. Такое, конечно, могло быть, и у Ван Гога есть работы, стилизующиеся под этого живописца.

Но здесь надо вспомнить, что в то время не только рождались новые художественные стили, но и мощно черпались идеи и образы «чужих» культур. Это можно назвать и стилизацией, и очарованностью, и открытиями. И у Ван Гога немало работ, где чувствуется, например, дыхание японских художников. Как бы там ни было, но вангоговские «подражания» опознаются мгновенно.

Живописная поэтика и изобразительность в его «сеятелях» говорит о вполне самостоятельной идее того, что он изображал.

Основные персонажи этих полотен одни и те же: небо — вспаханное поле — между ними человек. Как три участника космогонической истории о порождении. Но у Ван Гога они, эти полотна, очень разные, точнее, свидетельствуют о разном.

Вглядываясь в его «сеятелей», вспоминаешь, что Ван Гог в своей «доживописной» жизни пытался вступить на путь пасторского служения.

Будучи сыном пастора, Ван Гог сам несколько лет был проповедником, чье усердие в несении слова Божия в конце концов вызвало неудовольствие церковных властей.

Но этот опыт (когда удачный, когда нет) — сеяния разумного, доброго, вечного — продлился и перешел в изображаемое Ван Гогом.

Кто такой его сеятель? Это тот, чье усилие преображает мир, дает кормление. Но это не божество, а, скорее, исполнитель его воли, кто-то вроде жреца. Труд сеятеля обязательно должен быть благословлен.

И благословение дается Ван Гогом изображением царствующего надо всем солнца.

На картине 1888 года солнцем заполнен весь небосвод, его лучи выходят за пределы полотна, оно поистине царствует надо всем, не испепеляя и не расплавляя ничего вокруг.

Сеятель у Ван Гога — жрец — сотворит освящающему его труд божеству-солнцу, он уверенно и спокойно вершит свое деяние, бросая семена в так обильно вспаханную и открывшуюся навстречу землю. Здесь земля воспринимается как некое обетование и притча. Семя упадет не на камень, и не у дороги, труд будет не напрасным. Вершащего свое дело ждет обильный урожай.

Быть может, этот сеятель — прообраз Ван Гога, верящего в свое творчество, в свои силы. Был ли это период душевного равновесия художника? Так или иначе, это полотно полно чувством спокойной уверенности автора, как будто увидевшим и себя таким же со-работником, чьи труды так же значительны и бессмертны — такое редкое для его мятущейся души настроение.

Об этом же и вся сценография картины. Могучее, благословляющее солнце-небо. Земля цвета голубой майолики — цвета начала жизни, обещания. Горизонтальное обрамление поля золотой пшеницей, разверзшееся лоно земли. Между ними размеренно вышагивающий сеятель.

Ничего, что в правой стороне картины черные птицы склевывают посеянные зерна, не давая плодам взойти. Пусть они, птицы, будут символами тех, кто ко всему относится поверхностно, склевывая на виду лежащее — здесь их совсем немного.

Совсем иное передается в «Сеятеле» из музея Армана Хаммера, писанного в том же 1888 году. Художник стремится выплеснуть тяжелую для него мысль. Размашистая, чеканящая шаг фигура сеятеля движется по бесконечному, все застилающему черному пространству.

Земля напоминает вулканическую лаву, стекающую по своей воле и прихоти. По ней идти трудно, она слишком вязкая, непредсказуемая, хаотичная, неизвестно, что от нее ждать. Она так расплылась, так заполонила собой все, что сладить с ней почти безнадежно.

И нет того, кто благословляет твой труд: небо узенькое, резко отделенное: Солнца то ли еще нет, то ли уже нет.

Сеятель должен действовать на свой страх и риск, не ожидая награды. Твой труд может оказаться напрасным, твои семена поглотятся и умрут. Ты один на голой черной зияющей земле. И что ты здесь делаешь? Тебе не одолеть этого поля, оно слишком велико и черно, чтобы ты мог засеять его. И никого вокруг, даже тех птиц, кто заглатывает твои зерна, не дав им взойти и пышно расцвести.

Художник одинок. И нет ему поддержки свыше. Но он должен идти по своему полю, сеять семена своих усилий, чеканя шаг. И верить…

Напряжение передано и в диагональном движении изображаемого поля, и в том, что чернеющий горизонт почти заливает все полотно. И только предчувствуется «танцующее золото, приказывающее петь», а художнику — писать свои картины. То есть надо идти по своему пути, какой бы он ни был.

Ван Гог. «Жнец (по Милле)». 1889.
Холст, масло, 43.5×25.0 см. Частная коллекция.

Решенная совсем в ином колористическом тоне — на самый первый взгляд яркая, солнечная, желто-золотая — картина «Жнец» (1889) по общему настроению тяготеет к только что разобранной.

Мы не сразу обнаруживаем среди золотых волн спелой пшеницы полупрозрачную фигуру жнеца. Он кажется то ли тонущим среди этих волн, то ли, что близко, безнадежно старающимся совладать с этой пышной колышущейся стихией.

Стихией — потому что не так нам рисуется сцена сборки урожая.

Мы сразу вспоминаем «реалистическую» живопись, где стройные ряды косарей-жнецов возвышаются над колосьями и методично овладевают своим богатством. Здесь же золото урожая готово растворить в себе своего хозяина или поглотить его.

И тут рождается аналогия с образом смерти, пожирающей свою жертву. «Путь зерна» от зарождения через созревание — к плодоношению должен оборваться смертью.

Если сеятель — это тот, кто участвует в зарождении, то жнец обрывает путь. У Ван Гога же, совершенно точно, сам жнец вот-вот исчезнет в пучине так мощно разросшейся природы (как жрец, будет принесен в жертву?).

Читайте также:  Описание картины рембрандта «христос в эммаусе»

Весь мир залит солнцем, его светом покрылось все пространство от земли до неба. Все расплавилось под его лучами. Оно еще не испепеляет, не сжигает все под собой.

Но недолго осталось ждать, когда расплавленный золотом мир отойдет от своей привычной жизни, дабы, подчинившись силе света, дать через свою смерть новую жизнь.

А пока жнец не знает, что он встроился в картину смерти-порождения и барахтается, становясь постепенно прозрачным, как сосуд.

Удивительное и парадоксальное соединено на этом полотне в одном сюжете. Солнце, представ безграничной силой, мощью своего света делает зыбкой границу между вспышкой света и зенитом (закатом?) жизни. Эта мысль усилена редкой для Ван Гога монохромностью.

Вот всего три примера удивительной по пронзительности и выразительности разработки темы зарождения-смерти, о которых Ван Гог говорит не впрямую. Его кисть зримо творит миф, обращаясь к архетипам и вечным образам, давая им трактовку теми неповторимыми вангоговскими линиями и цветом, которыми так запоминаются его картины.

Журнал «Начало» №21, 2010 г.

Источник: https://slovo-bogoslova.ru/nachalo/vinsent-van-gog-seyatel-i-zhnec/

Винсент Ван Гог “Подсолнухи”

Я чувствую потребность стать другим, начать все заново и извиниться за то,
что мои картины несут в себе почти крик отчаяния,
хотя мои сельские подсолнухи, возможно,
и звучат благодарностью.

Винсент Ван Гог

Vincent van Gogh, 1888

Ван Гог часто писал цветы: ветви цветущих яблонь, каштанов, акаций, миндальных деревьев, розы, олеандры, ирисы, циннии, анемоны, мальвы, гвоздики, маргаритки, маки, васильки, чертополох… Цветок представлялся художнику “идеей, символизирующей признательность и благодарность”. Подсолнух был любимым цветком Ван Гога.

В одном из его писем к брату Тео мы читаем: «Подсолнух, в некотором смысле, – мой». Художник писал подсолнухи одиннадцать раз. Первые четыре картины были созданы в Париже в августе – сентябре 1887 г. Крупные срезанные цветы лежат, подобные каким-то диковинным, умирающим на наших глазах существам.

Примятые, теряющие упругость лепестки похожи на взъерошенную шерсть или на языки гаснущего пламени, черные сердцевины – на огромные скорбные глаза, стебли – на судорожно изогнувшиеся руки. От этих цветов веет печалью, но в них еще дремлет жизненная сила, сопротивляющаяся увяданию.

Sunflowers ~ artist Vincent Van Gogh, c.1887

Vincent van Gogh – Self Portrait, 1887

Ровно через год, в счастливую и самую плодотворную пору своей жизни, художник снова возвращается к подсолнухам. Ван Гог живет на юге Франции, в Арле, где все приводит его в восторг: неистовое солнце, яркие краски, новое жилище, которое художник называет «желтым домиком» и о котором пишет Тео: «Снаружи дом выкрашен в желтый цвет, внутри выбелен, много солнца».

Винсент настойчиво зовет к себе собратьев-художников, мечтает создать под крышей «желтого домика» своего рода коммуну, которую он называет «южной мастерской».

На его зов откликается Поль Гоген, и Винсент радостно готовит свой дом к приему гостя. В середине августа он сообщает брату: «Рисую и пишу с таким же рвением, с каким марселец уплетает свой буябес (марсельский рыбный суп bouillabaisse – М.

А), что, разумеется, тебя не
удивит, — я пишу большие подсолнухи. Последняя картина — светлое на светлом — будет, надеюсь, самой удачной. Но я, вероятно, на этом не остановлюсь. В надежде, что у нас с Гогеном будет общая мастерская, я хочу ее украсить.

Одни большие подсолнухи — ничего больше…

Sunflowers – Vincent van Gogh, 1888

Итак, если мой план удастся, у меня будет с дюжину панно — целая симфония желтого и синего». Ван Гог торопится: «Я работаю по утрам с самого рассвета, потому что цветы быстро вянут, и приходится заканчивать вещь в один прием».

Но несмотря на все старания, художнику не удается в полной мере реализовать задуманное: к концу лета готовы всего четыре картины, и Винсент решает повесить их не в мастерской, а в гостевой комнате, которая предназначалась Гогену.

Из четырех холстов, написанных в августе 1888-го г., уцелело три: картина с пятью подсолнухами на синем фоне погибла в Японии в годы Второй мировой войны.

«Ваза с тремя подсолнухами» находится в частной коллекции в США, и наконец, самые знаменитые полотна хранятся в Лондоне (пятнадцать цветов на бледном желто-зеленом фоне) и Мюнхене (двенадцать цветов на светло-голубом фоне).

Через полгода, в январе 1889-го, Ван Гог опять пишет подсолнухи: более светлую вариацию «мюнхенской» картины* и две вариации «лондонской».** (Подлинность одной из этих картин, купленной японской страховой компанией «Ясуда» в 1987 г. на аукционе «Кристис» за 39, 5 млн. долларов, оспаривается до сих пор.)

«Ваза с двенадцатью подсолнухами». Холст, масло, 91 х 72 см, август 1888 г.

Новая Пинакотека, Мюнхен

Между августовскими и январскими картинами – пропасть: тяжелые ссоры с Гогеном, приступ безумия, больница, одиночество, безденежье. Винсент, переживший крушение всех надежд, словно оглядывается на недолгую пору счастья, но уже без былого воодушевления.

Художнику нечем платить за аренду, и ему придется выехать из «желтого домика», который он так мечтал украсить своими «Подсолнухами».

Великолепный замысел – серия панно с подсолнухами – не осуществился до конца, но его лучшие фрагменты, «лондонский» и «мюнхенский» натюрморты, принадлежат к наиболее известным и любимым публикой творениям Ван Гога.

Сюжет этих картин исключительно прост: цветы в керамической вазе – и больше ничего. Поверхность, на которой стоит букет, не проработана, ее фактура никак не выражена. Что это: стол, полка или подоконник, дерево или ткань скатерти – не важно.

То же можно сказать и о фоне: это не драпировка, не стена, не воздушная среда, а просто некая закрашенная плоскость. Объемность вазы не подчеркнута, лишь цветы свободно живут в трехмерном пространстве – одни лепестки энергично тянутся вперед, к зрителю, другие устремляются в глубь холста.

Грубоватая крестьянская ваза кажется несоразмерно маленькой и легкой по сравнению с огромными цветами. Подсолнухам же мала не только ваза – им тесен весь холст. Соцветия и листья упираются в края картины, недовольно «отшатываются» от рамы. Ван Гог наносит краски очень густо (техника «импасто»), выдавливая их прямо из тюбиков на холст.

Следы прикосновения кисти и ножика-мастихина явственно видны на полотне; шероховатая рельефная фактура картины – словно слепок неистовых чувств, владевших художником в миг творчества.

Написанные энергичными вибрирующими мазками подсолнухи кажутся живыми: тяжелые, полные внутренней силы соцветия и гибкие стебли движутся, пульсируют и изменяются у нас на глазах – растут, набухают, созревают, увядают.
Для Ван Гога действительно не существовало различий между одушевленной и неодушевленной материей.

“Я вижу во всей природе, например, в деревьях, выражение и, так сказать, душу”, – писал художник. «Душа» подсолнуха была ему особенно созвучна. Цветок, который живет в согласии с космическими ритмами, поворачивая свой венчик вслед за солнцем, был для него воплощением взаимосвязи всего сущего – малого и великого, земли и космоса.

Да и сам подсолнух подобен небесному светилу в ореоле золотых лучей-лепестков. Всеми оттенками желтого – цвета солнца – сияют натюрморты с подсолнухами.

Вспомним, что художник видел эту серию как «симфонию цвета», именно о цвете он чаще всего упоминал, делясь деталями замысла с братом и друзьями.

В одном из писем он говорит, что в «Подсолнухах» желтый цвет должен пламенеть на меняющемся фоне – голубом, бледном малахитово-зеленом, ярко-синем; в другом письме упоминает, что хотел бы достичь «чего-то вроде эффекта витражей в готической церкви».

Vase with Five Sunflowers

Идея ясна: добиться сияния, солнечного свечения желтого цвета. Ван Гог с необычайной остротой чувствовал цвет.

Каждый оттенок краски был для него сопряжен с целым комплексом понятий и образов, чувств и мыслей, а мазок на холсте был равнозначен произнесенному слову.

Любимый художником желтый цвет воплощал радость, доброту, благожелательность, энергию, плодородие земли и животворное солнечное тепло. Потому так и радовал Ван Гога переезд на юг, в царство щедрого солнца, в светлый «желтый домик».

Сам художник писал, что «высокая желтая нота» проняла его в то лето.

Картины, написанные в Арле, затопляют все оттенки желтого цвета: себя Ван Гог изображает в ярко-желтой соломенной шляпе, он часто выбирает желтый фон для портретов, пишет позолоченные солнцем луга, поля зрелых хлебов, стога, снопы соломы, охристо-желтые стволы, огни вечернего города, окрашенное закатом небо, солнечный диск, огромные, окутанные светящейся дымкой звезды… Да что звезды – даже простой деревянный стул в мастерской художника так и блещет праздничной желтизной!

И ярче солнца сверкают подсолнухи, словно впитавшие свет горячих лучей и испускающие его в пространство. Создавать «нечто миротворное и утешительное» стремился художник в последние годы своей короткой многострадальной жизни.

Но только ли радость и утешение несут его поздние полотна? Чем неистовей сияют краски, тем более наэлектризованными, напряженными становятся картины. Как в сложном аккорде, ликующий возглас и крик отчаяния слиты в них воедино.

Та же творческая сила, что несет миру обновление, заставляя светила вращаться, а растения – созревать, становится источником разрушения и распада. Под солнцем растет и зреет все живое, но за созреванием естественно и неминуемо следует увядание.

Эти простые первозданные истины художник воспринимал всем своим существом.

Так о картине «Жнец» он писал: «человечество – колос, который должен быть сжат… Но в этой смерти нет ничего печального, она происходит при полном свете, с солнцем, которое освещает все золотым светом».

Ван Гог глубоко чувствовал вечную изменчивость мироздания.

Ощущение единства взаимосвязанных противоположностей – света и тьмы, расцвета и увядания, жизни и смерти – было для него не отвлеченной философской категорией, а сильным, мучительным, почти невыносимым переживанием.

Поэтому, как отмечает автор замечательной книги «Ван Гог. Человек и художник» Н.А. Дмитриева, зрелое творчество художника отмечено «редкостным слиянием драматизма и праздничности, проникнуто страдальческим восторгом перед красотой мира».

«Подсолнухи» Ван Гога – символ нашего прекрасного и трагического бытия, его формула, его квинтэссенция. Это распускающиеся и увядающие цветы; это юные, зрелые и стареющие живые существа; это зарождающиеся, жарко пылающие и холодеющие звезды; это, в конечном счете, образ Вселенной в ее неустанном круговороте.

* Музей искусств, Филадельфия.
** Музей Ван Гога, Амстердам; Музей современных искусств « Ясуда Касай», Токио.

Марина Аграновская
Источник: www.maranat.de

Источник: http://blog.arthistoryonline.ru/lyalya-chandra/vinsent-van-gog-podsolnuhi/

Жёлтое солнце Винсента Ван Гога

Во многом это произошло благодаря бестселлеру Ирвинга Стоуна «Жажда жизни». К сожалению, гений и безумие часто оказываются двумя сторонами одной медали. До сих пор специалисты расходятся во мнении, какого рода безумием страдал великий художник.

В клинике для душевнобольных в Арле ему поставили диагноз «эпилепсия височных долей», но его личный врач Феликс Рей (его портрет – один из шедевров Ван Гога) считал, что он страдает эпилепсией. Сегодня самым верным диагнозом считается эпилептический психоз — эти довольно редкое проявление заболевания, которое возникает у 3-5% больных.

 

Среди психических заболеваний существует одно, именуемое «синдромом Ван Гога». Этот диагноз ставится, если психически больной наносит самому себе калечащие повреждения. Это случилось с Ван Гогом, страдая от частых приступов головокружения, сопровождающихся нестерпимым шумом в ушах, он отрезал себе мочку уха.

Именно этот эпизод из жизни художника и считается признаком душевного расстройства, которое привело его к самоубийству. За два дня до смерти он вышел на прогулку с материалами для рисования. При нём был пистолет, который он держал для отпугивания птичьих стай во время работы на пленэре. Из него художник выстрелил себе в грудь, но пуля прошла, не задев сердце.

Он смог самостоятельно добраться до лечебницы и там скончался от потери крови. По словам его брата Тео, последнее, что сказал Винсент – было: «Печаль будет длиться вечно». В психическом заболевании Baн Гога много загадочного.

Известно, что во время припадков его посещали кошмарные галлюцинации, тоска и злоба, он мог есть свои краски, часами метаться по комнате и надолго застывать в одной позе. По словам самого художника, в эти моменты помрачения сознания он видел образы будущих полотен.

Ван Гог покончил с собой, когда, как казалось, уже преодолел кризис и был выписан из клиники с диагнозом «выздоровел». Из записей врачей: «Припадки у него носили циклический характер, повторялись каждые три месяца.

В гипоманиакальных фазах Ван Гог снова начинал работать от восхода до заката, писал упоенно и вдохновенно, по две-три картины в день». Это диагностировалось как маниакально-депрессивный психоз. Причиной развития заболевания мог стать абсент, который Ван Гог употреблял в большом количестве.

Читайте также:  Описание картины пьера огюста ренуара «прогулка»

Так как абсент содержал экстракт полыни альфа-туйон, вещество, проникающее в нервную ткань и головной мозг, это привело к нарушению процесса нормального торможения нервных импульсов. В результате у человека случаются судороги, галлюцинации и прочие признаки психопатического поведения.

Кроме того, изменяется восприятие цветового спектра, наблюдается преобладание жёлтой краски.

Безусловно, Ван Гог находился под сильным воздействием архетипа жёлтого цвета. В его картинах этот цвет встречается в свете солнца, подсолнухах, колосьях, снопах.

Но для художника жёлтый цвет жатвы приобретает символическое значение итога жизни и смерти. Вот что он написал о картине с изображением сбора урожая: «Это образ смерти, как нам открывает её великая книга природы».

Смерть для него — подобна золоту урожая, в ней нет чёрного цвета. Выражаясь метафорично, он собрал свой урожай – нашёл смерть.

В 20-х числах июля 1890 года, всего за неделю до смерти, Ван Гог написал своё знаменитое «золотое» полотно — «Пшеничное поле с воронами».

Источник: http://petrogazeta.ru/2014/07/31/zhyoltoe-solnce-vinsenta-van-goga

Рецензия на картину Ван Гога Винсента «Ваза с двенадцатью подсолнухами»

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Северо — Кавказский Государственный Технический Университет

Контрольная работа

По дисциплине «Искусство и литература»

Рецензия на картину Ван Гога Винсента «Ваза с двенадцатью подсолнухами»

Выполнила:

студентка 1 курса

ГФ группа РБ — 111

Попова Катя

Проверила:

Бондаренко О.В.

Ставрополь 2012

Содержание

Введение

Биография

История создания

Описание картины

Гипотезы о подлинности

Заключение

Литература

Введение

«Картины Ван Гога несут на себе печать осознанного стремления постигнуть и раскрыть характер, печать неутолимой жажды выразить сущность изображаемого, печать глубокой, почти детски-наивной любви к природе и истине.

Этот сильный, правдивый художник с горячей душой — вкусит ли он когда-нибудь радость признания среди широкой публики? Едва ли. С точки зрения нынешнего буржуа Ван Гог слишком прост и в то же время слишком тонок.

Он никогда не будет понят до конца никем, кроме его же собратьев-художников.» (Ж. Альбер Орье)

Серия картин с изображением подсолнухов стала одним из самых знаменитых произведений художника. Наряду с фантастической «Звездной ночью» подсолнухи стали, своего рода, символом живописи Ван Гога.

Первоначально Ван Гог писал подсолнухи с целью украсить свой дом в Арле к приезду своего друга Поля Гогена. «Небесный свод — восхитительного голубого цвета. Солнечные лучи — бледно-желтые.

Это мягкое, волшебное сочетание небесной лазури и желтых тонов с картин Вермеера Делфтского. Мне не удается написать нечто столь же прекрасное. «

Ван Гог часто писал цветы: ветви цветущих яблонь, каштанов, акаций, миндальных деревьев, розы, олеандры, ирисы, циннии, анемоны, мальвы, гвоздики, маргаритки, маки, васильки, чертополох… Цветок представлялся художнику «идеей, символизирующей признательность и благодарность». Подсолнух был любимым цветком Ван Гога.

В одном из его писем к брату Тео мы читаем: «Подсолнух, в некотором смысле, — мой». Художник писал подсолнухи одиннадцать раз. Первые четыре картины были созданы в Париже в августе — сентябре 1887 г. Крупные срезанные цветы лежат, подобные каким-то диковинным, умирающим на наших глазах существам.

Примятые, теряющие упругость лепестки похожи на взъерошенную шерсть или на языки гаснущего пламени, черные сердцевины — на огромные скорбные глаза, стебли — на судорожно изогнувшиеся руки. От этих цветов веет печалью, но в них еще дремлет жизненная сила, сопротивляющаяся увяданию.

Биография

ВАН ГОГ Винсент (1853-1890) — голландский живописец, рисовальщик, офортист и литограф, один из крупнейших представителей постимпрессионизма.

Родился в небольшой северобрабантской деревне в семье священника.

В 16 лет становится продавцом картин в салонах фирмы Гупиль, но в 23 года, охваченный мечтой помочь самым обездоленным, он, подобно своему отцу, решает стать проповедником Библии и уезжает на юг Бельгии в шахтерский поселок Боринаж. Но, столкнувшись с беспросветной нищетой и полным безраличием церковных властей, навсегда порывает с официальной религией.

Именно в Боринаже он впервые осознает себя сложившимся художником и принимает на себя новую миссию служения обществу посредством своего искусства. Судьбе было угодно, чтобы последнее десятилетие своей жизни В. Ван Гог провел с ощущением радости от своего творчества, ведя полуголодное существование на деньги своего брата Тео, единственного человека, который поддерживал его до самого конца.

Некоторое время В. Ван Гог брал уроки у голландского художника Мауве, но дальнейшее совершенствование его творчества проходило, по его же собственным словам, с помощью «непрестанного изучения натуры и сражения с ней».

Главные герои картин голландского периода — крестьяне, изображенные за своими повседневными занятиями («Крестьянка», 1885, Государственный музей Креллер-Мюллер, Оттерло).

Показательным является полотно «Едоки картофеля» История создания

«Ваза с двенадцатью подсолнухами». Холст, масло, 91 х 72 см, август 1888 г. Новая Пинакотека, Мюнхен

В счастливую и самую плодотворную пору своей жизни, художник возвращается к подсолнухам. Ван Гог живет на юге Франции, в Арле, где все приводит его в восторг: неистовое солнце, яркие краски, новое жилище, которое художник называет «желтым домиком» и о котором пишет Тео: «Снаружи дом выкрашен в желтый цвет, внутри выбелен, много солнца».

Винсент настойчиво зовет к себе собратьев-художников, мечтает создать под крышей «желтого домика» своего рода коммуну, которую он называет «южной мастерской».

На его зов откликается Поль Гоген, и Винсент радостно готовит свой дом к приему гостя. В середине августа он сообщает брату: «Рисую и пишу с таким же рвением, с каким марселец уплетает свой буябес (марсельский рыбный суп bouillabaisse — М.

А), что, разумеется, тебя не удивит, — я пишу большие подсолнухи. Последняя картина — светлое на светлом — будет, надеюсь, самой удачной. Но я, вероятно, на этом не остановлюсь. В надежде, что у нас с Гогеном будет общая мастерская, я хочу ее украсить.

Одни большие подсолнухи — ничего больше.

Итак, если мой план удастся, у меня будет с дюжину панно — целая симфония желтого и синего». Ван Гог торопится: «Я работаю по утрам с самого рассвета, потому что цветы быстро вянут, и приходится заканчивать вещь в один прием».

Но несмотря на все старания, художнику не удается в полной мере реализовать задуманное: к концу лета готовы всего четыре картины, и Винсент решает повесить их не в мастерской, а в гостевой комнате, которая предназначалась Гогену.

Из четырех холстов, написанных в августе 1888-го г., уцелело три: картина с пятью подсолнухами на синем фоне погибла в Японии в годы Второй мировой войны.

«Ваза с тремя подсолнухами» находится в частной коллекции в США, и наконец, самые знаменитые полотна хранятся в Лондоне (пятнадцать цветов на бледном желто-зеленом фоне) и Мюнхене (двенадцать цветов на светло-голубом фоне).

Через полгода, в январе 1889-го, Ван Гог опять пишет подсолнухи: более светлую вариацию «мюнхенской» картины* и две вариации «лондонской». ** (Подлинность одной из этих картин, купленной японской страховой компанией «Ясуда» в 1987 г. на аукционе «Кристис» за 39,5 млн. долларов, оспаривается до сих пор.)

Между августовскими и январскими картинами — пропасть: тяжелые ссоры с Гогеном, приступ безумия, больница, одиночество, безденежье. Винсент, переживший крушение всех надежд, словно оглядывается на недолгую пору счастья, но уже без былого воодушевления.

Художнику нечем платить за аренду, и ему придется выехать из «желтого домика», который он так мечтал украсить своими «Подсолнухами». Великолепный замысел — серия панно с подсолнухами — не осуществился до конца, но его лучшие фрагменты, «лондонский» и «мюнхенский» натюрморты, принадлежат к наиболее известным и любимым публикой творениям Ван Гога.

Описание картины

Грубоватая крестьянская ваза кажется несоразмерно маленькой и легкой по сравнению с огромными цветами. Подсолнухам же мала не только ваза — им тесен весь холст. Соцветия и листья упираются в края картины, недовольно «отшатываются» от рамы. Ван Гог наносит краски очень густо (техника «импасто»), выдавливая их прямо из тюбиков на холст.

Следы прикосновения кисти и ножика-мастихина явственно видны на полотне; шероховатая рельефная фактура картины — словно слепок неистовых чувств, владевших художником в миг творчества.

Написанные энергичными вибрирующими мазками подсолнухи кажутся живыми: тяжелые, полные внутренней силы соцветия и гибкие стебли движутся, пульсируют и изменяются у нас на глазах — растут, набухают, созревают, увядают.

Для Ван Гога действительно не существовало различий между одушевленной и неодушевленной материей. Я вижу во всей природе, например, в деревьях, выражение и, так сказать, душу, — писал художник.

«Душа» подсолнуха была ему особенно созвучна.

Цветок, который живет в согласии с космическими ритмами, поворачивая свой венчик вслед за солнцем, был для него воплощением взаимосвязи всего сущего — малого и великого, земли и космоса.

Да и сам подсолнух подобен небесному светилу в ореоле золотых лучей-лепестков. Всеми оттенками желтого — цвета солнца — сияют натюрморты с подсолнухами.

Вспомним, что художник видел эту серию как «симфонию цвета», именно о цвете он чаще всего упоминал, делясь деталями замысла с братом и друзьями.

В одном из писем он говорит, что в «Подсолнухах» желтый цвет должен пламенеть на меняющемся фоне — голубом, бледном малахитово-зеленом, ярко-синем; в другом письме упоминает, что хотел бы достичь «чего-то вроде эффекта витражей в готической церкви».

Идея ясна: добиться сияния, солнечного свечения желтого цвета. Ван Гог с необычайной остротой чувствовал цвет.

Каждый оттенок краски был для него сопряжен с целым комплексом понятий и образов, чувств и мыслей, а мазок на холсте был равнозначен произнесенному слову.

Любимый художником желтый цвет воплощал радость, доброту, благожелательность, энергию, плодородие земли и животворное солнечное тепло. Потому так и радовал Ван Гога переезд на юг, в царство щедрого солнца, в светлый «желтый домик».

Сам художник писал, что «высокая желтая нота» проняла его в то лето.

Картины, написанные в Арле, затопляют все оттенки желтого цвета: себя Ван Гог изображает в ярко-желтой соломенной шляпе, он часто выбирает желтый фон для портретов, пишет позолоченные солнцем луга, поля зрелых хлебов, стога, снопы соломы, охристо-желтые стволы, огни вечернего города, окрашенное закатом небо, солнечный диск, огромные, окутанные светящейся дымкой звезды… Да что звезды — даже простой деревянный стул в мастерской художника так и блещет праздничной желтизной!

И ярче солнца сверкают подсолнухи, словно впитавшие свет горячих лучей и испускающие его в пространство. Создавать «нечто миротворное и утешительное» стремился художник в последние годы своей короткой многострадальной жизни.

Но только ли радость и утешение несут его поздние полотна? Чем неистовей сияют краски, тем более наэлектризованными, напряженными становятся картины. Как в сложном аккорде, ликующий возглас и крик отчаяния слиты в них воедино.

Та же творческая сила, что несет миру обновление, заставляя светила вращаться, а растения — созревать, становится источником разрушения и распада. Под солнцем растет и зреет все живое, но за созреванием естественно и неминуемо следует увядание.

Эти простые первозданные истины художник воспринимал всем своим существом. Так о картине «Жнец» он писал: «человечество — колос, который должен быть сжат.

Но в этой смерти нет ничего печального, она происходит при полном свете, с солнцем, которое освещает все золотым светом».

Ван Гог глубоко чувствовал вечную изменчивость мироздания.

Ощущение единства взаимосвязанных противоположностей — света и тьмы, расцвета и увядания, жизни и смерти — было для него не отвлеченной философской категорией, а сильным, мучительным, почти невыносимым переживанием.

Поэтому, как отмечает автор замечательной книги «Ван Гог. Человек и художник» Н.А. Дмитриева, зрелое творчество художника отмечено «редкостным слиянием драматизма и праздничности, проникнуто страдальческим восторгом перед красотой мира».

«Подсолнухи» Ван Гога — символ нашего прекрасного и трагического бытия, его формула, его квинтэссенция. Это распускающиеся и увядающие цветы; это юные, зрелые и стареющие живые существа; это зарождающиеся, жарко пылающие и холодеющие звезды; это, в конечном счете, образ Вселенной в ее неустанном круговороте.

Гипотезы о подлинности

Одна из самых дорогих картин Ван Гога, Подсолнухи, проданная в 1987 году японской страховой компании Ясуда за сорок миллионов долларов, объявлена подлинной. Сотрудники музея Ван Гога полагают, что положили конец долгому напряженному спору, посвященному атрибуции этой картины.

Существует несколько версий авторства этого натюрморта. Одна из них, принадлежащая сотрудникам итальянского журнала Quadri e Sculture, утверждает, что картина — копия кисти Гогена. Вот те шаткие факты, на которых держится эта версия.

В 1888-м и 1889 годах Ван Гог написал четыре картины с подсолнухами, из которых две были оригиналами, а две — авторскими копиями. Из переписки художников (Ван Гога и Гогена) явствует, что Гогену очень нравились оригиналы и он попросил одолжить один, но получил отказ.

По незамысловатой версии редакции и известного арт-эксперта Антонио Де Робертиса, Гоген якобы в тайне от друга сделал копию натюрморта. Причем сделал он эту копию поверх какого-то своего натюрморта. Чтобы в этом удостовериться, можно отправить картину на просвечивание.

В чем, впрочем, не будут заинтересованы ее владельцы из Ясуды, которые не захотят подвергать картину, купленную за $49 млн. (очевидно, опечатка — Christie's указывает 39.9 миллионов US$ — примечание автора сайта), радиоактивному облучению.

Читайте также:  Описание картины ивана яковлевича билибина «черный всадник»

По другой версии история развивается следующим образом.

Через год после смерти Ван Гога спорное полотно оказывается в руках друга художника Эмиля Шуффенеккера, человека с довольно сомнительно репутацией — позже его обличили в подделке картин Ван Гога.

И третье подозрение в подлинности натюрморта возникли из-за материала холста, которым Ван Гог обычно не пользовался: натюрморт написан на джутовой мешковине.

Ван Тильборг и Элла Хендрикс специалисты Музея Ван Гога Луи убеждены, что это не может служить поводом для подозрений. Они также добавили, что картина фигурирует в списке полотен Ван Гога, составленном в 1901 году. Даже известно, что она дописана Шуффенеккером.

Однако искусствоведы обращают внимание на то, что было бы нелогично сначала подделать основную часть картины, а потом добавить остальное в другом (своем собственном) стиле. Эксперты уверяют, что в картине присутствуют общие черты с другими Подсолнухами» Ван Гога, причем и с теми, которых Шуффенеккер не мог видеть.

Ван Гог на самом деле боролся со своим созданием, и, как ни странно, результаты этой борьбы дали критикам повод считать ее подделкой, — так указывают эксперты.

Тем не менее, историк Бенуа Ландэ, один из главных противников гипотезы подлинности, полагает, что нельзя считать неопровержимыми гипотезы экспертов. И сомнения, несмотря на заверения музейщиков остаются.

А факт остается фактом — натюрморт, купленный Ясудой, не относится к четырем известным Подсолнухам Ван Гога. Именно эта версия впервые упоминается в 1891 году, через год после смерти великого художника.

Заключение

Гениальный художник, он как человек тоже очень симпатичен и вызывает у меня сострадание.

Мне очень нравятся его «Ваза с двенадцатью подсолнухами», эта картина затрагивает тем, что выполнена в насыщенных желтых тонах.

Видимо, Ван Гог в момент написания этой картины переживал какую-то болезненную эйфорию. Его душевное состояние запечатлено в его полотнах и завладевает теми, кто долго рассматривает их.

В картинах Ван Гога есть что-то необычайно завораживающее. Его работы заставляют сердце бешено биться, в них есть все краски эмоций. Даже самые мельчайшие подробности настроения видны, как если бы это тончайшие нити были написаны отдельными полотнами.

Я очень люблю творческих деятелей, которые не были признанными в свое время и Ван Гог — явный тому пример: созерцая его полотна, начинаешь чувствовать, что именно Ван Гог олицетворяет вечно одинокого художника, который всю свою жизнь боролся за существование.

И в самом деле, в былые времена он ни у кого не мог найти понимания, признания своего таланта, картины его совершенно не ценились. Но он все равно упорно продолжал делать то, что считал самым главным в своей жизни — писать картины.

Но после смерти, когда картины этого гениального ваятеля продают на аукционах за десятки миллионов долларов («Портрет доктора Гаше» 85 млн$), жизнь Винсента уже известна всему миру и он заслуживает уважения на веки.

подсолнух художник ван гог

Литература

1. Ван Гог. Письма. Пер. с голл. Л. — М., 1966.

. Ревалд Дж. Постимпрессионизм. Пер. с англ. Т.1. Л. — М., 1962.

. Перрюшо А. Жизнь Ван Гога. Пер. с франц. М., 1973.

. Мурина Е. Ван Гог. М., 1978.

. Дмитриева Н.А. Винсент Ван Гог. Человек и художник. М., 1980.

. Стоун И. Жажда жизни. Повесть о В. Ван Гоге. Пер. с англ. М., 1992.

Источник: http://diplomba.ru/work/90073

Винсент Ван Гог. «Подсолнухи»

Художник писал подсолнухи одиннадцать раз. Первые четыре картины были созданы в Париже в августе — сентябре 1887 г. Крупные срезанные цветы лежат, подобные каким-то диковинным, умирающим на наших глазах существам.

Примятые, теряющие упругость лепестки похожи на взъерошенную шерсть или на языки гаснущего пламени, черные сердцевины – на огромные скорбные глаза, стебли – на судорожно изогнувшиеся руки.

От этих цветов веет печалью, но в них еще дремлет жизненная сила, сопротивляющаяся увяданию.

Желтый дом. 1888 г.

Ровно через год, в счастливую и самую плодотворную пору своей жизни, художник снова возвращается к подсолнухам. Ван Гог живет на юге Франции, в Арле, где все приводит его в восторг: неистовое солнце, яркие краски, новое жилище, которое художник называет «желтым домиком» и о котором пишет Тео: «Снаружи дом выкрашен в желтый цвет, внутри выбелен, много солнца».

Винсент настойчиво зовет к себе собратьев-художников, мечтает создать под крышей «желтого домика» своего рода коммуну, которую он называет «южной мастерской». На его зов откликается Поль Гоген, и Винсент радостно готовит свой дом к приему гостя.

В середине августа он сообщает брату: «Рисую и пишу с таким же рвением, с каким марселец уплетает свой буябес (марсельский рыбный суп bouillabaisse – М.А), что, разумеется, тебя не удивит, — я пишу большие подсолнухи. Последняя картина — светлое на светлом — будет, надеюсь, самой удачной. Но я, вероятно, на этом не остановлюсь.

В надежде, что у нас с Гогеном будет общая мастерская, я хочу ее украсить. Одни большие подсолнухи — ничего больше… Итак, если мой план удастся, у меня будет с дюжину панно — целая симфония желтого и синего». Ван Гог торопится: «Я работаю по утрам с самого рассвета, потому что цветы быстро вянут, и приходится заканчивать вещь в один прием».

Но несмотря на все старания, художнику не удается в полной мере реализовать задуманное: к концу лета готовы всего четыре картины, и Винсент решает повесить их не в мастерской, а в гостевой комнате, которая предназначалась Гогену.

Ваза с двенадцатью подсолнухами. Август 1888 г.
Новая  Пинакотека, Мюнхен

Из четырех холстов, написанных в августе 1888-го г., уцелело три: картина с пятью подсолнухами на синем фоне погибла в Японии в годы Второй мировой войны. «Ваза с тремя подсолнухами» находится в частной коллекции в США, и наконец, самые знаменитые полотна хранятся в Лондоне (пятнадцать цветов на бледном желто-зеленом фоне) и Мюнхене (двенадцать цветов на светло-голубом фоне).

Через полгода, в январе 1889-го, Ван Гог опять пишет подсолнухи: более светлую вариацию «мюнхенской» картины (Музей искусств, Филадельфия) и   две вариации «лондонской» (Музей Ван Гога, Амстердам;  Музей современных искусств «Ясуда Касай», Токио.

Подлинность одной из этих картин, купленной японской страховой компанией «Ясуда» в 1987 г. на аукционе «Кристис» за 39,5 млн. долларов, оспаривается до сих пор). Между августовскими и январскими картинами – пропасть: тяжелые ссоры с Гогеном, приступ безумия, больница, одиночество, безденежье.

Винсент, переживший крушение всех надежд, словно оглядывается на недолгую пору счастья, но уже без былого воодушевления. Художнику нечем платить за аренду, и ему придется выехать из «желтого домика», который он так мечтал украсить своими «Подсолнухами».

Великолепный замысел — серия панно с подсолнухами — не осуществился до конца, но его лучшие фрагменты, «лондонский» и «мюнхенский» натюрморты, принадлежат к наиболее известным и любимым публикой творениям Ван Гога.

Ваза с пятнадцатью подсолнухами. Август 1888 г.
Национальная галерея, Лондон

Сюжет этих картин исключительно прост: цветы в керамической вазе – и больше ничего. Поверхность, на которой стоит букет, не проработана, ее фактура никак не выражена. Что это: стол, полка или подоконник, дерево или ткань скатерти – не важно.

То же можно сказать и о фоне: это не драпировка, не стена, не воздушная среда, а просто некая закрашенная плоскость. Объемность вазы не подчеркнута, лишь цветы свободно живут в трехмерном пространстве – одни лепестки энергично тянутся вперед, к зрителю, другие устремляются в глубь холста.

Грубоватая крестьянская ваза кажется несоразмерно маленькой и легкой по сравнению с огромными цветами. Подсолнухам же мала не только ваза — им тесен весь холст. Соцветия и листья упираются в края картины, недовольно «отшатываются» от   рамы.

<\p>

Ван Гог наносит краски очень густо (техника «импасто»), выдавливая их прямо из тюбиков на холст. Следы прикосновения кисти и ножика-мастихина явственно видны на полотне; шероховатая рельефная фактура картины – словно слепок неистовых чувств, владевших художником в миг творчества.

Написанные энергичными вибрирующими мазками подсолнухи кажутся живыми: тяжелые, полные внутренней силы соцветия и гибкие стебли   движутся, пульсируют и изменяются у нас на глазах —   растут, набухают, созревают, увядают.

Ваза в пятью подсолнухами. Август 1888 г.
Картина погибла в годы Второй мировой войны

Для Ван Гога действительно не существовало различий между одушевленной и неодушевленной материей. “Я вижу во всей природе, например, в деревьях, выражение и, так сказать, душу”, — писал художник. «Душа» подсолнуха была ему особенно созвучна.

Цветок, который живет в согласии с космическими ритмами, поворачивая свой венчик вслед за солнцем, был для него воплощением взаимосвязи   всего сущего — малого и великого, земли и космоса. Да и сам подсолнух подобен небесному светилу в ореоле золотых лучей-лепестков.<\p>

Всеми оттенками желтого — цвета солнца – сияют натюрморты с подсолнухами.

Вспомним, что художник видел эту серию как «симфонию цвета», именно о цвете он чаще всего упоминал, делясь деталями замысла с братом и друзьями.

В одном из писем он говорит, что в «Подсолнухах» желтый цвет должен пламенеть на меняющемся фоне — голубом, бледном малахитово-зеленом, ярко-синем; в другом письме упоминает, что хотел бы достичь «чего-то вроде эффекта витражей в готической церкви». Идея ясна: добиться сияния, солнечного свечения желтого цвета.

Ван Гог с необычайной остротой чувствовал цвет. Каждый оттенок краски был для него сопряжен с целым комплексом понятий и образов, чувств и мыслей, а мазок на холсте был равнозначен произнесенному слову. Любимый художником желтый цвет воплощал радость, доброту, благожелательность, энергию, плодородие земли и животворное солнечное тепло.

Потому так и радовал Ван Гога переезд на юг, в царство щедрого солнца, в светлый «желтый домик». Сам художник писал, что «высокая желтая нота» проняла его в то лето.

Картины, написанные в Арле, затопляют все оттенки желтого цвета: себя Ван Гог изображает в ярко-желтой соломенной шляпе, он часто выбирает желтый фон для портретов, пишет позолоченные солнцем луга, поля зрелых хлебов, стога, снопы соломы, охристо-желтые стволы, огни вечернего города, окрашенное закатом небо, солнечный диск, огромные, окутанные светящейся дымкой звезды… Да что звезды – даже простой деревянный стул в мастерской художника так и блещет праздничной желтизной! И ярче солнца сверкают подсолнухи, словно впитавшие свет горячих лучей и испускающие его в пространство.

Жнец. 1889 г.

Создавать «нечто миротворное и утешительное» стремился художник в последние годы своей короткой многострадальной жизни. Но только ли радость и утешение несут его поздние полотна? Чем неистовей сияют краски, тем более наэлектризованными, напряженными становятся картины.

Как в сложном аккорде, ликующий возглас и крик отчаяния слиты в них воедино. Та же творческая сила, что несет миру обновление, заставляя светила вращаться, а растения – созревать, становится источником разрушения и распада.

Под солнцем растет и зреет все живое, но за созреванием естественно и неминуемо следует увядание. Эти простые первозданные истины художник воспринимал всем своим существом. Так о картине «Жнец» он писал: «человечество — колос, который должен быть сжат…

Но в этой смерти нет ничего печального, она происходит при полном свете, с солнцем, которое освещает все золотым светом».

Звездная ночь. 1889 г. 

Ван Гог глубоко чувствовал вечную изменчивость мироздания. Ощущение единства взаимосвязанных противоположностей – света и тьмы, расцвета и увядания, жизни и смерти — было для него не отвлеченной философской категорией, а сильным, мучительным, почти невыносимым переживанием.

Поэтому, как отмечает автор замечательной книги «Ван Гог. Человек и художник» Н.А. Дмитриева, зрелое творчество художника отмечено «редкостным слиянием драматизма и праздничности, проникнуто страдальческим восторгом перед красотой мира».

<\p>

«Подсолнухи» Ван Гога — символ нашего прекрасного и трагического бытия, его формула, его квинтэссенция.

Это распускающиеся и увядающие цветы; это   юные, зрелые и стареющие живые существа; это зарождающиеся, жарко пылающие и холодеющие звезды; это, в конечном счете, образ Вселенной в ее неустанном круговороте.

Источник: https://marinagra.livejournal.com/20848.html

Ссылка на основную публикацию