Описание картины жака-луи давида «автопортрет» (1794)

Давид Жак Луи (1748 – 1825)

Накануне суровых событий Французской революции и во время самой революции искусство Франции оказалось захвачено новой волной классицизма. Передовой мыслящей части Франции было вполне ясно в эти годы, что монархия Бурбонов окончательно разваливается.

Новые требования жизни вызвали потребности в новом искусстве, новом языке, в новых выразительных средствах. Увлечение античной культурой совпало с самыми насущными требованиями искусства героического, высокогражданственного,создающего образы, достойные подражания.

Классицизм проявил себя во всех областях изобразительного искусства – в архитектуре, живописи, скульптуре.

Наиболее ярко влияние классицизма оказало на живопись.

Вновь в искусстве выдвигается роль разума как главного критерия в познинии прекрасного, вновь искусство призывается прежде всего воспитывать в себе чуство долга, гражданственности, служить идеям государственности, а не быть забавой и наслаждением. Только теперь, в канун революции, это требование приобретает более конкретный, целенаправленный, целенаправленный характер.

В преддверии Великой Французской революции в живописи Франции появляется очень яркий, талантливый художник – Жак Луи Давид. В его творчестве античные традиции, эстетика классицизма слились с политической борьбой, органически сплелись с политикой революции, это и дало новую фазу классицизма во французской культуре – “революционный классицизм”.

Давид был сыном парижского негоцианта (оптовый купец, коммерсант), окончил Королевскую академию. В своих ранних работах он близок традициям позднего барокко и даже некоторым элементам рококо.

Получив “римскую премию” как лучший ученик Академии, он попадает в Италию в 1775 году. Там знакомится с памятниками античности, изучает труды итальянских художников.

После этого Давид начинает использовать в своих работах то, что привлекало его в античности, однако, стараясь не подражать, а искать свой путь.

Надо сказать, что накануне революции идеалом французского буржуаазного общества, к которому принадлежал и Давид, была античность, но не греческая, а римская, времен Римской республики. Священники с кафедры цитируют не Евангелие, а римского историка Тита Ливия.

В театре с большим успехом разыгрываются трагедии Корнеля, драматурга , который в образах античных героев прославлял гражданские доблести и чувство патриотизма.

Так складывался новый стиль, и Давид выступил в своих картинах этого периода истинным его глашатаем (“Клятва Горациев”).

С началом революционных событий Давид оформляет массовые празднества, занимается национализацией произведений искусства и превращением Лувра в национальный музей.

Национальные праздники устраивались, например, в годовщину взятия Бастилии или провозглашения республики, в честь “Верховного существа” или торжественного перенесения останков Вольтера и Руссо в Пантеон. Большинство из этих праздников готовилось непосредственно Давидом.

Каждое такое оформление являло собой синтез искусств: изобразительного, театрального, музыкального, поэтического, ораторского.

В 1793 году в Лувре открыт Национальный музей, который отныне стал и центром художественной культуры, и художественной школой. Туда и поныне приходят художники для копирования, для изучения шедевров мирового изобразительного искусства.

В 1790 году Давид приступает к большой картине по заказу якобинцев “Клятва в зале для игры в мяч”, в которой задумал создать образ народа в едином революционном порыве. К сожалению, картина не была написана, кроме зарисовок, эскизов. Когда был убит “друг народа” Марат, художник пишет по поручению Конвента свою знаменитую картину “Смерть Марата”.

С 1793 года Давид входит в Комитет общественной безопасности – и сближается с главой якобинской партии Робеспьером. Но после падения якобинской диктатуры политическая карьера художника обрывается, а его самого ненадолго арестовывают.

Его последующий путь – это путь от первого художника республики до придворного живописца империи. Во время Директории он пишет “Сабинянок”. Начинает проявлять интерес к образу Наполеона. И в период империи Наполеона он становится первым живописцем императора. По его заказу пишет огромные картины “Наполеон на перевале Сен-Бернар”, “Коронация” и пр.

Низвержение Наполеона и реставрация Бурбонов вынуждают Давида эмигрировать из Франции. Отныне он живет в Брюсселе, где и умирает.

Помимо исторических полотен Давид оставил большое количество прекрасных по живописи и характеристике портретов. Строгим изяществом своего письма Давид предопределил характерные черты того классицизма начала 19-го века, который получил название ампир.

Источник: http://cvetamira.ru/david-zhak-lui-1748-1825

Давид Жак Луи (17461825) © Сахарова Тамара Сергеевна, 2012 г. Ж. Давид, «Автопортрет» (1794) Лувр. – презентация

1 Давид Жак Луи ( ) © Сахарова Тамара Сергеевна, 2012 г. Ж. Давид, «Автопортрет» (1794) Лувр<\p>

2 Давид Жак Луи ( ) «Амур и Психея» Холст, масло. 184,2 x 241,6 Музей искусств, Кливленд. Психея олицетворение человеческой души; изображалась в образе бабочки или девушки. Любовь Психеи и Эрота (в римской мифологии Амура) распространенный сюжет в литературе и изобразительном искусстве.<\p>

3 Давид Жак Луи ( ) «Андромаха, оплакивающая Гектора» Холст, масло. 275 х 203 Лувр, Париж. Неоклассицизм Сюжет картины заимствован из «Илиады» Гомера: Гектор, доблестный предводитель троянцев, был сражен в поединке Ахиллом и оплакан верной женой Андромахой. Картина имеет совершенно прозрачный общественно-политический смысл. Андромаха театральным жестом указывает на тело героя, отдавшего жизнь за родной город. Во французском обществе предреволюционной поры идея служения отчизне противопоставлялась идее служения королевской власти.<\p>

4 Давид Жак Луи ( ) «Клятва Горациев» Неоклассицизм Холст, масло. 330 x 425 Лувр, Париж<\p>

5 В 1776 г. во Франции была разработана правительственная программа, которая поощряла создание больших картин, «призванных оживлять добродетели и патриотические чувства». Давиду был предложен героический сюжет из ранней римской истории подвиг трёх братьев из знатного патрицианского рода Горациев. Во время войны римлян с городом Альба-Лонга (VII в. до н. э.) они одолели в бою трёх лучших воинов противника (тоже братьев Курпациев), что принесло римлянам почти бескровную победу. Двое Горациев погибли в бою. В этой драматической истории художник нашёл миг возвышенной доблести сцену, где братья клянутся отцу не отступать в битве. Для работы над картиной Давид уехал в Рим. Когда полотно было закончено и художник выставил его для публики, началось настоящее паломничество римлян и иностранцев в его мастерскую. Действие картины разворачивается во внутреннем дворике древнеримского дома: сверху на героев картины льётся поток света, вокруг них оливково-серые сумерки. На втором плане трёхпролётная аркада; в каждую из арок вписана одна или несколько фигур. В середине стоит отец семейства, слева от него готовые к сражению сыновья, справа оцепеневшие от горя и страха женщины с детьми. Плавные очертания женской группы противопоставлены чеканным линиям фигур воинов. В основе всей композиции число три: три арки, три группы персонажей, три меча, три руки, с готовностью протянутые к оружию. Эти троекратные повторения наполняют всю сцену настроением бодрой собранности: любое движение сразу обретает утроенную силу.<\p>

6 Давид Жак Луи ( ) «Смерть Сократа» Холст, масло. 129,5 x 196,2 Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Неоклассицизм<\p>

7 Сократ (470/69399 до н. э.) древнегреческий философ, один из родоначальников философской диалектики, понимаемой как нахождение истины при помощи бесед, т. е. постановки вопросов и методического нахождения ответов на них. Проповедовал на улицах и площадях, ставя своей целью борьбу с софистами и воспитание молодёжи. Был казнён (принял яд), как гласило официальное обвинение, за введение новых божеств и за развращение молодёжи в новом духе. Сократ не оставил после себя каких-либо сочинений; важнейшими источниками сведений о его жизни и учении являются сочинения его учеников Ксенофонта и Платона, в большинстве диалогов которого Сократ выступает как главное действующее лицо. В этике основной тезис Сократа гласил, что добродетель есть знание, что знающий доброе обязательно и поступает по-доброму, а поступающий по-злому или не знает, что такое добро, или творит зло в целях конечного торжества добра. Сократа необоснованно обвиняли во враждебности к демократии; в действительности он критиковал все формы правления монархию, тиранию, аристократию, плутократию, демократию, если они нарушают справедливость. В последующие эпохи образ Сократа часто выступал как идеальное воплощение мудреца.<\p>

8 Давид Жак Луи ( )«Ликторы приносят Бруту тела его сыновей» Холст, масло. 323 x 422 Париж.Неоклассицизм<\p>

9 Луций Юний Брут согласно древнеримскому преданию, патриций, возглавивший в 509 г. до н. э. восстание римлян против этрусского правителя Тарквиния Гордого и основавший в Риме республиканский строй. Брут приговорил к смерти двоих своих сыновей за участие в монархическом заговоре. В густой тени колоннады с суровым и беспристрастным видом сидит Брут. Ликторы (служители, сопровождавшие и охранявшие высших должностных лиц государства) несут на носилках тела сыновей Брута. В правой части картины женщины бурно оплакивают казнённых сыновей и братьев. Картина, выставленная в Салоне 1789 г. вскоре после штурма Бастилии, снискала Давиду славу живописца, «чей гений предвосхитил революцию».<\p>

10 Давид Жак Луи ( ) «Смерть Марата» Холст, масло. 165 x 128,3 Музей современного искусства, Брюссель. Неоклассицизм<\p>

11 Марат Жан Поль (174393) деятель Великой французской революции, учёный, публицист, практикующий врач. С началом революции Марат оставил научные занятия, посвятив себя служению восставшему народу. Издавал газету «Друг народа». В 1792 г. был избран в Конвент. В апреле 1793 г. Марат был арестован и предан суду Революционного трибунала; однако был оправдан и с триумфом возвращен в Конвент. Вместе с Робеспьером руководил подготовкой народного восстания 31 мая 2 июня 1793 г., свергнувшего власть Жиронды. Тяжёлая болезнь помешала Марату активно участвовать в деятельности Конвента после установления якобинской диктатуры. 13 июля 1793 г., спустя полтора месяца после якобинского переворота, Марат был заколот в своей квартире дворянкой по имени Шарлота Корде. Картина «Смерть Марата» была закончена художником меньше чем за три месяца и повешена в зале заседаний Конвента. Давид, посетивший Марата накануне его смерти,, а затем назначенный распорядителем похорон, хорошо знал обстоятельства убийства. В момент гибели Марат сидел в ванне из-за кожной болезни он был вынужден так работать и принимать посетителей. Не являются вымыслом художника и залатанные простыни, и простой деревянный ящик, заменявший стол. Однако сам Марат, тело которого было обезображено болезнью, под кистью Давида превратился в благородного атлета, подобного античному герою. Простота обстановки придает зрелищу особую трагическую торжественность. Ванна напоминает саркофаг; ящик, на котором начертано посвящение «Марату Давид», выразительный рубеж, разделяющий погибшего и зрителей; пустое сумеречное пространство фона образ вечности, где пребывает павший герой. Первый план картины залит идущим сверху светом; тело Марата и предметы вокруг, написанные плотными мазками неярких, но предельно насыщенных красок, почти осязаемы. Нейтральный фон исполнен в более легкой и зыбкой манере, в его темной глубине тускло светятся искорки мазков. Все детали несут определенный смысл: нож на полу орудие мученичества Марата; зажатое в руке окровавленное письмо Корде ее притворная просьба о помощи; лежащая рядом с чернильницей ассигнация видимо, последние деньги, которые Марат собирался отдать просительнице. Это «документальное» воспроизведение его милосердия, которым коварно воспользовалась убийца, не соответствует историческим фактам: на самом деле Корде проникла к нему под предлогом доноса. Картина «Смерть Марата» политический миф, созданный Давидом, но миф красивый и возвышенный, в котором реальность сплетается с вымыслом.<\p>

12 Давид Жак Луи ( ) «Наполеон при переходе через Сен-Бернар» Холст, масло. 260 x 221 Национальный музей Версаля и Трианонов<\p>

13 В 1799 г. в результате очередного государственного переворота к власти пришёл Наполеон Бонапарт. Давид, как и многие бывшие революционеры, радостно приветствовал это событие. В картине «Переход Бонапарта через перевал Сен-Бернар» художник изобразил своего нового героя возвращающимся из победоносного похода в Италию. Неподвижная, как монумент, фигура полководца на вздыбленном коне возвышается на фоне безжизненных линий горных хребтов: кажется, что весь мир замер, послушный властному жесту победителя. Камни под ногами коня своеобразный пьедестал: на них выбиты имена трёх великих завоевателей, прошедших этой дорогой, Ганнибала, Карла Великого и самого Наполеона.<\p>

14 Давид Жак Луи ( ) «Велизарий, просящий подаяние» Холст, масло. 288 x 312 Музей изящных искусств, Лилль<\p>

15 Велизарий (ок ) знаменитый полководец византийского императора Юстиниана. Вершиной его военной карьеры было освобождение большой территории Италии от готов. Впоследствии был обвинен в заговоре против императора, лишен всех наград и заточен в тюрьму. Позднее его невиновность была доказана. Существует легенда о том, что в наказание за измену он был лишен зрения, и в старости, больной и беспомощный, был вынужден скитаться по улицам Константинополя, выпрашивая подаяние. На картине изображен с мальчиком-поводырем, протягивающим прохожим нищенскую суму. Проходящий мимо солдат с удивлением узнает в жалком нищем знаменитого полководца Велизария.<\p>

16 Давид Жак Луи «Коронование Наполеона I и императрицы Жозефины в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 1804 г.» Холст, масло. 621 x 979 Лувр, Париж<\p>

17 Провозглашенный в 1804 г. императором Наполеон назначил Давида своим «первым живописцем». Он безошибочно выбрал талантливейшего мастера своего времени и одного из лучших в истории художников-пропагандистов. В грандиозной картине «Коронование Наполеона I и императрицы Жозефины в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 1804 г.» Давид создал очередной миф блеск алтаря и великолепие одежд придворных действуют на зрителя не хуже, чем убогая мебель и старые простыни в картине «Смерть Марата».<\p>

18 Давид Жак Луи ( ) «Портрет Наполеона» Холст, масло. 203,9 x 125,1 Национальная галерея искусства, Вашингтон<\p>

Источник: http://www.myshared.ru/slide/314490/

Жак-Луи Давид: картины с названиями, творчество художника

В январе 1793 года «живописец революции» Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David) на заседании Конвента — нового законодательного органа Франции — проголосовал за смертную казнь для короля Людовика XVI. «Против» были 360 депутатов, «за» — 361.

Невозможно, глядя на эти числа, отделаться от мысли: голос художника стал решающим, чтобы окончательно «закопать монархию» во Франции. Жена Давида Шарлотта, убеждённая роялистка, не сможет простить этого мужу и вместе с их четырьмя детьми покинет его.

А всего через девять лет художник будет восторженно наблюдать за церемонией «венчания короной и помазания на царство» в Нотр-Дам де Пари маленького корсиканца.

Вместо картин, когда-то вдохновивших нацию на революцию, теперь своим творчеством Жак-Луи Давид станет пропагандировать империю и славить императора-самозванца, буквально влюбившись в Наполеона: «Какая же у него голова! Она настолько совершенна, что достойна сравнения с лучшими образцами античной скульптуры и живописи… Этот Бонапарт — мой Эрос!»

Биография Жака-Луи Давида — обширное поле для психоаналитических трактовок.

Он родился в 1748-м году в Париже. Морис-Луи Давид, его отец, был успешным коммерсантом, торгующим железом, и очень заботился об образовании сына. В дорогом частном пансионе семилетний Жак-Луи изучал историю и древние языки, анатомию и основы рисунка. А когда мальчику исполнится девять, отца убьют на дуэли.

Биографы говорят, своего отца Давид помнил плохо — так сознание вытесняло травмирующую информацию. Но ему радостно было слышать от родни, что «Жак-Луи картавит совсем как отец» (хотя этот речевой дефект не передается по наследству).

Много позже уродливый шрам возле рта, который сам Давид получит на дуэли (деформацию от него хорошо видно на портрете художника, написанном Жеромом-Мартеном Ланглуа), будет радовать его как напоминание об отце — о том, что теперь вот и у них есть что-то общее.

Важнее всего, что вся последующая жизнь Давида — это беспрестанные поиски того, кто мог бы заменить ему отца.

Опекать осиротевшего Жака-Луи взялись братья его матери. И Жак Бюрон, и Жан-Франсуа Демезон были архитекторами. Оба дяди Давида полагали, что он сможет продолжить династию и определили его в Академию св.Луки.

Когда стало ясно, что племянник больше тяготеет к живописи, чем к архитектуре, дядя Бюрон решил представить его еще одному их дальнему родственнику — Франсуа Буше, совсем недавно «главному художнику Франции».

Буше в то время было уже за 60, искусство рококо выходило из моды, а сам он постепенно терял зрение и уже не отваживался набирать новых учеников. Но легендарная встреча юного Давида и пожилого Буше (старого и нового французского искусства) всё же состоялась.

Якобы 17-летний Давид в запале заявил: «Античность никогда не сможет меня соблазнить!» в ответ на предложение Буше позаниматься с художником-неоклассиком Вьеном. Лукавый Буше парировал: «Конечно же, манера Жозефа-Мари Вьена немного холодна.

А ты просто иногда заходи ко мне: я покажу тебе, как подправить его холодность моей теплотой».

Не самый одарённый художник, Вьен всё-таки стал для Давида хорошим учителем, ему вообще будет везти с покровителями.

В те же годы опекать Давида возьмётся Мишель-Жан Седан — а он был ни много ни мало ученым секретарём Королевской Академии архитектуры.

К Давиду Седан, видя его рвение и задатки, отнёсся как к сыну: в годы учения Давид даже жил в его доме и пользовался его всесторонней поддержкой.

В то время главная мечта Давида — выиграть Римскую премию, присуждаемую Французской академией и дающей право учиться в Италии. Вслед за первой попыткой Давида проваливаются еще две.

Когда на третий раз он получает специальную награду «за изображение обнажённой натуры», но гран-при из-за подковёрных интриг уходит кому-то другому, Давид решает стреляться.

Жан Седан успел ворваться к нему в комнату и смог найти слова, чтобы убедить: у такого талантливого молодого человека всё еще впереди.

В 1774 году, с пятой попытки, художник Жак-Луи Давид всё-таки получает вожделенную премию и отправляется в Рим.

Его наставник Жозеф-Мари Вьен также пошёл на повышение: теперь он директор Французской академии и тоже едет в Рим со спецмиссией: итальянские власти жалуются на распущенность студентов-живописцев, и Вьен призван укреплять их дисциплину и нравственность. С Давидом, впрочем, это не слишком получилось.

Обрюхатив какую-то итальянскую служанку, Жак-Луи наотрез отказался жениться. Девушка подала в суд. Давид попал бы в тюрьму, но пассия согласилась на щедрые отступные. Денег ему одолжил всё тот же Вьен.

Художнику Жаку-Луи Давиду и вправду не до семьи: в свой итальянский период он совершенствуется в мастерстве с маниакальной страстью, не оставляющей времени ни на что другое. Рафаэль — его кумир. Корреджо и Карраччи — мастера, чьи искусство он изучает пристально и пристрастно.

Через искусство Возрождения Давид движется к его материнскому лону — античности.

С неимоверным трудом художник получает от властей разрешение копировать изображения с эллинистических камей и ваз из знаменитого собрания Гамильтона, ездит на раскопки в Неаполь — в общем, делает всё, чтобы постичь законы античной гармонии во всём их величии и первозданной простоте.

Античность не только «соблазнила» Давида, но и дала обильные плоды. Он возвращается в Париж другим художником. Его манера эмансипировалась и окрепла.

Всё, что было до этого — робкое наследование барокко, неуверенные перепевы рококо — уступают место новому стилю, крепко замешанному на боготворимой художником Давидом римской античной классике.

Очень скоро этот стиль четких линий и ясной композиции обретает соответствующее название — неоклассицизм.

В 1781 году мастер получает право выставляться на регулярных луврских Салонах. Жак-Луи Давид показывает несколько замечательных эскизов и картины: «Велизарий, просящий милостыню» — на античную тему, «Портрет графа Потоцкого верхом» — на современную.

Критик Дени Дидро, этот барометр вкусов эпохи, отзывается о Давиде вполне благосклонно.

В первой картине он отмечает «исключительный вкус молодого живописца», рецензия на вторую ограничивается одним предложением: «Превосходная картина, краски здесь не так темны, как в остальных; но не слишком ли напряжена правая нога коня?»

А французской публике творчество художника Жак-Луи Давид нравится безусловно: грезящая о справедливом республиканском устройстве и консолидации нации, она не обманывается античным антуражем. За древнеримскими темами картин мастера она видит намёки на величественное будущее Франции. У Давида быстро появляются заказчики, подражатели и… жена.

Шарлотта Маргарита была сестрой его товарища по римским штудиям и дочкой главного королевского строительного подрядчика мсье Пекуля, который, видя быстро возрастающую популярность живописца, сам сосватал художнику свою дочь. Вышло удачно.

Через четыре года в семье мастера (благодаря состоянию жены — далеко не бедной) было уже четверо детей: мальчики Шарль-Луи Жюль и Эжен и девочки-близнецы Фелисити- Амели и Полина-Жанна.

Сейчас мы знаем художника Жака-Луи Давида, прежде всего, по его картинам 1790−1800-х годов — «Смерти Марата» и портретам Наполеона. Но апогей его прижизненной славы случился раньше, в 1785 году, когда Салон был буквально взорван сенсационной «Клятвой Горациев».

Трое римлян из рода Горациев собираются сразиться с братьями Куриациями из города Альба-Лонга, один из которых, по иронии богов, был обручен с их сестрой Камиллой. Но так велит общественный долг.

Горации должны защитить от Куриациев честь Рима и ради этого готовы жертвовать не только родственными связями, но и жизнями.

Сознательно или нет, но «Клятвой Горациев» Давид угодил в самый нерв современного ему французского общества, наэлектризованного недовольством властью и предчувствием скорых решительных перемен.

Монархия воспринималось как досадный пережиток. Революционные настроения, что называется, витали в воздухе.

И потому «Клятва Горациев», со всем её пафосом братства по оружию и смерти за Великую Отчизну, была воспринята как к призыв к действию.

Давид сближается с революционными кругами: он бесконечно уважает «друга народа» Жана-Поля Марата, а Максимилиан Робеспьер становится его близким другом.

Не слишком вникая в политические тонкости, художник ощущает общественные порывы как борьбу за справедливость, и это вдохновляет его. После Революции Давид становится членом Конвента.

Он лидер академической оппозиции (что неудивительно после долгой борьбы за Римскую премию) и теперь получает возможность реформировать художественную жизнь Франции: Академию превратить в демократическую Коммуну искусств, королевский Лувр — в национальный музей.

При посредничестве Давида Лувр значительно обогащает свои фонды. А место директора Лувра получает стареющий мастер рококо Фрагонар, которого революция сбросила было с корабля современности, но благородный художник не дал ему пойти на дно.

В 1793-м Давид поддержал казнь короля, так как считал Луи VI изменником и предателем национальных интересов. В том же году, в июле, аристократка Шарлотта Корде, обманом проникнув в дом идеолога Революции Марата, закалывает его прямо в ванной.

Художник в этот день был в Париже, уже через 2 часа он оказывается на улице Кордильеров, чтобы по горячим следам зарисовать голову мертвеца и его безвольно свисающую руку.

«Смерть Марата» станет первым по значению шедевром в творчестве Давида, но далеко не последней смертью в его биографии.

Уже в 1794-м году Робеспьер убит, а Давид брошен в тюрьму. Якобинская диктатура пала. Развязанный ею массовый террор с неизбежностью обернулся против первых лиц Революции. В тюрьме художник Жак-Луи Давид пишет удивительный автопортрет.

Он изображает человека с остекленевшим взглядом и как будто сведенными судорогой мышцами (назло заветам Дидро, систематически бранившего мастера за излишне напряженные мускулы на его картинах) — самого себя в ожидании смертного приговора.

Но Давида оправдали. Шарлотта Пекуль, покинувшая художника после казни короля, предприняла все мыслимые усилия, чтобы её бывший муж не повторил путь Людовика на гильотину. После этого они снова повенчались и целых 29 лет, до самой смерти художника в 1825 году, были вместе. Шарлотта переживёт его лишь на год.

Осознавая крах всех своих начинаний, художник Жак-Луи Давид теряет ориентиры. Он отрёкся от своих политических взглядов, отказался от общественного призвания. Чем теперь заниматься, во что верить, на что надеяться? Жак-Луи Давид пишет громадную картину «Сабинянки» с явным примирительным пафосом.

Но, видимо, продолжает подспудно грезить о чём-то сильном, величественном, триумфальном. В 1797 году в Париж торжественно въезжает Наполеон и Давид становится свидетелем этого зрелища. Римский профиль Наполеона в сочетании с исходящим от него обаянием власти потрясают мастера.

С той же бешеной энергией, с какой еще недавно посвящала всего себя делу Революции, Давид начинает служить Наполеону, который назначит его первым художником империи.

«Да, друзья, Бонапарт — мой кумир, и я не стесняюсь в этом признаться», — художник беззастенчиво бравирует своей близостью к власти, как многие из тех, кто слишком рано потерял отца. Но, как и они, он — заложник своих завышенных ожиданий и обречён и дальше разочаровываться и терять.

В 1815-м Наполеон проиграет битву при Ватерлоо, а в 1816-м во Франции реставрируют династию Бурбонов. От политических репрессий Давид бежит в Бельгию.

Последние годы его жизни посвящены портретам товарищей по Конвенту — таких же изгнанников, как и он сам, и мифологическим картинам, ныне надёжно забытым. Давид умрёт от инсульта и будет похоронен в Брюсселе.

Во Францию вернётся только его сердце: его перевезут в Париж и похоронят на участке № 56 кладбища Пер Лашез.

Источник: https://artchive.ru/artists/33234~ZhakLui_David

Автопортрет вместо портрета?

Портреты знаменитых людей далеко не всегда отражают действительный облик моделей. К такому выводу недавно пришел нью-йоркский искусствовед и бывший кинорежиссер Саймон Абрахамс (Simon Abrahams), который провел интереснейшее исследование.

При помощи компьютерного анализа он сравнил несколько сотен портретов, начиная от эпохи Возрождения и до наших дней, и пришел к выводу, что изображения великих людей — французских и британских монархов, а также близко стоящих к ним людей, и автопортреты художников, писавших эти картины, зачастую имеют очень большое сходство.  

Результаты исследования настолько поразили Абрахамса, что он решил обнародовать свою спорную теорию. С июля этого года он ежемесячно публикует фрагменты исследования, каждый из которых посвящен отдельной теме.

В первом из них он обратился к живописи художников эпохи Ренессанса, таких как Ян ван Эйк (Jan van Eyck), Петрус Кристус (Petrus Christus) и Леонардо да Винчи (Leonardo da Vinci).

Абрахамс пишет о том, что на картинах каждого мастера нередко можно увидеть очень похожие, и даже почти одинаковые лица.

Например, образ Анны на картине «Богоматерь с Младенцем и святой Анной» великого Леонардо практически идентичен с образом Иоанна Крестителя на одноименной картине того же да Винчи. А деву Марию, архангела Гавриила и г-жу Арнольфини в произведениях Яна ван Эйка можно назвать почти близнецами. 

ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ Анна. «Богоматерь с Младенцем и святой Анной». Ок. 1508. Фрагмент. ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ Св. Иоанн. «Иоанн Креститель». 1513–1516. Фрагмент. 
ЯН ВАН ЭЙК Дева Мария. «Мадонна канцлера Ролена». 1435. Фрагмент.  ЯН ВАН ЭЙК Г-жа Арнольфини. «Портрет супругов Арнольфини». 1434. Фрагмент.  ЯН ВАН ЭЙК Архангел Гавриил. «Благовещение». Гентский алтарь. 1432. Фрагмент. 

Четкого объяснения этому феномену Абрахамс не дает, однако развивает эту идею в следующей части, которая посвящена портретам Наполеона и других французских монархов. Если сравнить между собой полотна Энгра, Гро и Давида, на которых изображен император Бонапарт, с трудом верится в то, что это один и тот же человек.

Однако если каждый из портретов поместить рядом с автопортретом выполнившего его художника, как это сделал Абрахамс, то эти различия становятся более понятными.

Исследователь объясняет это явление так: эти произведения — не исторические документы, выполненные в поэтическом духе, а скорее наоборот, полотна поэтические, выступающие в роли исторических. 

ЖАН-АНТУАН ГРО Наполеон на Аркольском мосту. 1796. Фрагмент.  ЖАН-АНТУАН ГРО Автопортрет. 1790–1795. Фрагмент. 
ЖАН ОГЮСТ ДОМИНИК ЭНГРНаполеон на императорском троне. 1806. Фрагмент. ЖАН ОГЮСТ ДОМИНИК ЭНГРАвтопортрет. 1835. Фрагмент.

 Абрахамс пишет о том, что понятие alter ego, которое часто используется в литературе, почему-то очень редко применяется к искусству, а в особенности — к портретной живописи.

Он предполагает, что это не совсем корректно, поскольку удивительное сходство между изображениями монархов и художников объясняется тем, что автор в этом случае использует другое лицо — alter ego — для передачи своего собственного «Я».

Таким образом, художники часто запечатлевали самих себя в образе своих покровителей, облеченных величием и властью. При этом полное сходство не всегда является обязательным — иногда для самоидентификации достаточно даже одной характерной черты.

Так, например, Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David), написал Наполеона с такими же, как у себя, двумя локонами на лбу. Эти же два давидовских локона можно увидеть выбивающимися из-под тюрбана на лицо Марата в знаменитой картине художника «Смерть Марата» (1793). 

ЖАК-ЛУИ ДАВИД Наполеон в рабочем кабинете. 1812. Фрагмент.  ЖАК-ЛУИ ДАВИД Автопортрет. 1794. Фрагмент. 
ЖАК-ЛУИ ДАВИД Смерть Марата. 1793. Фрагмент.  ЖАК-ЛУИ ДАВИД Автопортрет. 1794. Фрагмент.

Интересно, что процесс привнесения собственных черт в облик модели работает и в обратную сторону.

Придворный живописец Людовика XIV Иасент Риго (Hyacinthe Rigaud) вначале перенес некоторые черты из своего раннего автопортрета (в тюрбане) в парадный портрет своего покровителя.

А впоследствии, уже после смерти Людовика, когда Риго попросили написать свой автопортрет для галереи Уффици, он осмелел и «примерил» на себя королевскую прическу, которая довершила удивительное сходство образов монарха и его придворного живописца. 

ИАСЕНТ РИГО Людовик XIV. Парадный портрет. 1701. Фрагмент.  ИАСЕНТ РИГО Автопортрет. 1716. Фрагмент. 

 Наиболее ярко теория Абрахамса проступает в составленной им галерее портретов британских монархов и автопортретов создавших их художников. Зачастую сходство изображаемых лиц настолько поразительно, что дополнительные комментарии просто излишни. Абрахамс вновь пишет о том, что эти изображения королей и королев представляют собой не что иное, как отражение alter ego художника.

Абрахамс даже вводит для этого явления специальный термин «слияние лиц», при котором одна или несколько черт автора соединяются с чертами модели, в результате чего конечное изображение становится похоже и на автора, и на его модель. Художники часто используют прическу, освещение и позу как для того, чтобы замаскировать сходство, так и для того, чтобы это сходство подчеркнуть.

Самые ранние примеры «слияния лиц», можно найти в работах английских художников XVII века Николаса Хиллиарда (Nicholas Hilliard) и Исаака Оливера (Isaak Oliver). Они оба создали портреты королевы Елизаветы I.

Как пишет Абрахамс, один из ученых того времени отметил, что миниатюра с изображением английской королевы, выполненная Оливером, «несомненно…написана с натуры» и «пожалуй, имеет самое большое сходство» со своим реальным прототипом.

Однако сегодня, благодаря компьютерному анализу Абрахамса, мы можем сами зрительно сопоставить образы Елизаветы и написавшего ее художника и убедиться в том, что этот портрет также несет некоторые черты своего автора.  

ИСААК ОЛИВЕР Портрет Елизаветы I. 1592. Фрагмент.  ИСААК ОЛИВЕР Автопортрет. Ок. 1590. Фрагмент. 
НИКОЛАС ХИЛЛИАРД Елизавета I. Портрет с фениксом. 1575. Фрагмент.  НИКОЛАС ХИЛЛИАРД Автопортрет. 1577. Фрагмент.

Сходство в изображениях портретиста и портретируемого прослеживается в британской живописи и в дальнейшем. Придворный художник Годфри Неллер (Gottfried Kneller, Godfrey Kneller) вносил свои черты почти в каждый из портретов, над которым работал.

Один из его современников рассказывал о том, что двум супругам, посетившим мастерскую Неллера, пришлось спрашивать, на каком из полотен изображен их сын, потому что они не смогли его узнать. Нечто подобное происходит и с произведениями портретиста Питера Лели (Peter Lely).

Можно сказать, что изображенные на них люди настолько напоминают автора, что их близость с реальной моделью даже становится сомнительной. Абрахамс пишет о том, что «по меньшей мере, двое современников Питера Лели выражали недовольство тем, что лица на его портретах слишком похожи друг на друга. А один из них даже предположил, что художник чересчур увлекся изучением своих собственных черт».

Феномену «слияния лиц» также поддавались такие известные художники, как Томас Гейнсборо (Thomas Gainsborough) и Джошуа Рейнольдс (Joshua Reynolds); последний написал королей Георга III и Георга IV удивительно похожими на самого себя в своих автопортретах.  

ПИТЕР ЛЕЛИ Портрет Якова II. 1665. Фрагмент.  ПИТЕР ЛЕЛИ Автопортрет. 1660. Фрагмент. 
ДЖОШУА РЕЙНОЛЬДС Портрет Георга III. 1759. Фрагмент.  ДЖОШУА РЕЙНОЛЬДСАвтопортрет. 1753–1755. Фрагмент. 

Удивительно, что вопрос о сходстве между художником и изображенной моделью в большинстве случаев игнорировался.

Хотя, как рассказал Абрахамс в интервью The Observer, «всегда считалось, что есть художники, которые умеют изображать окружающий мир “таким, какой он есть”, и есть художники “поэтичные”, которые изображают мир таким, каким себе его представляют… Все, что мы видим вокруг себя, мы в любом случае воспринимаем через призму своего сознания.

Мы можем только интерпретировать то, что мы видим, при помощи того, что мы знаем. Великие художники инстинктивно это понимали, и умышленно писали свои собственные лица, когда от них требовалось изображение реального окружающего мира. Это очень напоминает то, как мы смотрим на своих детей — и видим в них отражение самих себя».  

АНТОН ВАН ДЕЙК Портрет Карла I в трех ракурсах. 1636. Фрагмент.  АНТОН ВАН ДЕЙК Автопортрет с сэром Эндимионом Портером. 1623. Фрагмент. 
ГОДФРИ НЕЛЛЕР Портрет Георга II. 1716. Фрагмент. ГОДФРИ НЕЛЛЕР Автопортрет. 1706. Фрагмент. 

 Конечно, теорию Абрахамса можно назвать спорной. Однако многие примеры, которые он приводит на своем сайте в качестве доказательства, действительно поражают.

Одно из этих удивительных сопоставлений — портрет королевы Елизаветы II, написанный в 2001 году, и автопортрет выполнившего его художника, Лусиена Фрейда (Lucian Freud).

При сравнении хорошо видно не только сходство лиц, но также заметно, что прическа Фрейда и по форме, и по цвету повторяет бриллиантовый крест на короне Елизаветы. Эти картины особенно поражают еще и потому, что представляют двух ныне здравствующих персон.

К тому же обе работы выполнены одним из самых знаменитых художников современности. Все это очень ярко свидетельствует о том, что стремление живописцев к отображению своего «Я» в облике портретируемой модели существует и по сей день. 

ЛУСИЕН ФРЕЙД Портрет Елизаветы II. 2001. Фрагмент.  ЛУСИЕН ФРЕЙД Отражение. 2002. Фрагмент.

Источник

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Источник: https://polonsil.ru/blog/43248559495/prev

Жак Луи Давид

Д О К Л А Д

ПО ИСТОРИИ

на тему:

(Жак Луи Давид. Автопортрет. 1794)

Ученика 7 Г класса

средней школы N 8

Снытко Николая

2007Жак Луи Давид

Давид, Жак Луи (David, Jacques Louis) (17481825), французский живописец; родился в Париже 30 августа 1748. В 1766 стал учеником исторического живописца Жозефа Мари Вьена в Королевской Академии живописи и скульптуры.

В 1774 Давид получил средства на поездку в Рим. В Италии художник открыл для себя античность, восприняв её как пример гражданственности художественного творчества.

В течение пяти лет он прилежно изучал греко-римскую скульптуру и произведения итальянских мастеров Возрождения и эпохи барокко.

После избрания в 1784 членом Академии Давид вернулся в Рим и в том же году написал картину Клятва Горациев (Париж, Лувр).

Полотно было отправлено в Парижский Салон, а Давид очень беспокоился, что его расположат в невыгодном месте из-за интриг его недоброжелателей. Однако опасения оказались напрасными.

Клятву Горациев повесили над портретом Марии-Антуанетты с сыновьями работы Елизаветы Виже-Лебрун, что оказалось очень выгодным местом.

Картина была специально доставлена в Салон уже после открытия, так как на открытии было множество новых работ, которые могли сгладить эффект.

Это революционное по своему звучанию произведение, его классицистические формы и очевидный антимонархический подтекст вызвали бурный восторг публики. Картина была воспринята общественностью как призыв к борьбе.

В основе картины лежит рассказ римского историка Тита Ливия, согласно которому трое братьев из рода Горациев были выбраны, чтобы сразиться с тремя лучшими воинами враждебного Риму города Альба-Лонга братьями Куриациями.

Давид запечатлел момент, когда трое братьев, подняв руки в римском приветствии, клянутся победить или умереть, а их отец протягивает им боевые мечи. Справа изображена группа скорбящих женщин: вдали мать Горациев склонилась над двумя внуками, ближе сестра Камилла, , и Сабина – невеста одного из Горациев.

На заднем плане видны три арки, каждая из которых соответствует группе фигур: правая группе женщин, левая братьям, центральная отцу с мечами.

Давид тщательно продумал композицию картины, хореографию персонажей и игру света, что концентрирует внимание зрителя в центре картины, раскрывая моральную атмосферу такой необычайной силы, что страдание отступает перед ней.

Таким образом, Давид в этой картине противопоставляет идеалы патриотизма, гражданственности и самопожертвования во имя родины мужчин страданиям и сентиментальной слабости женщин.

Клятва Горациев исполнена в стиле неоклассицизма, и Давид использовал в ней множество приёмов, характерных для этого стиля.

  • Фон картины оттенён, в то время как фигуры на переднем плане выделены, чтобы показать их значимость
  • Тусклые цвета используются, чтобы показать, что изображаемая история важнее самой картины
  • Ясная и чёткая композиция указывает на символизм числа три и треугольника
  • Предпочтение отдаётся чётким деталям взамен лёгких мазков, характерных для рококо
  • Яркие эмоции проявляют только женщины, тогда как мужчины выполняют свой долг
  • Героическая тематика всего сюжета картины

Клятва Горациев стала поворотной точкой не только в творчестве Давида, но и во всей европейской живописи. Если в искусстве XVIII века доминировала женская вселенная с её изогнутыми линиями, то теперь она начала уступать место вертикалям мужского мира, подчёркивающим главенствующую роль мужества, героизма, военного долга. Этим полотном Давид снискал славу во всей Европе.

Картина Смерть Сократа (1787, Нью-Йорк, музей Метрополитен) более поздняя работа, проникнутая тем же духом. Публицистическая направленность, стремление выразить героические свободолюбивые идеалы через образы античности характерны для классицизма предреволюцонной эпохи, крупнейшим представителем которого стал Давид.

Источник: https://www.studsell.com/view/43802

Творчество Жан Луи Давида

Жак-Луи Давид

1748-1825гг.

французский живописец и педагог, крупный представитель французского неоклассицизма

Жак-Луи Давид родился 30 августа 1748 года в семье оптового торговца железом Луи-Мориса Давида и его жены, Мари-Женевьев (урожд. Бюрон) и в тот же день был крещён в церкви Сен-Жермен-л’Осеруа.

До 2 августа 1757 года — дня смерти своего отца, возможно, погибшего на дуэли, жил в пансионе монастыря Пикпюс.

Благодаря брату матери, Франсуа Бюрону, девятилетний Жак-Луи, позанимавшись с репетитором, поступил в Коллеж Четырёх Наций на курс риторики.

Жозеф Вьен  

Франсуа Буше

Когда у ребенка были замечены способности к рисованию, было решено, что он станет архитектором, как и оба его дяди.

Давид берёт уроки рисунка в Академии Святого Луки, в 1764 году родственники представляют его Франсуа Буше в надежде, что тот возьмёт Жака-Луи себе в ученики. Однако из-за болезни художника этого не произошло — тем не менее, он рекомендовал юноше начать заниматься у одного из ведущих мастеров исторической живописи раннего неоклассицизма Жозефа Вьена. 

Королевская Академия живописи и скульптуры

Французская академия в Риме

Два года спустя, в 1766 году Давид поступает в Королевскую Академию живописи и скульптуры, где начинает заниматься в мастерской Вьена.

В 1775—1780 Давид обучался во Французской академии в Риме, где изучал античное искусство и творчество мастеров эпохи Возрождения.

Италия раскрыла Давиду глаза на античный мир. Свое обращение к античности Давид любил связывать с именем Рафаэля: «О, Рафаэль, божественный человек, ты, поднявший меня постепенно до античности… Ты же дал мне возможность понять, что античность еще выше тебя» 

В голове Давида уже возникали творческие замыслы, в которых он стремился к такому идеалу: «Я хочу, чтобы мои работы носили бы отпечаток античности в такой мере, что если бы один из афинян вернулся в мир, они показались бы ему работой греческих живописцев»

В 1771 году Давид успешно участвовал в конкурсе на Римскую премию картиной «Битва Минервы с Марсом». Картина была написана в духе академической манеры того времени, однако же, успех картины не обеспечил Давиду желанной награды.

Профессор Вьен, возможно, задетый тем, что ученик выступил, предварительно его не осведомив, в целях педагогического воздействия, отклонил премию под тем предлогом, «что для первого раза Давид может считать себя счастливым уже потому, что он понравился своим судьям».

«Битва Минервы с Марсом» 

Почтительный к старшим, Давид доброжелательно объяснял поступок профессора так: «Я думаю, что Вьен говорил так для моей пользы, по крайней мере я не могу предположить никакой другой цели со стороны учителя» 

«Антиох, сын Селевка, короля Сирии..»

В 1774 году Давид за картину «Антиох, сын Селевка, короля Сирии, больной любовью, которою он проникся к Стратонике, своей мачехе, врач Эразистрат обнаруживает причину болезни» добился, наконец, долгожданной награды, то известие о победе так потрясло его, что он упал в обморок и, придя в себя, откровенно воскликнул: «Друзья мои, в первый раз за четыре года я вздохнул легко» 

В 1775г. осуществляется поездка в Италию, куда он отправляется как стипендиат Академии вместе с Вьенном.

В голове Давида уже возникали творческие замыслы, в которых он стремился к такому идеалу: «Я хочу, чтобы мои работы носили бы отпечаток античности в такой мере, что если бы один из афинян вернулся в мир, они показались бы ему работой греческих живописцев»   

И уже в первой картине, показанной по возвращении из Италии, «Велизарий, узнанный солдатом, который служил под его командованием, в тот момент, когда женщина подает ему милостынго» , он попытался осуществить задуманное.

«Велизарий, узнанный солдатом..»

Показательно, что Давид берет теперь не мифологический сюжет, а исторический, хотя и овеянный легендой. Стиль искусства Давида в этой картине уже достаточно четко выявился.

Портрет графа Потоцкого, поводом к написанию портрета послужил жизненный эпизод: в Неаполе Давид стал свидетелем того, как Потоцкий усмирил необъезженного коня.

Пусть несколько театрален жест Потоцкого, приветствующего зрителя, но по тому, как конкретно, со всеми характерными подробностями, художник передал облик портретируемого, как нарочито подчеркнул небрежность в одежде, как противопоставил спокойствие и уверенность седока горячему беспокойному нраву лошади, видно, что художнику не была чужда передача реальной действительности в ее живой конкретности. С этих пор творчество Давида идет как бы по двум направлениям: в исторических картинах на античные темы художник в отвлеченных образах стремится воплотить идеалы, волнующие предреволюционную Францию; с другой стороны, он создает портреты, в которых утверждает образ реального человека.

«Клятва Горациев»

В 1784 году Давид пишет «Клятву Горациев» (Лувр), которая явилась первым реальным триумфом Давида и которая, несомненно, была одним из предвестников Революции.

В «Клятве Горациев» Давид заимствует сюжет из античной истории, для того чтобы воплотить передовые идеи своего времени, а именно: идею патриотизма, идею гражданственности.

Эта картина с ее призывом к борьбе, к свершению гражданского подвига – одно из ярких проявлений революционного классицизма со всеми его стилистическими особенностями. 

Давид пишет портреты г-на и г-жи Пекуль (Лувр). он прибегает к утверждению материального мира без всякой его идеализации.

Художник показывает некрасивые руки своих моделей с толстыми короткими пальцами, а в портрете г-жи Пекуль – ожиревшую шею, кожа которой нависает на жемчуг. Благодаря костюму и типу этой женщины в этом портрете не чувствуется ничего от классицизма.

Из изучения классической формы Давид почерпнул только мощное построение, которое, с одной стороны, подчеркивает жизненную силу модели, а с другой – ее вульгарность.

Несколько в другой манере написан портрет «Лавуазье с женой» (1788; Нью-Йорк, Институт Рокфеллера). Красота линейных контуров, изящество жестов, грациозность, элегантность и утонченность образов должны передать обаятельный образ ученого и его жены. 

Давид в своих портретах представляет то, что непосредственно наблюдает в действительности и, может быть, даже не желая этого, создает образы людей, которые довольны собой, своим богатством и охотно выставляют его напоказ.

«Клятва в зале для игры в мяч»

Революционные события дали непосредственный толчок дальнейшему развитию творчества Давида. Теперь патриотические темы вовсе не надо было искать в античности, героика вторгается в саму жизнь.

Давид начинает работать над произведением, запечатлевающим событие, которое произошло 20 июня 1789 года, когда в Зале для игры в мяч депутаты давали клятву «Ни под каким видом не расходиться и собираться всюду, где потребуют обстоятельства, до тех пор, пока не будет выработана и установлена на прочных основах конституция королевства».

Людовик XVI

Источник: https://multiurok.ru/files/tvorchiestvo-zhan-lui-davida.html

Давид Жак Луи 1746 1825 Ж Давид Автопортрет

Давид Жак Луи (1746— 1825) Ж. Давид, «Автопортрет» (1794) Лувр

Жак-Луи Давид родился в парижской состоятельной семье. Учился плохо: он всегда был больше поглощен рисованием. Его дядя (известный архитектор) и мать хотели видеть его архитектором, но Жак-Луи хотел быть художником.

Настоял на своем и обратился за помощью к Франсуа Буше, известному художнику, приверженцу стиля рококо. Давид поступает на обучение в Королевскую академию живописи и скульптуры. Давид Жак Луи (1746— 1825) «Андромаха, оплакивающая Гектора» . 1783 Холст, масло.

275 х 203 Лувр, Париж. Неоклассицизм

Давид Жак Луи (1746— 1825) «Клятва Горациев» . 1784. Неоклассицизм Холст, масло. 330 x 425 Лувр, Париж В основе картины лежит рассказ римского историка: трое братьев из рода Горациев были выбраны, чтобы сразиться с тремя лучшими воинами враждебного Риму города Альба-Лонга — братьями Куриациями.

Справа изображена группа скорбящих женщин: вдали мать Горациев склонилась над двумя внуками, ближе сестра Камилла, невеста одного из Куриациев, и Сабина, сестра Куриациев и жена одного из Горациев.

На заднем плане видны три арки, каждая из которых соответствует группе фигур: правая — группе женщин, левая — братьям, центральная отцу с мечами.

Давид Жак Луи (1746— 1825) «Смерть Сократа» . 1787 Холст, масло. 129, 5 x 196, 2 Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Неоклассицизм

Давид Жак Луи (1746— 1825) «Смерть Марата» . 1793 Холст, масло. 165 x 128, 3 Музей современного искусства, Брюссель. Неоклассицизм Картина повествует о судьбе Жана Поля Марата, журналиста газеты «Друг народа» , лидера якобинцев.

Марат был одним из ярых сторонников якобинского террора. Заболев кожной болезнью, Марат не выходил из дома и, чтобы облегчить свои страдания, принимал ванны. 13 июля 1793 года он был заколот ножом в своей квартире дворянкой Шарлоттой Корде.

Надпись на деревянной тумбе — авторское посвящение: «МАРАТУ, Давид» . В руке Марата зажат листок с текстом: « 13 июля 1793, Мари Анна Шарлотта Корде — гражданину Марату. Я несчастна, а потому имею право на вашу защиту» .

На самом деле Марат не успел получить эту записку — Корде убила его раньше. Картина была крайне популярна, существует несколько авторских повторений.

Давид Жак Луи (1746— 1825) «Наполеон при переходе через Сен-Бернар» . 1800 Холст, масло. 260 x 221 Национальный музей Версаля и Трианонов Автор изображает молодого революционного генерала Наполеона Бонапарта во главе так называемой Итальянской армии высоко в Альпийских горах при переходе через перевал Сен.

Бернар, откуда пошла знаменитая порода собак с тем же названием.

Произведение писалось уже в те времена, когда Наполеон был у власти, как Первый консул Французской республики, в силу чего композиция картины была сильно театрализована, то есть по замыслу создана не с целью передать реалистичное изображение, а ради того, дабы еще больше возвеличить государственного лидера страны.

Давид Жак Луи (1746— 1825) «Портрет Наполеона» . 1812 Холст, масло. 203, 9 x 125, 1 Национальная галерея искусства, Вашингтон

Источник: http://present5.com/david-zhak-lui-1746-1825-zh-david-avtoportret/

Ссылка на основную публикацию