Описание картины константина богаевского «корабли. вечернее солнце»

Константин Богаевский. Корабли. Вечернее солнце. Описание картины. Шедевры русской живописи | Русские художники. Russian Artists

В картине “Корабли” роскошная природа озарена лучистым солнцем, и это ослепительное освещение определило оптимистичное звучание полотна. Просветленность неба, его лучезарность – источник жизни на земле, явленной здесь в ее самом великолепном обрамлении.

Красота изображенной природы, напоенной светлым, романтическим духом лорреновских полотен, приобрела роскошно-декоративный оттенок. Бронзовые солнечные блики ритмично разбежались по древесным кронам и горам. Благодаря “бронзовой” освещенности море кажется расплавленным металлом, тяжело и ритмично бьющимся о скалы.

Это светлое и оптимистичное полотно Богаевского – одно из лучших его произведений, написанных на тему искусства Клода Лоррена. Оно исполнено в стилизованной манере, но средствами живописи XX века.

Декоративность пейзажного образа – лишь оболочка, сквозь которую прорывается романтический пафос преображения мира: реальность возвышена до грандиозной космической картины.

Художник использовал главное выразительное средство живописи Клода Лоррена – свет: он обыгрывал этот прием для изображения природы уже в произведениях 1910-х годов.

Кроме того, Богаевский развивал романтическую тему лорреновских произведений – тему дальних странствий, открытия гармоничной земли, где обитает идеальный человек. Этой теме посвящена картина “Корабли” (1912).

Полотно удивительно по точности передачи духа произведений Клода Лоррена, оно романтично по настроению и классично по структуре. В нем воплотился ретроспективный принцип живописи Богаевского. Художник придал цвету некую патину времени, а всему произведению – старинность стиля, достигаемую общим тоном пейзажа.

Его темная бронзовость подчеркивает лучезарность неба. Богаевский сознательно уподоблял свои картины старинной живописи, что вызывало подчас неудовольствие критиков, находивших такую живопись неоправданно темной для светлогрунтовой, разбеленной живописи XX века.

Однако ретроспективный характер темы оправдывал стилизованную декоративность избранных выразительных средств.

Идея композиции с лучезарными солнечными лучами, пронизывающими облака, и кораблями, медленно вплывающими в фантастическую бухту, созрела впервые в октябре 1911 года. В ноябре художник сообщал: “Сейчас я очень увлекаюсь кораблями и делаю эскизы карандашом и для картин и для больших рисунков тушью”.

Выполняя панно для Рябушинского, художник вынужден был прервать работу, отложив ее окончание до лучших времен. Богаевский постоянно увлекался новыми сюжетами, горячо брался за дело, целиком погружаясь в новую работу,- а затем наступала неуверенность в конечном результате.

Он попросил друга выслать издание рисунков Клода Лоррена и Пуссена, которые могли бы помочь ему в работе. Просьба пришла спустя два месяца после окончания “Кораблей”.

“Корабли” постоянно корректировались не только искусством Клода Лоррена, но, главным образом, светлой и лучезарной природой Коктебеля и Феодосии.

“Корабли” можно было бы назвать “Воспоминанием о Клоде Лоррене”. Здесь возникает существенный вопрос о природе творчества Богаевского. Критика пыталась дать на него исчерпывающий ответ, но лишь вносила необъяснимую путаницу понятий.

Сергей Маковский видел истоки творчества Богаевского в искусстве Клода Лоррена, Максимилиан Волошин – в произведениях Пуссена и Мантеньи.

Очевидно поэтому одни исследователи относят творчество художника к неоклассицизму, другие – к неоромантизму, третьи – к декадансу, четвертые – к символизму. Мнений много, и все они не беспочвенны.

Источник: http://www.tanais.info/art/bogaevsky1more.html

Константин Богаевский. Гений пассионарного героико-романтического пейзажа

Владимир Дергачев

Константин Богаевский Гора святого Георгия. 1912. Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан, Казань.

Русский художник-пейзажист Серебряного Века Константин Федорович Богаевский (24 января 1872 — 17 февраля 1943)  почти всю жизнь прожил в Феодосии. Родился в семье мелкого служащего.

Во время очередной русско-турецкой войны в безлунную январскую ночь 1878 года в Феодосийский порт вошла турецкая эскадра. Загремели орудия, в городе началась паника и эвакуация в первую очередь  стариков, женщин и детей.

Богаевские — мать с двумя малолетними сыновьями, Александром и Константином, ставшим знаменитым художником, был отправлены под защитой древнего монастыря  в Топлах, где прожили почти три года.

Здесь шестилетний  ребенок  увидел другой мир с гостеприимными дубравами и солнечными полянами, наполненными  пением птиц, с кристально чистой холодной водой в каменном фонтане монастыря. Как вспоминал впоследствии  художник, эти детские впечатления положили отпечаток на его дальнейшее творчество[1]. 

С 1881 года Константин воспитывался в семье фабриканта Ивана Егоровича Шмита.

Учился в местной классической гимназии, а  так же рисованию у Адольфа Фесслера, в мастерской Ивана Айвазовского, но безуспешно. В 1891 году поступает в Петербургскую Академию художеств.

Но учеба в Академии, о которой молодой Богаевский мечтал, чуть не закончилась его отчислением. Его восприятие  лирического русского пейзажа Исаака Левитана  и Федора Васильева вошло в противоречие с методикой преподавания Ивана Шишкина.

И Богаевский, не дожидаясь  позорного часа отчисления, покидает Петербург и возвращается в Феодосию, где его ждало неожиданно известие. Преподаватель Академии художеств  Архип Куинджи звал его продолжить учебу в его мастерскую[2].

  Учеба продолжалась до 1895 годы с выездом на этюды  на Волгу и за рубеж в Германию, Францию и Австрию, где Богаевский познакомился с современным европейским искусством.

С 1900 года молодой художник  выставляется  в Петербурге, Венеции, Мюнхене, Париже и Москве, создает серию картин по мотивам крымских пейзажей. Под влиянием Волошина Богаевский пишет «Киммерийский цикл» картин, не привязанных к конкретной местности.

Художник писал: «В своих композициях я пытаюсь передать образ этой Земли — величавый и прекрасный, торжественный и грустный.

Этот пейзаж, насыщенный большим историческим прошлым, со своеобразным ритмом гор, напряженными складками холмов, носящий несколько суровый характер, служит для меня неисчерпаемым источником…».

В 1904 – 1906 годы Богаевский служит в Керченской крепости и после демобилизации женится на Жозефине Дуранте, строит в Феодосии мастерскую, в которой работал до конца жизни.  Творчество Богаевского в основном посвящено древней Крымской Киммерии.

Константин Богаевский Берег моря 1907

Богаевский вновь путешествует по Германии, а затем по Италии и Греции. После поездки в Европу художник пишет классические пейзажи под впечатлением от немецких (Дюрер), итальянских (Мантенья) и французских (Клод Лоррен) мастеров эпохи Возрождения.  Богаевский особо развивал романтическую тему дальних странствий, начатую одним из величайших мастеров классического пейзажа французским художником Клодом Лорреном (1600 – 1682).Отплытие царицы Савской Лондонская национальная галерея, 1648.

Константин Богаевский Корабли. Вечернее солнце. 1912.  Государственный Русский музей

«В картине “Корабли” роскошная природа озарена лучистым солнцем, и это ослепительное освещение определило оптимистичное звучание полотна. Просветленность неба, его лучезарность – источник жизни на земле, явленной здесь в ее самом великолепном обрамлении.

Красота изображенной природы, напоенной светлым, романтическим духом лорреновских полотен, приобрела роскошно-декоративный оттенок. Бронзовые солнечные блики ритмично разбежались по древесным кронам и горам. Благодаря “бронзовой” освещенности море кажется расплавленным металлом, тяжело и ритмично бьющимся о скалы.

Это светлое и оптимистичное полотно Богаевского – одно из лучших его произведений, написанных на тему искусства Клода Лоррена. Оно исполнено в стилизованной манере, но средствами живописи XX века.

Декоративность пейзажного образа – лишь оболочка, сквозь которую прорывается романтический пафос преображения мира: реальность возвышена до грандиозной космической картины…

Здесь возникает существенный вопрос о природе творчества Богаевского. Критика пыталась дать на него исчерпывающий ответ, но лишь вносила необъяснимую путаницу понятий.

Сергей Маковский видел истоки творчества Богаевского в искусстве Клода Лоррена, Максимилиан Волошин – в произведениях Пуссена и Мантеньи.

Очевидно, поэтому одни исследователи относят творчество художника к неоклассицизму, другие – к неоромантизму, третьи – к декадансу, четвертые – к символизму. Мнений много, и все они не беспочвенны» (В. Манин  www.art-catalog.ru).  

В 1910 году живописец избран членом Московского Товарищества  Художников, участвует в выставках «Мира искусства». В 1912 году выполнил знаменитое панно для особняка М. П. Рябушинского в Москве.Художники Серебряного века русской культуры: К. В. Кандауров и К.Ф. Богаевский, М.А. Волошин, М. Цветаева, Е. О. Кириенко-Волошина. Впереди: В. Я. и Е.Я. Эфрон. 1912 год.

В 1914 – 1918 годы Богаевский вновь служит в армии под Севастополем. После революции остался в Феодосии, в 1923 году работал над панно для Сельскохозяйственной Выставки в Москве. В 1920-е годы художник пробовал обращаться к теме индустриального строительства («Днепрострой», «Порт воображаемого города») с намерением создать художественный образ города будущего.

В 1933 году получил звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. В 1936—1939 году работал в Тарусе. Творчество Богаевского заняло особе место в наследии художников Киммерийской школы живописи.По свидетельствам современников, Богаевский был замкнутым, добросовестным, мирным и чрезвычайно наивным человеком. Ближайшие друзья — Максимилиан Волошин и Константин Кандауров.

Живописец, график, театральный художник Константин Васильевич Кандауров (1865 – 1930, Москва) происходил из дворянской семьи. Был женат на художнице Ю. Л. Оболенской . Писал пейзажи, натюрморты и жанровые композиции.  В 1887–1897 — художник-исполнитель Большого театра, затем  до 1926 года художник Малого театра.

Был дружен со многими известными представителями художественной жизни Москвы и Петербурга первой трети двадцатого столетия — А. Н. Толстым, А. Н. Бенуа, М. В. Добужинским, А. Я. Головиным, К. С. Петровым-Водкиным, Н. Н. Сапуновым, С. Ю. Судейкиным и другими. Неоднократно бывал в Крыму, где гостил у М. А. Волошина и К. Ф. Богаевского.

Занимался организацией художественных выставок «Мира искусства» и многих других. Имел коллекцию живописи и графики. Максимилиан Волошин называл Кандаурова «Московским Дягилевым».

Юлия Оболенская «Автопортрет» (на фоне коктебельского пейзажа).Астраханская картинная галереяВолошин и Богаевский в мастерской писателя. Коктебель. 1930 год.***

Богаевский остался в родном городе во время оккупации. И погиб при бомбардировке Феодосии советской авиацией 17 февраля 1943 года.

Вот как описал эти ужасные события в своем дневнике феодосийский школьник Владимир Борисенко: «17 февраля 1943 года. Среда. Сегодня день особенный, траурный день… Дома читал газету „Голос Крыма“… Чтение было прервано сильной зенитной стрельбой. Дети подняли сильный крик.

Всего было сброшено три бомбы. Одна на базар, другая около тюрьмы, а третья на Войковой. На базаре результаты оказались особенно ужасными. Было убито около сорока человек. Вокруг разбитого балагана стояли целые лужи крови…».

«19 февраля 1943 года. Пятница. Мы видели, как хоронили Богаевского…

которому 17-го оторвало голову на базаре».

Художник действительно погиб такой ужасной смертью (говорят, что его голову даже найти не смогли). Ему было 72 года, до освобождения Феодосии оставалось всего два месяца… Похоронен в Феодосии на старом городском кладбище.При советской власти о гибели Художника писали скупо.

Шел по улице и вдруг на него упала с неба бомба, взяла и упала. Из-за ложной скромности не указывалось, что бомба была советской. И не понятно, какой стратегический объект бомбили летчики у феодосийского  базара.

***

Художник был женат на Жозефине Густавовне Дуранте (1879 -1969) из рода  старейших и влиятельнейших феодосийский купеческих фамилий. Род берет начало от генуэзца Фердинанда Дуранте, а по другим воспоминаниям от Данте. Купеческая семья Дуранте владела  несколькими домами в Феодосии, а так же 15 тыс.

десятин земли на Керченском полуострове, занималась торговлей хлебом. Они играли значительную роль в общественной, экономической, культурной жизни дореволюционной Феодосии.

Четыре представители семьи неоднократно избирались на должность городского головы и занимали другие ответственные посты в местном самоуправлении. За заслуги семьи присвоено звание Потомственных почетных граждан, одна из улиц города была названа Дурантевской (ныне Богаевского).

Иван Айвазовский на своей картине «Айвазовский в кругу друзей» (1893) среди наиболее значительных деятелей Феодосии изобразил отца Жозефины Дуранте Густава Антониновича (1836-1906), потомственного почетного гражданина Феодосии, купца 1 гильдии, владельца экспортной конторы по торговле хлебом, крупного землевладельца Таврической губернии, владельца имения «Кенегёз» при селении Куч-Эвли-Кенегез.  Он был гласным Феодосийской городской думы и земского собрания, председателем правления Феодосийского ссудно-сберегательного товарищества, а так же итальянским консулом в Феодосии в 1897-1902 году. У католика Густава Дуранте и лютеранки Паулины Килиус (1850 ? – после 1931) было семеро детей.Сын, Дуранте Антоний  Густавович (1881-1937), гласный Городской думы Феодосии. После Гражданской войны работал управляющим имения “Кенеиз”, ранее, принадлежащего семье. Арестован органами НКВД в конце 20-х. Расстрелян в 1937 году.Сын, Дуранте Леонард Густавович  (1885), потомственный почетный гражданин Феодосии. Агроном. Офицер белой Русской Армии. В ноябре 1920 эмигрировал в Турцию, а затем Италию, проживал в Генуе, судьба неизвестна. В Крыму остались жена и дочь.Сын, Джулио (Юлий) Дуранте (1889-1921, Феодосия) был потомственным гражданином Феодосии, окончил Генуэзскую коммерческую академию. Почти постоянно проживал в имени «Кинегиз». Участник 1-й мировой войны, подпоручик. Расстрелян большевиками в 1921 году.

Во время наступления советских войск немцы вывезли Жозефину Густавовну на самолете в Германию. После разгрома гитлеровской Германии она попала в зону репатриации союзников и попросила отправить ее к итальянским родственникам. Но ее репатриировали, и десять лет она отбыла в сталинских лагерях. Во время хрущевской оттепели была освобождена и реабилитирована. Вначале она поселилась в Старом Крыму, затем друзья добились для нее однокомнатной квартиры в Феодосии. Она умерла в 1969 году, в возрасте 90 лет.

Источник: https://dergachev-va.livejournal.com/161673.html

Богаевский КонстантинКартины и биография

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Богаевский Константин Федорович (Bogaevsky Konstantin Fedorovich) – русский художник-пейзажист, живописец и график, создатель оригинального эпически-романтического стиля пейзажа восточной части Крыма – Киммерии.

Родился 12 января 1872 года в Феодосии в семье служащего городской управы. Первые уроки рисования брал у художника Адольфа Фесслера в мастерской Айвазовского в Феодосии. В 1890 году Богаевский поступил в Академию Художеств, где учился и работал в мастерской Архипа Куинджи.

Старый Крым, 1902,

Русский музей

Последние лучи, 1903,

Севастопольский музей

Берег моря, 1907,

Третьяковская галерея

Весной 1898 года Богаевский совершил путешествие в Италию, где познакомился с картинами Клода Лоррена, ставшего его еще одним учителем. А во время второго посещения Италии в 1909 испытал влияние Андреа Монтеньи, Никола Пуссена.

Выставлять картины Богаевский начал с 1898 года, в Новом обществе художников, являясь одним из его основателей, в Московском товариществе художников, Союзе и Мире Искусства. В 1906 году участвовал в выставке Exposition del Art Russe, устроенной Сергеем Дягилевым в Париже при Salon d'Automne.

С 1911 года Богаевский входит в объединение «Мир искусства». По примеру старших мирискусников Богаевский ввел в пейзаж историческую тему.

Радуга, 1931, Серпуховский

историко-художественный музей

Пальмы, 1908, Севастопольский

художественный музей

Южная страна. Пещерный город,

1908, Севастопольский музей

Богаевский обратился не просто к природе Киммерии с ее величественными горами, складками холмов и ослепительным солнцем, а к истории земли, ее античных городов, создав особый жанр «археологического», исторического пейзажа.

Область творчества Богаевского – обожженные солнцем пустыни юга, нагромождения камней и скал, как “Древняя земля” (1906 год), “Алтари вселенной” (1908), “Южная страна.

Пещерный город” (1908), “Киммерийская область” (1910); порою вымершие, фантастические развалины городов, крепостей, как “Крепость у моря” (1902), “Мертвый город” (1906), “Гора святого Георгия” (1911-1912).

Корабли. Вечернее солнце, 1912,

Государственный Русский Музей

Порт воображаемого города, 1932,

Симферопольский музей

Итальянский пейзаж, 1911,

Третьяковская Галерея

Порою античные руины Италии, оживленные огромными деревьями, гармоничные и изысканные тона которых делают их похожими на старинные гобелены, как “Воспоминание об Италии” (1910), “Пейзаж с померанцами” (1912); в этих произведениях чувствуется некоторое влияние Пуссена и Клода Лорена, хотя пути Богаевского совершенно обособлены и самостоятельны.

Вот как писал об этом литератор Максимилиан Волошин: «Точно так же исторический пейзаж стремится стать историческим портретом земли. Лицо земли складывается геологически, так же, как человеческое лицо – анатомически, и точно так же определяется морщинами, шрамами и ранами, оставленными на нем стихиями и людьми: знаками мгновений.

В этом – смысл Исторического Пейзажа».

Город, 1936, Курская картинная

галерея имени А.А. Дейнеки

Жертвенники, 1907,

Ярославский художественный музей

Скала. Панно, особняк Рябушинского,

1912, Дом приемов МИД России

Стилизуя форму, цвет и приемы живописи, художник Богаевский добивался декоративности и монументальности картин. Александр Бенуа называл Богаевского «стилистом, декоратором и поэтом». По собственному признанию художника, ему хотелось отойти от обыденности и создать «другой, фантастический мир».

В своей фантастической, урбанистичной картине «Порт воображаемого города» Богаевскийн прозрел многое, в том числе и столь знакомые нам промышленные дымы. Они смешиваются с могучим библейским сиянием, которым озарены все полотна Богаевского.

Создатель эпически-романтического стиля пейзажа Константин Федорович Богаевский скончался во время Великой Отечественной войны в своем родном городе Феодосии 17 февраля 1943 года.

Облако, 1920-е годы
Старая Феодосия, 1926
Крымский пейзаж, 1930

Эти три картины находятся в Феодосийской картинной галерее

Классический пейзаж, 1910,

Русский музей

Утро, 1910,

Третьяковская галерея

Гора святого Георгия, 1911,

музей Республики Татарстан

Вечер у моря, 1941
Романтический пейзаж, 1942
Воспоминание о Мантенье, 1942

Эти три картины находятся в Симферопольском художественном музее

Источник: http://smallbay.ru/bogaevsky.html

Константин Богаевский: Пейзажи Киммерии «Ностальгия по Крыму»

Киммерийская школа живописи (киммерийская школа пейзажа) — региональная школа художников-пейзажистов, сложившаяся в конце XIX — начале XX века, которую составили художники, жившие и работавшие в Феодосии и Коктебеле.
Основоположниками Киммерийской школы живописи стали Иван Айвазовский, Константин Богаевский и Максимилиан Волошин.

Основной чертой, объединяющей эти творческие личности, можно назвать пылкую, не знающую меры пристрастность к легендарной земле Киммерии , какою видели они землю реального восточного Крыма; к ее морю, к причудливой романтике скал, пологих холмов, безлюдных долин и побережий.

В их пейзажах почти не изображается человек, только стихия первозданной природы, да кое-где каменное жильё или крепость, или корабль — дело рук человеческих, еще слишком слабых перед могуществом мироздания.
Богаевский Константин Федорович (12.1.1872 – 17.2.

1943) – русский художник-пейзажист, живописец и график, заслуженный деятель искусств РСФСР, создатель оригинального эпически-романтического стиля пейзажа восточной части Крыма – Киммерии…

К.Ф.Богаевский в мастерской. Фото 1930-е. Родился и почти всю свою жизнь провёл Константин Богаевский в Феодосии. С семи лет не расставался с карандашом.В Феодосии юный художник брал уроки у знаменитого мариниста И. К. Айвазовского. Правда, учеником мэтра его назвать трудно, потому что тот ограничивал преподавание предоставлением возможности копировать свои картины.В 1891 г. Богаевский поступил в Петербургскую Академию Художеств (1891-1897) у А.И. Куинджи. Весной 1898г. Константин Федорович совершил путешествие в Италию, где познакомился с картинами Клода Лоррена, ставшего его еще одним учителем. А во время второго посещения Италии в 1909г. испытал влияние А.Монтеньи и Н.Пуссена. Выставляться Богаевский начал с 1898 г. в Новом обществе художников. В 1906 г. участвовал в Exposition del Art Russe, устроенной С.П. Дягилевым в Париже при Salon d'Automne.С 1900 работал в Феодосии. Член объединений “Мир искусства”, “Союз русских художников”, “Жар-цвет”.
Консульская-башня-в-Судаке. 1903 С 1911 г. Богаевский вошёл в объединение «Мир искусства». По примеру старших мирискусников он ввел в пейзаж историческую тему. Художник обратился не просто к природе Киммерии с ее величественными горами, складками холмов и ослепительным солнцем, а к истории земли, ее античных городов, создав особый жанр «археологического», исторического пейзажа. Область творчества Богаевского – обожженные солнцем пустыни юга, нагромождения камней и скал; порою вымершие, фантастические развалины городов, крепостей. Вот как писал об этом М. Волошин: «Точно так же исторический пейзаж стремится стать историческим портретом земли. Лицо земли складывается геологически, так же, как человеческое лицо – анатомически, и точно так же определяется морщинами, шрамами и ранами, оставленными на нем стихиями и людьми: знаками мгновений. В этом – смысл Исторического Пейзажа». Стилизуя форму, цвет и приемы живописи, художник добивался декоративности и монументальности картин. Александр Бенуа называл Богаевского «стилистом, декоратором и поэтом». По собственному признанию художника, ему хотелось отойти от обыденности и создать «другой, фантастический мир».
Чуфут-Кале. 1902 В годы революции Богаевский был членом Феодосийского литературно-артистического кружка, куда входили О. Э. Мандельштам, А. К Герцык, С. Я. Парнок, М. А. Волошин и др. По поручению Общества охраны памятников искусства зарисовывал исторические памятники Крыма. В 1923 г. за восемнадцать дней, исполнил четыре панно для Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в Москве. В 1930-х гг. художник создает несколько индустриальных пейзажей, пытаясь идти “в ногу со временем”, но, по сути, картины эти – “Днепрострой” (1930), “Город будущего” (1932) – отличаются от крымских пейзажей только заменой крепостей и глыб земли объектами строительства.
Старый Крым. 1903 До конца жизни Богаевский творил пейзажи своей “внутренней” страны – “Богаевии” (по прозванию друзей). Почти всем им свойственна запечатленная тишина, внутренняя лирическая сосредоточенность. Когда смотришь на полотно художника, кажется, что можно услышать голос молчания. К.Ф. Богаевский погиб при артобстреле 17 февраля 1943 года, похоронен в Феодосии (Крым, Украина) на Старом кладбище.
Ночь у моря. 1903
Очень всем рекомендую для большего проникновения прочесть эссе друга Богаевского Максимилиана Волошина. А пока лишь несколько цитат:
“Для того чтобы дать почувствовать лик земли во всей его сложной жизни, слишком мало отношения к природе, чисто живописного. Для того чтобы найти силы воссоздать его, художник должен перестрадать ту землю, которую он пишет. Он должен пережить историю каждой ее долины, каждого холма, каждого залива. Опыт сердца, исходившего тоской в ее сумерках, и опыт ступней, касавшихся всех ее тропинок, ему дают не меньше, чем впечатления глаза. И точно так же, как творцы человеческих ликов видели во всех человеческих лицах, в сущности, только одно лицо и его старались выявить в своем искусстве, как это делали и Леонардо, и Боттичелли, и Рембрандт, точно так же создатели “исторического” пейзажа были всегда заключены в пределах одной страны. Мантенья в скалистых окрестностях своей Масличной горы, Леонардо в сталактитовых гротах и кристаллических далях, Пуссен и Клод Лоррен в Римской Кампанье ищут всегда один и тот же ими понятый лик Земли.
В современной русской живописи воссоздателем исторического пейзажа является Константин Федорович Богаевский, а земля им изображаемая — Киммерия.”
Древняя-крепость. 1902
“Искусство Богаевского целиком вышло из земли, на которой он родился. Для того чтобы понять его творчество, надо узнать эту землю; его душа сложилась соответственно ее холмам и долинам, а мечта развивалась, восполняя ее ущербы и населяя ее несуществующей жизнью.
Та складка земли, в которой она расположена, была местом человеческого жилья с доисторической древности. Холмы, ее окружающие, много раз одевались садами и виноградниками и вновь прикрывались на целые столетия саваном праха. Они как бы стерты ступнями народов, их попиравших, плоть их изъедена щелочью человеческих культур, они обожжены войнами и смертельно утомлены напряженностью изжитых веков.”
Старый Крым. 1902
“Если одним взглядом окинуть всю совокупность творения Богаевского, то мы заметим три явно намечающихся периода в его развитии. Они расчленяются довольно определенно, хотя края их смешиваются и далеко заходят один на другой. При этом основные элементы возвращаются постоянно в разных степенях преображения.
Первый период может быть назван “Трагедией Земли”. Он пишет в то время землю обнаженную, тяжелую, с мускулами, сведенными судорогой. По ее бурым и охряным скатам, размытым ливнями, чернеют язвы разрытых фундаментов; по тусклым равнинам до самого горизонта тянутся ряды камней, напоминающих татарские могильники. В зеленовато-мертвенном сумраке по лбам тяжелого мыса лепятся над морем крепостные стены.”
Ночь у моря. 1903.
“Если первый период его творчества развивался под знакам “Страшного суда”, то второй возникает под знаком “Золотого века”. За последними днями мира вдруг раскрывается первый райский расцвет земли. Молодое и радостное солнце звучит чистейшим светом в глубине серебряных сфер, и вся земля: и скалы, и воды, и деревья образуются избытком солнечного света. Они не материальны, они существуют как прозрачные кристаллизации лучей… С этого времени Богаевский начинает освобождаться от тяготевших на нем уз земли. В нем возникает внутреннее видение. Так же, как в бреду безысходных полудней пустыня галлюцинирует миражами, являющимися желанными преображениями ее самой, точно так же душа художника в панический полдень отчаяния силой своей жажды рождает зеркальные озера и разливы реки в оправах влажных лугов и группы юношески стройных деревьев.

Земля ждет Освободителя, который бы расколдовал ее, преобразив в творческом сновидении, освободил от древних уз. Странствия по сожженным кругам киммерийского Аида очистили сердце Богаевского для видения преображенной земли.”

Коктебель. Дом-Максимилиана Волошина. 1905
“Новый перелом в творчестве Богаевского наступает в 1909 году. Он проводит его в Италии и возвращается в Феодосию через Грецию. Этим путешествием открывается третий цикл его развития. После трагедии безысходного отчаяния, после орфических гимнов наступает период успокоенной эпической полноты. В путешествии своем он видел не реальную Италию, а ту, которая скрыта в пейзажных фонах старых мастеров. Он отходит от Клода Лоррена и вожатым себе выбирает художника более сурового и строгого — Мантенью.Его колорит, черноватый, оливковый и бурый в первый период, белесоватый и сребристо-серый с легкой синевою во втором периоде, теперь становится полнозвучным и сильным, насыщенным пурпуром, зеленью и лазурью в общем бронзово-золотистом тоне.

Лишь в третьем периоде он достигает настоящей полноты колорита. Его тон образуется внутренним горением вещества, цвет как бы вскипает из глубины предметов. Они существуют каждый нимбами своей сущности. Картина возникает из гармонии теней; цвет выявляется из тьмы, разложенной солнечным светом.”

Берег моря. 1907. Третьяковская галерея, Москва

Пальмы. 1908

Звезда Полынь. 1908

Пейзаж со скалами. Старый Крым. 1908

Утро. 1910

Киммерийская область. 1910

Киммерийские сумерки. 1911

Корабли. Вечернее солнце. 1912

Гора святого Георгия. 1912

Облако. 1920-е

Сугдайя. 1922

Старая Феодосия. 1926

Феодосия. 1926

Каффа-Старая-Феодосия. 1927.

Долина. 1929

Крымский пейзаж. 1930-е

Порт воображаемого города.Музей, Симферополь 1932

Радуга. 1931

Вид в окрестностях Судака. 1930-е

Вид Судака. 1930-е

Крымский пейзаж. 1930. Картинная галерея, Феодосия

Город в долине. 1935

Тавроскифия. 1937.

Крымская Кампанья. 1938

После дождя. 1938

Старые бани в Карасубазаре. 1930-е

Старая гавань. 1931

Воспоминание о Мантенье. 1942

Южная страна. Пещерный город

Вечер у моря. 1941

Последние-лучи

Древний город

Романтический пейзаж. 1942

Феодосия зимой. 1940.

Чертов палец. 1940-е

Источник: https://subscribe.ru/group/ukraina-bez-politiki/6811400/

Незолотые сокровища Крыма

Шел 1941 год. Грянувшая война разрушила судьбы, надежды, жизни… Крыму грозила оккупация. В преддверии этого с полуострова массово вывозились ценности из местных музеев.

Но, как это всегда бывает, несогласованность в работе, плохо организованная, а иногда и преступная деятельность многих чиновников приводили к тому, что многие ценности всё ещё оставались в Крыму.

Хуже дело обстояло с частными коллекциями. Хотя коллекционеров с большими частными коллекциями в Крыму было немного, почти все они столкнулись с проблемой вывоза своих коллекций. В первую очередь, из-за того, что перед оккупацией Крыма с полуострова не было как таковой массовой эвакуации людей. И большая часть жителей остались у себя дома.

Так же получилось и у одного из жителей Ялты, некоего Жмурко (фамилия изменена). В армию он не попал, так как и возраст уже был приличный, и здоровье плохое.

Не был он также ценным специалистом, который мог попасть в число эвакуированных. В общем, суждено ему было оставаться в Крыму.

Ещё до 1917 года этот Жмурко служил чиновником в одной организации, которая занималась архивацией предметов искусства. На фото он крайний слева.

Вот там, видимо, он и «погрел руки», собрав таким образом коллекцию картин, эстампов, графики, книг, столового серебра… Больше всего в его коллекции было работ Константина Богаевского – талантливого художника, чья жизнь трагически оборвалась в 1943 году.

Художник Константин Богаевский (слева) и поэт Максимилиан Волошин (справа)

Он погиб во время бомбёжки советской авиацией города Феодосии. Работы Богаевского в творческой среде толковались по-разному. Одни считали их бессмертными шедеврами, другие — творениями бездаря.

Но, в любом случае, они, по мнению критиков того времени, плохо вписывались в экспозиции, и потому либо размещались в маленьких провинциальных музеях, либо вообще пылились в запасниках, мало кого интересующих.

Богаевский К.Ф. Корабли. Вечернее солнце. 1912 г.

Жмурко, вероятно, был один из тех людей, кто тащил всё, что плохо лежит. Вот он и натащил к себе в закрома то, на что другие не обращали внимания.

Но теперь перед ним стояла задача уберечь своё добро! Даже без ценностей и то покинуть Крым в преддверии оккупации было сложно. А уж с целой коллекцией разной старины – и подавно.

Тогда он решает переправить свои сокровища в село Коккозы, ныне Соколиное. Это поистине крымская глубинка и сейчас, а уж в те времена это была далёкая горная крымская деревушка. Впрочем, небедная и со своей богатой историей.

В этой деревне у Жмурко были какие-то родственники, и у них он и надеялся спрятать нажитое годами.

Родственники этого Жмурко занимались торговлей, и, скорее всего, у них и у самих было, что прятать в те смутные времена. Визиту своего дальнего родича, по воспоминаниям сестры Жмурко, они не очень были рады. Но приютили его на пару дней. Вернулся он обратно в Ялту уже налегке, без своей коллекции. А дальше начинается самое интересное…

Прошла немецкая оккупация. Крым снова стал нашим. Началась жестокая, в некотором смысле не безосновательная «чистка» местного населении. К сожалению, среди местных было немало тех, кто во время немецкой оккупации не просто работал на немцев, но и активно им помогал в борьбе с партизанами.

Сейчас трудно определить степень вины родственников Жмурко, проживавших в Соколином, но они были арестованы и дальнейшая их судьба неизвестна.

По воспоминаниям сестры Жмурко, во время обыска у зажиточных родственников не было найдено почти ничего ценного! Вероятно, они почти всё успели припрятать, надеясь «пересидеть» время «чистки».

Ныне почти разрушенный дом родственников Жмурко

Можно предположить, что коллекция Жмурко была конфискована.

Тем более что, по словам сестры, деревенские родственники вообще не видели никакой особой ценности в картинах, считая их бесполезным хламом, а значит, могли особенно не заботиться о тщательном её сокрытии.

А пришедшие с обыском всё забрали. Однако, после следовавших затем событий можно сделать предположение, что коллекция не попала в руки чекистам.

Дело в том, что через пару лет после того, как эту семейку арестовали, совершенно случайно местные ребятишки, игравшие в саду дома, в котором отсутствовали хозяева, в куче старых досок нашли небольшой чемоданчик, доверху набитый старыми письмами, фотографиями, документами и графическими и акварельными работами небольшого размера.

Четыре работы, как потом оказалось, были написаны Богаевским. Впоследствии две из них были отправлены в экспозицию музейного комплекса Ханского дворца в Бахчисарае. Значит, содержимое этого чемоданчика (или часть содержимого) принадлежало Жмурко?
Всё по тем же воспоминаниям сестры Жмурко, её братом было вывезено в горную деревушку пять больших чемоданов! Где же всё остальное?

Время, скажете вы, стёрло все следы. А вот и нет!

Примерно лет десять назад при ремонте одного из горных участков дороги был найден хорошо оборудованный схрон, в котором находились два больших чемодана.

В них обнаружили множество серебряных столовых приборов, тщательно упакованный фарфоровый сервиз старинной работы и несколько десятков художественных работ. Графика, пастель, акварель. Большая часть из них – без автографов.

Но среди тех, которые были подписаны, были и работы Богаевского!

Так что же получается, что Жмурко по дороге в Соколиное часть своего добра спрятал в заранее приготовленном месте? Или эта идея возникла у него спонтанно? А может быть, его деревенские родственники отказались «приютить» сокровища, и Жмурко спрятал их по дороге обратно в Ялту? А в Соколином так, оставил мелочёвку?

На данный момент всё это только вопросы. Но два найденных чемодана даёт серьёзную надежду на то, что и остальное еще где-то лежит, хорошо упакованное и тщательно замаскированное.

И хотя в этих чемоданах не было ни золота, ни драгоценных камней, стоимость и историческая, и материальная, по нынешним временам, того, что там было, не малая. Сейчас любая из работ Богаевского оценивается многими тысячами долларов!

Этюд Богаевского, найденный в одном из чемоданов. 

Поисковики, копари живут надеждой. Надеждой на нестандартные, интересные, исторически важные находки. В этом основной смысл поиска старины. А сокровища – это далеко не всегда золото и бриллианты. Бывает так, что листок бумаги с невзрачной с виду картинкой дороже злата и серебра. Потому что это часть нашей культуры!

И кто знает, может кто-то из нынешних копарей увековечит своё имя, обнаружив где-то хорошо спрятанные страницы нашего прошлого…

Дервиш

Источник: http://www.mdregion.ru/o-kladoiskatelstve/28-rasskazi-kladoiskatelstvo/2358-nezolotye-sokrovishcha-kryma.html

Дятлева Галина – Мастера пейзажа, Страница 44, Читать книги онлайн

Поль Синьяк, известный французский живописец и график, появился на свет в Париже в семье владельца процветающего магазина.

Отец Поля был художником-любителем, но современное искусство нисколько не интересовало его, и когда сын предложил ему купить несколько работ импрессионистов (К. Моне, Э. Дега, П. Сезанна), он отказался, предпочтя вложить деньги в акции Панамской компании.

В 1880 году отец Поля умер. Мать хотела, чтобы сын стал архитектором, но он выбрал для себя профессию художника. Тем не менее поступать в Парижскую школу изящных искусств Синьяк отказался: это заведение с давно устаревшей системой обучения не отвечало запросам многих его современников, мечтавших стать живописцами.

Хотя некоторое время Синьяк посещал студию Бина, можно с уверенностью сказать, что профессионального мастерства он достиг самостоятельно, много времени посвящая работе с натуры. Большую роль в его становлении сыграла живопись импрессионистов, с которой Поль познакомился в 1879 году на выставке. Особенно восхитили шестнадцатилетнего Синьяка полотна Э. Дега и К. Моне.

В 1879 году Синьяк познакомился с К. Писсарро. Благожелательный к начинающим, Писсарро всегда старался оказать юноше поддержку. Художников связывала крепкая дружба.

В 1892 году Синьяк женился на родственнице своего старшего товарища. Синьяка привлекала живопись Ж. О. Д. Энгра, Э. Делакруа, Дж. Констебла, Дж. Тёрнера, К. Коро, Г. Курбе. Но кумиром его был Э. Мане.

Его имя он написал на борту своей парусной яхты, названной «Мане-Золя-Вагнер».

Знаменитые имена художника, композитора и писателя вызывали восхищение всех прогрессивно мыслящих современников Синьяка и негодование гордящихся своей добропорядочностью парижских буржуа.

На яхте Синьяк проплывал десятки, а порой и сотни миль. Все свое свободное время художник проводил на реке или на море. С каждым разом он совершал все более дальние путешествия вдоль французского побережья. Большой поклонник парусного спорта, Синьяк сменил за свою жизнь тридцать две лодки.

П. Синьяк. «Дамба в Портриё», 1888, Музей Крёллер-Мюллер, Оттерло

Живописец имел две мастерские: одну в Париже, на Монмартре, другую — в Аньере, недалеко от острова Гранд-Жатт. Там жила его мать. Частыми гостями парижской мастерской были известные художники, критики искусства, писатели.

Среди ранних работ Синьяка — натюрморты и пейзажи с изображением парижских предместий («Натюрморт с книгой Мопассана», 1883, Национальная галерея, Берлин; «Предместье Парижа», 1883, Музей Орсэ, Париж; «Мельницы Монмартра», 1884, Музей Карнавале, Париж). Эти пейзажи, в которых нет человеческих фигур, излучают тишину и спокойствие.

В 1884 году Синьяк сблизился с Ж. Сёра. Художники приняли активное участие в создании нового объединения, получившего название Общество независимых художников. В число Независимых вошли также А. Дюбуа-Пилье, Ш. Ангран и А.-Э. Кросс. Девизом нового объединения стали слова: «Ни жюри, ни наград».

Сёра и Синьяк пошли по пути Э. Делакруа, который когда-то занимался проблемами света и цвета в живописи, и начали штудировать труды Э. Шеврёйля, Г. Гельмгольца, Дж. Максвелла.

Их поиски вылились в оригинальную теорию, которую художники стали применять на практике. Они писали свои картины раздельными мазками чистых цветов, рассчитывая на их оптическое смешение в глазах зрителей.

Так родился пуантилизм, или дивизионизм, с приемами которого вскоре познакомились и другие художники-новаторы.

В работах, созданных Синьяком в середине 1880-х годов, еще ощущается влияние импрессионистов. Таковы полные золотистого солнечного света пейзажи «Сен-Бриак. Крест моряков» (1885, частное собрание, Лондон) и «Сена в Аньере» (1885, частное собрание, Париж), восхищающие удивительной гармонией красок.

Очень скоро от импрессионистических пейзажей художник перешел к картинам, выполненным в технике дивизионизма. Летом 1886 года он работал в провинциальном городке Анделиз, расположенном на живописном берегу Сены. Здесь появилось чудесное полотно «Анделиз. Купальня» (1886, частное собрание, Париж).

Точечными мазками чистых голубых, синих, зеленых, оранжевых и желтых цветов Синьяк написал воду, по которой скользит солнечный свет, а также деревья и домики на берегу. В том же году картина была выставлена в Салоне независимых. Мнения критиков были полярными: одни считали работу Синьяка слишком сухой, другие же, как, например, Феликс Фенеон, увидели в ней поэзию.

Этот пейзаж мастер преподнес К. Писсарро, которого он считал своим другом и учителем.

П. Синьяк. «Гавань в Марселе», 1891, частное собрание, Нью-Йорк

Кроме картин с изображением природы, Синьяк в эти годы создает ряд жанровых композиций («Модистки», 1885–1886, частное собрание, Цюрих; «Завтрак», 1886–1887, Музей Крёллер-Мюллер, Оттерло).

Пейзажи, написанные мастером в конце 1880 — начале 1890-х годов, связаны с природой юга Франции. В 1887 году Синьяк работал в Коллиуре. Здесь он исполнил ряд картин, посвященных морю. Среди них большое полотно «Вид Коллиура» (1887, частное собрание, Нью-Йорк).

Точечные мазки голубых, фиолетовых, желтых и зеленых цветов передают поэтическое очарование морского залива, песчаного пляжа, загадочного замка на берегу. Все изображенное на полотне как будто растворяется в неярком свете, отчего предметы теряют свои очертания.

В 1888 году Синьяк отправился в Бретань. Здесь появились пейзажи, главная тема которых — спокойное море, населенное парусными лодками («Портриё. Порт», 1888, Художественная галерея, Штутгарт; «Дамба в Портриё», 1888, Музей Крёллер-Мюллер, Оттерло).

Морская тематика надолго увлекла художника. В 1889 году он жил недалеко от Марселя, в Кассисе. Здесь Синьяк написал множество прекрасных пейзажей, передающих красоту Средиземноморского побережья. Живописец мастерски изображает пронизанное солнцем море, песок, деревья, паруса, наполненные ветром.

Цвета этих пейзажей неярки, все предметы как будто высветлены солнечными лучами. Критики обвиняли Синьяка в искажении действительности, но он считал, что именно так выглядит природа в тех краях, где много солнца. В своем дневнике художник написал: «Я же считаю, что я никогда не писал таких объективно ”точных картин“, как в Кассисе. В этом крае все белое.

Свет отражается отовсюду, съедает все локальные цвета, делает пепельными тени…».

Источник: https://romanbook.ru/book/9911832/?page=44

Сочинение по картине Богаевский “Корабли вечернее солнце”

Богаевский развивал романтическую тему лорреновских произведений – тему дальних странствий, открытия гармоничной земли, где обитает идеальный человек. Этой теме посвящена картина “Корабли” (1912). Полотно удивительно по точности передачи духа произведений Клода Лоррена, оно романтично по настроению и классично по структуре.

В нем воплотился ретроспективный принцип живописи Богаевского. Художник придал цвету некую патину времени, а всему произведению – старинность стиля, достигаемую общим тоном пейзажа. Его темная бронзовость подчеркивает лучезарность неба.

Богаевский сознательно уподоблял свои картины старинной живописи, что вызывало подчас неудовольствие критиков, находивших такую живопись неоправданно темной для светлогрунтовой, разбеленной живописи XX века.

Идея композиции с лучезарными солнечными лучами, пронизывающими облака, и кораблями, медленно вплывающими в фантастическую бухту, созрела впервые в октябре 1911 года. В ноябре художник сообщал: “Сейчас я очень увлекаюсь кораблями и делаю эскизы карандашом и для картин и для больших рисунков тушью”.

Выполняя панно для Рябушинского, художник вынужден был прервать работу, отложив ее окончание до лучших времен. Богаевский постоянно увлекался новыми сюжетами, горячо брался за дело, целиком погружаясь в новую работу,- а затем наступала неуверенность в конечном результате.

Он попросил друга выслать издание рисунков Клода Лоррена и Пуссена, которые могли бы помочь ему в работе. Просьба пришла спустя два месяца после окончания “Кораблей”.

В картине “Корабли” роскошная природа озарена лучистым солнцем, и это ослепительное освещение определило оптимистичное звучание полотна. Просветленность неба, его лучезарность – источник жизни на земле, явленной здесь в ее самом великолепном обрамлении.

Красота изображенной природы, напоенной светлым, романтическим духом лорреновских полотен, приобрела роскошно-декоративный оттенок. Бронзовые солнечные блики ритмично разбежались по древесным кронам и горам. Благодаря “бронзовой” освещенности море кажется расплавленным металлом, тяжело и ритмично бьющимся о скалы.

Это светлое и оптимистичное полотно Богаевского – одно из лучших его произведений, написанных на тему искусства Клода Лоррена. Оно исполнено в стилизованной манере, но средствами живописи XX века.

Декоративность пейзажного образа – лишь оболочка, сквозь которую прорывается романтический пафос преображения мира: реальность возвышена до грандиозной космической картины.

“Корабли” можно было бы назвать “Воспоминанием о Клоде Лоррене”. Здесь возникает существенный вопрос о природе творчества Богаевского. Критика пыталась дать на него исчерпывающий ответ, но лишь вносила необъяснимую путаницу понятий.



В картине “Корабли” роскошная природа озарена лучистым солнцем, и это ослепительное освещение определило оптимистичное звучание полотна. Просветленность неба, его лучезарность – источник жизни на земле, явленной здесь в ее самом великолепном обрамлении.

Красота изображенной природы, напоенной светлым, романтическим духом лорреновских…полотен, приобрела роскошно-декоративный оттенок. Бронзовые солнечные блики ритмично разбежались по древесным кронам и горам.

Благодаря “бронзовой” освещенности море кажется расплавленным металлом, тяжело и ритмично бьющимся о скалы. Это светлое и оптимистичное полотно Богаевского – одно из лучших его произведений, написанных на тему искусства Клода Лоррена. Оно исполнено в стилизованной манере, но средствами живописи XX века.

Декоративность пейзажного образа – лишь оболочка, сквозь которую прорывается романтический пафос преображения мира: реальность возвышена до грандиозной космической картины.

Художник использовал главное выразительное средство живописи Клода Лоррена – свет: он обыгрывал этот прием для изображения природы уже в произведениях 1910-х годов.

Кроме того, Богаевский развивал романтическую тему лорреновских произведений – тему дальних странствий, открытия гармоничной земли, где обитает идеальный человек. Этой теме посвящена картина “Корабли” (1912).

Полотно удивительно по точности передачи духа произведений Клода Лоррена, оно романтично по настроению и классично по структуре. В нем воплотился ретроспективный принцип живописи Богаевского. Художник придал цвету некую патину времени, а всему произведению – старинность стиля, достигаемую общим тоном пейзажа.

Его темная бронзовость подчеркивает лучезарность неба.

Богаевский сознательно уподоблял свои картины старинной живописи, что вызывало подчас неудовольствие критиков, находивших такую живопись неоправданно темной для светлогрунтовой, разбеленной живописи XX века.

Однако ретроспективный характер темы оправдывал стилизованную декоративность избранных выразительных средств.

Идея композиции с лучезарными солнечными лучами, пронизывающими облака, и кораблями, медленно вплывающими в фантастическую бухту, созрела впервые в октябре 1911 года. В ноябре художник сообщал: “Сейчас я очень увлекаюсь кораблями и делаю эскизы карандашом и для картин и для больших рисунков тушью”.

Выполняя панно для Рябушинского, художник вынужден был прервать работу, отложив ее окончание до лучших времен. Богаевский постоянно увлекался новыми сюжетами, горячо брался за дело, целиком погружаясь в новую работу,- а затем наступала неуверенность в конечном результате.

Он попросил друга выслать издание рисунков Клода Лоррена и Пуссена, которые могли бы помочь ему в работе. Просьба пришла спустя два месяца после окончания “Кораблей”.

“Корабли” постоянно корректировались не только искусством Клода Лоррена, но, главным образом, светлой и лучезарной природой Коктебеля и Феодосии.

“Корабли” можно было бы назвать “Воспоминанием о Клоде Лоррене”. Здесь возникает существенный вопрос о природе творчества Богаевского. Критика пыталась дать на него исчерпывающий ответ, но лишь вносила необъяснимую путаницу понятий.

Сергей Маковский видел истоки творчества Богаевского в искусстве Клода Лоррена, Максимилиан Волошин – в произведениях Пуссена и Мантеньи.

Очевидно поэтому одни исследователи относят творчество художника к неоклассицизму, другие – к неоромантизму, третьи – к декадансу, четвертые – к символизму. Мнений много, и все они не беспочвенны.

Источник: http://schoolessay.ru/sochinenie-po-kartine-bogaevskij-korabli-vechernee-solnce/

Сочинение по картине Богаевский «Корабли вечернее солнце» Помощь по литературе

Богаевский развивал романтическую тему лорреновских произведений — тему дальних странствий, открытия гармоничной земли, где обитает идеальный человек. Этой теме посвящена картина «Корабли» (1912). Полотно удивительно по точности передачи духа произведений Клода Лоррена, оно романтично по настроению и классично по структуре.

В нем воплотился ретроспективный принцип живописи Богаевского. Художник придал цвету некую патину времени, а всему произведению — старинность стиля, достигаемую общим тоном пейзажа. Его темная бронзовость подчеркивает лучезарность неба.

Богаевский сознательно уподоблял свои картины старинной живописи, что вызывало подчас неудовольствие критиков, находивших такую живопись неоправданно темной для светлогрунтовой, разбеленной живописи XX века.

Идея композиции с лучезарными солнечными лучами, пронизывающими облака, и кораблями, медленно вплывающими в фантастическую бухту, созрела впервые в октябре 1911 года. В ноябре художник сообщал: «Сейчас я очень увлекаюсь кораблями и делаю эскизы карандашом и для картин и для больших рисунков тушью».

Выполняя панно для Рябушинского, художник вынужден был прервать работу, отложив ее окончание до лучших времен. Богаевский постоянно увлекался новыми сюжетами, горячо брался за дело, целиком погружаясь в новую работу,- а затем наступала неуверенность в конечном результате.

Он попросил друга выслать издание рисунков Клода Лоррена и Пуссена, которые могли бы помочь ему в работе. Просьба пришла спустя два месяца после окончания «Кораблей».

В картине «Корабли» роскошная природа озарена лучистым солнцем, и это ослепительное освещение определило оптимистичное звучание полотна. Просветленность неба, его лучезарность — источник жизни на земле, явленной здесь в ее самом великолепном обрамлении.

Красота изображенной природы, напоенной светлым, романтическим духом лорреновских полотен, приобрела роскошно-декоративный оттенок. Бронзовые солнечные блики ритмично разбежались по древесным кронам и горам. Благодаря «бронзовой» освещенности море кажется расплавленным металлом, тяжело и ритмично бьющимся о скалы.

Это светлое и оптимистичное полотно Богаевского — одно из лучших его произведений, написанных на тему искусства Клода Лоррена. Оно исполнено в стилизованной манере, но средствами живописи XX века.

Декоративность пейзажного образа — лишь оболочка, сквозь которую прорывается романтический пафос преображения мира: реальность возвышена до грандиозной космической картины.

«Корабли» можно было бы назвать «Воспоминанием о Клоде Лоррене». Здесь возникает существенный вопрос о природе творчества Богаевского. Критика пыталась дать на него исчерпывающий ответ, но лишь вносила необъяснимую путаницу понятий.



В картине «Корабли» роскошная природа озарена лучистым солнцем, и это ослепительное освещение определило оптимистичное звучание полотна. Просветленность неба, его лучезарность — источник жизни на земле, явленной здесь в ее самом великолепном обрамлении.

Красота изображенной природы, напоенной светлым, романтическим духом лорреновских…полотен, приобрела роскошно-декоративный оттенок. Бронзовые солнечные блики ритмично разбежались по древесным кронам и горам.

Благодаря «бронзовой» освещенности море кажется расплавленным металлом, тяжело и ритмично бьющимся о скалы. Это светлое и оптимистичное полотно Богаевского — одно из лучших его произведений, написанных на тему искусства Клода Лоррена. Оно исполнено в стилизованной манере, но средствами живописи XX века.

Декоративность пейзажного образа — лишь оболочка, сквозь которую прорывается романтический пафос преображения мира: реальность возвышена до грандиозной космической картины.

Художник использовал главное выразительное средство живописи Клода Лоррена — свет: он обыгрывал этот прием для изображения природы уже в произведениях 1910-х годов.

Кроме того, Богаевский развивал романтическую тему лорреновских произведений — тему дальних странствий, открытия гармоничной земли, где обитает идеальный человек. Этой теме посвящена картина «Корабли» (1912).

Полотно удивительно по точности передачи духа произведений Клода Лоррена, оно романтично по настроению и классично по структуре. В нем воплотился ретроспективный принцип живописи Богаевского. Художник придал цвету некую патину времени, а всему произведению — старинность стиля, достигаемую общим тоном пейзажа.

Его темная бронзовость подчеркивает лучезарность неба.

Богаевский сознательно уподоблял свои картины старинной живописи, что вызывало подчас неудовольствие критиков, находивших такую живопись неоправданно темной для светлогрунтовой, разбеленной живописи XX века.

Однако ретроспективный характер темы оправдывал стилизованную декоративность избранных выразительных средств.

Идея композиции с лучезарными солнечными лучами, пронизывающими облака, и кораблями, медленно вплывающими в фантастическую бухту, созрела впервые в октябре 1911 года. В ноябре художник сообщал: «Сейчас я очень увлекаюсь кораблями и делаю эскизы карандашом и для картин и для больших рисунков тушью».

Выполняя панно для Рябушинского, художник вынужден был прервать работу, отложив ее окончание до лучших времен. Богаевский постоянно увлекался новыми сюжетами, горячо брался за дело, целиком погружаясь в новую работу,- а затем наступала неуверенность в конечном результате.

Он попросил друга выслать издание рисунков Клода Лоррена и Пуссена, которые могли бы помочь ему в работе. Просьба пришла спустя два месяца после окончания «Кораблей».

«Корабли» постоянно корректировались не только искусством Клода Лоррена, но, главным образом, светлой и лучезарной природой Коктебеля и Феодосии.

«Корабли» можно было бы назвать «Воспоминанием о Клоде Лоррене». Здесь возникает существенный вопрос о природе творчества Богаевского. Критика пыталась дать на него исчерпывающий ответ, но лишь вносила необъяснимую путаницу понятий.

Сергей Маковский видел истоки творчества Богаевского в искусстве Клода Лоррена, Максимилиан Волошин — в произведениях Пуссена и Мантеньи.

Очевидно поэтому одни исследователи относят творчество художника к неоклассицизму, другие — к неоромантизму, третьи — к декадансу, четвертые — к символизму. Мнений много, и все они не беспочвенны.

Источник: http://pomosh-po-literatyre.imysite.ru/6602_sochinenie_po_kartine_bogaevskiy_171_korabli_vechernee_solnce_187.htm

Ссылка на основную публикацию