Описание картины василия сурикова «исцеление слепорожденного»

Василий Суриков «Исцеление слепорожденного Иисусом Христом»

Знатоки говорят, что Суриков создал семь шедевров. Всего семь исторических полотен, не считая, разумеется, многочисленных этюдов к картинам, портретов, акварелей и росписей в храме Христа Спасителя.

Напомним, что первые три картины, по времени написания, находятся в Третьяковской галерее: «Утро стрелецкой казни», «Меньшиков в Березове», «Боярыня Морозова»; остальные четыре – в Русском музее Петербурга: «Взятие снежного городка», «Переход Суворова через Альпы», «Покорение Ермаком Сибири» и «Степан Разин».

Однако, мало кому известно о восьмом шедевре Сурикова – «Исцеление Иисусом Христом слепорожденного». Искусствоведы и биографы упоминают вскользь об этой картине, или не упоминают вообще. В книге Титовых «В. И. Суриков» (Красноярское книжное изд-во, 1956 год), говорится, что картина успеха не имела.

«Она осталась одиноким и незначительным произведением в творчестве Сурикова, как выражение его душевного смятения в ту пору». Что же это была за пора?

Память рода и опыт «внутреннего человека»

Предков Сурикова считают одними из основателей города Красноярска. Род их в течение трёх столетий участвовал во всех походах, подвигах и бунтах Донского и Сибирского казачества. Суриков сохранил родовую память, она раскрылась в его искусстве с такой психологической силой, какой не знала доселе русская живопись.

Детство и юность будущего художника прошли среди вольной природы и жестоких нравов. Казни и телесные наказания проходили публично на площадях. Эшафот стоял недалеко от училища, где учился Суриков. Дважды в детстве ему пришлось видеть смертную казнь.

Зимой на Енисее устраивались кулачные бои, и мальчишки сурово дрались. Двух его товарищей в ту пору убили. Трагические впечатления детства выковали в Сурикове стойкий сибирский характер. Он видел людей, которые внушали ему глубокое уважение. «Мощные были люди. Смелые, сильные духом.

Размах был во всем широкий», – вспоминал он.

В детстве Суриков много и охотно рисовал. В уездном училище судьбе было угодно свести его с талантливым учителем рисования художником Николаем Васильевичем Гребневым.

Он угадал талант Сурикова, горячо уверовал в него и энергично поддержал в нём решение посвятить себя живописи. Нашёлся покровитель – золотопромышленник П. И.

Кузнецов, который и отправил его в Петербург, с выплатой ежегодного пособия.

Только со второго раза поступил Суриков в Академию художеств. Инспектор, немец Шренцер, один из «генералов от искусства», что распоряжались в Академии, небрежно просмотрел папку с рисунками Сурикова и вызывающе произнёс: «Да, вам за такие рисунки даже мимо Академии надо запретить ходить!»

От таких слов люди впадают в отчаяние. Но молодой сибиряк не растерялся. Он записывается в школу Общества поощрения художеств и усиленно практикуется в рисовании с гипса.

С необычайным упорством, он за три летних месяца освоил курс, рассчитанный на три года и в августе 1869 года успешно сдал вступительные экзамены в Академию.

Пять лет обучения Сурикова в Академии сопровождались непрерывными успехами, наградами и денежными премиями; на четвёртом году его стипендия составляла 350 рублей в год.

Теперь представьте молодого художника из глубокой провинции в блистательной столице.

Сколько всяких соблазнов: пирушки, политические страсти и газетная шумиха, мода и общественное мнение, мышиная возня самолюбий и метание от темы к теме… Красноярский казак посмотрел на все это и выбрал для себя, раз и навсегда, русский исторический ориентир. Путь, надо признаться, не из легких. В старости он вспоминал: «Ведь у меня какая мысль была – Клеопатру Египетскую написать! Ведь, что бы со мной было!..»

В одной из монографий говорится, что Суриков был скуп и жаден. Какая чушь! Его творчество и разумные жизненные поступки опровергают эту сплетню. Был бы скуп, то при его таланте, писал бы день и ночь портреты на заказ, которые давали бы желанные деньги…

Суриков обладал железным характером и ясно видел цели. Это цель православного человека – подвижника, готового идти по пути самопознания и возрастания духовной личности. Он смотрел на деньги с единственно правильной точки зрения – они давали ему независимость творческого поведения.

В 1875 году Суриков окончил Академию с золотой медалью, что давало право на двухгодичную поездку за границу на казённый счёт. Суриков отказывается от поездки и просит позволения расписывать храм Христа Спасителя.

Перебравшись окончательно в Москву, Суриков, по его словам, «прямо спасён был, старые дрожжи поднялись… Иду по Красной площади, кругом ни души.

Остановился недалеко от Лобного места, засмотрелся на очертания Василия Блаженного – и в воображении вспыхнула сцена Стрелецкой казни, да так ясно, что даже сердце забилось…»

Роспись храма сделала Сурикова вполне обеспеченным человеком. Больше он никогда не возвращался к художественным заказам и решительно отказался от предложения стать профессором Академии.

В 1878 году он счастливо женился на Елизавете Августовне Шарэ, внучке известного декабриста П. Н. Свистунова.

Счастливая семейная жизнь и материальное благополучие позволили художнику целиком посвятить себя любимому искусству.

В 1881 году он закончил картину «Утро стрелецкой казни» (2, 18×3, 79м); в 1883 году «Меньшиков в Березове»(1, 69×2, 04); в 1887 году – «Боярыня Морозова» (3, 04×5, 88). Специально указываю размеры картин, чтобы показать, сколько квадратных метров холста расписано мастером.

За этой арифметикой скрыто серьёзное изучение исторических документов, предметов быта, костюмов, оружия. Настойчивый поиск натуры для персонажей, зарисовки, этюды… Художнику сообщают, что в Тульской губернии есть редкая по красоте телега.

Он тотчас мчится туда, пишет этюд телеги, упряжки, лошадей… А затем большой чистый холст на подрамнике, палитра – и работа, работа, до потери сил. Сколько терпения и мужества!

Сурикову было сорок лет, когда он завершил свою третью картину. В.

Солоухин пишет: «Его искусство катилось, словно огромные океанские валы… У художника было всё: любимая работа, любимая семья, любимое отечество и ощущение кровной, сыновьей связи с ним…» И вдруг ударила молния. Умерла жена. Умерла прекрасная молодая женщина, та, что сидит у ног опального Меньшикова, завернувшись в соболью шубку.

Смерть самого близкого, дорогого и любимого человека художник переживал тяжело. Суриков забросил работу. Михаил Васильевич Нестеров рассказывал о своем друге: «После мучительной ночи вставал он рано и шел к ранней обедне.

Там, в своем приходе, в старинной церкви, он пламенно молился о покойной своей подруге, почти исступлённо, бился об плиты церковные горячим лбом… Затем, иногда во вьюгу и мороз, в осеннем пальто бежал на Ваганьково, и там, на могиле плакал горькими слезами, взывал, молил…»

Более года художник не брал кисть в руки. Весной 1889 года он покинул Москву и вместе с двумя детьми (старшей Оле было 10 лет) отправился в Красноярск. И здесь, на родине, он некоторое время находился в состоянии уныния. Затем, на едином дыхании, он пишет «Исцеление…» Сюжетом картины послужила глава 9 Евангелия от Иоанна:

«И проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?

Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать…

И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы…

Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы?

Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас» (Ин. 9:1-4, 39-41).

Суриков – глубоко религиозный человек – хорошо знал эти строки из Нового Завета и, конечно же сообразил, что он зрячий, но подвергнут УНЫНИЮ. А это большой грех. Огорчение и тоска, ленность ко всякому доброму делу есть отсечение надежды на Бога, сомнение в обетованиях Божиих.

По словам старцев, «искушений никому не избежать, но можно избежать падений». Пришло оздоровление. Могучие душевные резервы пришли в движение. Именно в Красноярске, после «Исцеления…», Суриков создаёт самое удивительное свое полотно – «Взятие снежного городка». Всплеск радости, веселья, сибирского здоровья…

Но вернемся к «Исцелению… Смятение и даже ужас человека прозревшего передано с поразительной экспрессией, а жест Христа, положившего ему руку на голову – это величие и спокойствие.

Фигура Христа – олицетворение торжественного ритма, тишины и благодати. Это образ-символ приобретает огромную силу воздействия. Принцип любого высокого мастерства верно отметил М.

Волошин: «Всё, что в душе художника звучит, как вопль, в произведении искусства должно выражаться молчанием».

Тонко прорисован светящийся нимб у Христа, а над правым плечом Ангел, в котором мы узнаём жену художника… Помните у Ф. И. Тютчева:

Как души смотрят с высоты

На ими брошенное тело…

О, сколько жизни было тут,

Невозвратимо пережитой!

О, сколько горестных минут,

Любви и радости забытой!..

«Нас отравившая свобода»

Так почему же не попала картина Сурикова «Исцеление…» в искусствоведческий оборот? И сейчас ее не просто увидеть. Хранится она в Церковно-Археологическом кабинете Московской Духовной Академии, что в Сергиевом Посаде. Картина была подарена Патриарху Алексию I московским духовенством в 1955 году. Выкупили они её за 50 тысяч рублей.

Причина, по-видимому, одна: уж очень не хотелось тогдашней обезбоженной публике говорить о Сурикове, как о художнике религиозном, а в советское атеистическое время – тем более.

Эпоха «Серебряного века» – период богоборческого и демонического восстания, охватившего творческую интеллигенцию. Занималась она богоискательством и чёртоискательством одновременно: В. Соловьев и В. Брюсов, А. Блок и А. Белый, М. Кузьмин и М. Волошин – один из первых биографов Сурикова…

Вспомните картины художника В. Перова: «Сельский крестный ход на Пасхе», «Чаепитие в Мытищах», или того же И. Репина: «Крестный ход в Курской губернии», «Протодиакон», «Отказ от исповеди» и многие другие. Это же откровенное глумление над духовенством и монашеством.

И. Репин – так он был воинствующий атеист. Вот строки из его письма к В. В. Стасову: «Все христианство – это рабство, это смиренное самоубийство всего, что есть лучшего и самого дорогого и самого высокого в человеке». Такой обличительный пафос льстил либеральной и революционной интеллигенции. А она во все времена одинакова.

Недаром Иван Егорович Забелин – коренной москвич и её бытописатель, четверть века руководивший Историческим музеем, писал: «Самое вредное животное в России – это адвокатура.

Самое глупое, бездарное политическое существо в России – это русская интеллигенция… Чего, чего они не придумали, чтобы выразить, как можно ярче, как можно омерзительней всю гадость русского бытия…» Виновными были у него и Л. Толстой, и М. Горький, и Л. Андреев…

Окно в духовный мир

Религиозно-исторический жанр середины и конца XIX века привлекал повышенное внимание живописцев. «Явление Христа народу» А. Иванова, «Христос в пустыне» И. Крамского, «Евангельский круг» В. Поленова, картины Перова, Ге, Васнецова, Нестерова пользовались заслуженным успехом у публики.

Все картины, упомянутых художников, с точки зрения познавательной, особенно для неофитов, интересны. С точки зрения живописи, многие из них блестящи. Особенно у Поленова. Однако религиозная тема в живописи передвижников – это всего лишь их авторская позиция. Здесь проходит водораздел между светским искусством и церковным каноном.

И. Крамской о своей картине «Христос в пустыне» говорил: «Итак, это не Христос, то есть я не знаю, кто это. Это есть выражение моих личных мыслей…» На что искусствовед Марина Петрова заметила: «…Это означало подмену личности и совершенства Бога личностью самого художника… со своими всеми страстями и заблуждениями…» О, какая «прелесть», сказали бы воцерковленные люди.

Прекрасны картины «Евангельского круга» Поленова. Психологические портреты иудеев и их древние костюмы, в этюдах и на полотне «Христос и грешница». Но… это отражение исторического мира на бытовом уровне. Христос везде, как странствующий мыслитель. Он принадлежит Земле а не Небу. Вспомните его прекрасное полотно «Христос на Тивериадском озере».

На вековечный вопрос Христов: «За кого Меня почитают люди» – ответ, увы, ясен – за человека. Лишь Васнецов, Нестеров и некоторые другие художники возродили в религиозных произведениях ореол, как символ Божественности.

Титан русского духа

Творчество Сурикова являет собой образец высочайшего художественного постижения мира. Даже трудно подобрать аналог. Но есть сравнение: в те же годы у всех на устах были французские импрессионисты, с их радостной живописью сиюминутной красоты в пейзажах.

Кстати, световые эффекты в живописи, которые им приписывают, как первооткрывателям, были давно известны и решены русскими художниками: Васильевым, Саврасовым, Шишкиным, Куинджи, Поленовым и многими другими. Так вот, импрессионисты совершенно не задумывались о социальных проблемах. Историческая тематика их не интересовала.

В чём дело? Жили они в ту же эпоху социальных потрясений, войн, наступления технической цивилизации… и никакого отражения бурных драм? Французы не могли даже задаться подобными вопросами. Ни вчера, ни сегодня.

Сегодняшняя западная «культура» породила человека со вставленными зубами, пустым взглядом и приклеенной счастливой улыбкой…

Культурный русский человек измерял дела земные религиозным мировоззрением. Искать святость и правду – его сущность. Постижение внутреннего опыта народа, его быта, поведения давало творческие силы. Суриков был именно таким человеком, титаном духа.

Владимир Князев

Источник: https://cont.ws/post/433720

Свет миру в полотнах Василия Сурикова / Православие.Ru

В.И. Суриков. Благовещение (1914)    

Широкому кругу любителей искусства Василий Иванович Суриков, чье 170-летие со дня рождения мы вспоминали 24 января, известен прежде всего как автор масштабных эпических полотен на темы русской истории.

Его картины «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове», «Боярыня Морозова», «Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы» покоряют широтой охвата. В них исторические типы, колорит и атмосфера эпохи воссозданы так достоверно, как если бы автор был сам очевидцем изображаемых событий.

Читайте также:  Описание картины николая рериха «тибет. гималаи»

Менее известны картины Сурикова на библейские сюжеты.

Автопортрет (1879)Василий Иванович родился в Красноярске в казацкой семье. Его одаренность проявилась очень рано. Во время обучения в Красноярском уездном училище на Сурикова обратил внимание учитель рисования Гребнев – первый наставник будущего художника.

Суриков рано лишился отца и, чтобы поддержать семью, устроился на службу канцелярским писарем. «Иногда приходилось, – вспоминал он позднее, – расписывать пасхальные яйца по три рубля за сотню».

И однажды начинающий художник написал на заказ икону «Богородичные праздники».

Позднее, уже учась в Петербургской академии художеств, куда он поступил в 1869 году, Суриков исполнил ряд картин на сюжеты как Ветхого, так и Нового Заветов. В этих произведениях, созданных в основном в соответствии с академическими канонами, уже видна рука мастера в разработке колорита, композиции и психологии характеров.

По ним можно проследить, как выкристаллизовывался суриковский стиль. Герои этих полотен показаны в окружении народа. Но это отнюдь не безликая толпа – каждый наделен яркой индивидуальностью. Таковы «Пир Валтасара» (1874), «Изгнание Христом торгующих из храма» (1873) и «Нерукотворный образ» (1872).

В картине «Саломея приносит голову Иоанна Крестителя своей матери Иродиаде» (1872) весь интерьер комнаты, где происходит библейская сцена, убран кроваво-красным. Алая расцветка преобладает и в нарядах обеих женщин. Иродиада со злорадством взирает на отрубленную голову Предтечи.

В ее выпученных глазах и открывающей зубы ухмылке есть что-то патологическое – в то время как Саломея опускает глаза, словно не в силах выдержать этот сатанинский взгляд.

Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Вероники и проконсула Феста (1875)    

Совершенно иначе звучит полотно «Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Вероники и проконсула Феста» (1875), ставшее подлинной вершиной раннего творчества художника.

В строгом соответствии с текстом Деяний святых Апостолов художник запечатлел римского гражданина Павла в тот момент, когда тот, простерши руку, стал говорить в свою защиту (Деян. 26, 1). В его лице и осанке чувствуется мудрость, уверенность и решительность великого проповедника и столпа Церкви.

В то время, как лицо Феста выражает смешанное с сомнением уважение, Вероника словно зачарована проповедью Павла, а Агриппа так захвачен ею, что в волнении подался вперед. На заднем плане в некотором затемнении показаны тысяченачальники и знатнейшие граждане – язычники и иудеи.

Тщательно выписав не столь много фигур, художник мастерски создает впечатление большой массы людей, наблюдающих за этой сценой.

За эту картину Суриков в 1875 году удостоился звания классного художника первой степени. Полотно стало последней его работой за время учебы в академии.

Через полгода художник получил возможность поехать за границу, однако предпочел остаться в России, чтобы расписывать только что возведенный Храм Христа Спасителя.

В 1877 году Василий Иванович окончательно переехал в Москву и в течение последующих двух лет выполнил в новом кафедральном соборном храме Церкви Русской фрески на темы четырех Вселенских соборов. Больше Суриков никогда на заказ не работал.

Исцеление слепорожденного Иисусом Христом (1888)    

К христианским сюжетам он вновь обращается в 1888 году. Тогда им была создана картина «Исцеление слепорожденного Иисусом Христом». Написанию этого полотна предшествовала тяжелая личная драма: умерла горячо любимая жена художника Елизавета Августовна Шаре.

Мастер так тяжело переживал потерю, что в течение года не брал кисть в руки. Картина «Исцеление слепорожденного» стала символом личного исцеления Сурикова и его духовного возрождения. Лицо Христа спокойно – почти бесстрастно, как иконописный лик. В этом спокойствии чувствуется уверенность «власть имеющего».

Показанный в затемненном пространстве, Он – образ света: И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 5). Справа за плечом Христа – ангельский лик, в котором угадываются черты лица почившей жены. Из-за левого плеча выглядывают недоверчивые свидетели чуда.

А на самого слепорожденного направлен мощный поток света – символ исцеляющей благодати: Доколе Я в мире, Я – свет миру (Ин. 9, 5).

Последней крупной работой Сурикова стало «Благовещение» (1914). Здесь златозарный свет заполняет почти все пространство полотна. Он концентрируется в виде нимбов вокруг глав архангела, возвещающего о будущем рождении Сына Божия с жестом ликования, и Пречистой Девы, исполненной смирения и детской веры. Это свет, окончательно побеждающий тьму!

Источник: http://www.pravoslavie.ru/110495.html

Исцеление слепого Христом. Сюжет студии «Неофит»

Исцеление слепорожденного Иисусом Христом. Василий Суриков. 1888 г. Холст, масло. 162х107. Музей Свято-Троицкой Сергиевой лавры (Церковно-археологический кабинет Московской духовной академии). Дар Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I 1956 г. Подпись с датой справа внизу.

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии.

(Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру.) Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный.

Он пошел и умылся, и пришел зрячим. Евангелие от Иоанна

Летом 1887 года, окончив «Боярыню Морозову», Василий Иванович Суриков отправился с семьей в Красноярск. Там 7 августа художник наблюдал полное солнечное затмение – необыкновенное, пугающее зрелище. Делая набросок родного города при фантастическом освещении, он неожиданно ощутил сильную тревогу, долго не покидавшую его… На обратном пути в Москву захворала жена.

От простуды у Елизаветы Августовны обострился порок сердца. «Милый Саша! – писал он брату, – (Прочти один). С 1 февраля началась болезнь Лизы, и я не имел минуты спокойной, чтобы тебе слово чиркнуть. Болезнь все усиливалась, все лучшие доктора Москвы лечили, да Богу нужно было исполнить волю свою… 8 апреля ее, голубки, не стало.

Страдания были невыносимы, и скончалась как праведница с улыбкой на устах. Жизнь моя надломлена. Что будет дальше, и представить себе не могу». Василий Иванович впал в глубочайшую депрессию. Любя искусство больше жизни, он оставил живопись, и его замыслам не суждено было скоро осуществиться. «Стеньку Разина» забросил, многие этюды пропали.

Выглядел неважно, говорил отрывисто, глухим голосом, часто становился задумчивым и все больше замыкался сам в себе. Утешение он находил лишь в Библии. После тяжелой, мучительной ночи вставал и шел к ранней обедне.

В старинной церкви, страстно молясь о покойной, бился лбом о церковные плиты… Иногда во вьюгу и мороз, в осеннем пальто бежал на Ваганьково и там, на могиле, плакал о том, что плохо берег ее, что она оставила его с сиротками. Друзья опасались за него, не узнавая в исступленно предававшемся скорби человеке прежнего Сурикова – красивого, здорового, отважного… Летом приехал Александр.

Отвлекая Василия Ивановича от гнетущих дум, он попросил показать ему Москву, побывать в театрах. Съездили братья и в Петербург… Облегчение не наступало. «Может быть, расстаться тебе с Москвой и вернуться на родину? Поживем дома, мама будет счастлива, а?» Распродал обстановку, уничтожил часть работ, оставив только самые нужные, и вместе с детьми двинулся в путь.

Василий Иванович все время невольно задавался одним и тем же вопросом: неужели Богу было нужно, чтобы его Лизанька, такая чистая, такая нужная всем, умерла молодой? Читая Библию, он однажды поймал себя на мысли, что точно такой же вопрос ученики задают Христу: кто согрешил, сам калека или родители его, кто виноват в том, что он родился слепым? А Господь отвечает на это, что никто не виноват, что это не наказание и не возмездие, и даже не последствие, это случилось для того, чтобы явилась Божия слава… Это место Нового Завета, много раз читанное им прежде, теперь вдруг вызвало в нем недоумение… В чем же слава? Неужели человек, прожил много лет слепым, достиг в таком несчастном состоянии зрелости только для того, чтобы над ним совершилось чудо, и люди прославили Творца? Разве окружающие и сам страдалец не могли бы увидеть силу Бога с помощью какого-нибудь менее ужасного способа? Например, если бы слепорожденный вырос богатым, талантливым и зрячим? На этот вопрос у Сурикова была половина ответа: он точно знал, что не умел ценить своего простого счастья, которое послал ему Бог в лице Елизаветы Августовны. Стасов – Третьякову: «А не имеете ли вы сведений о Сурикове из Сибири? Какая это потеря для русского искусства – его отъезд и нежелание более писать!!! На мои глаза, кроме Репина и Верещагина, это самая великая сила нашего нового искусства!» Василий Иванович в это время «отогревался» рядом с родными. «В Сибири народ другой, чем в России: вольный, смелый, – любил рассказывать Василий Иванович. – И край какой у нас! Сибирь западная – плоская, а за Енисеем у нас уже горы начинаются: к югу тайга, к северу холмы, глинистые – розово-красные. Отсюда имя – Красноярск: про нас говорят: «Краснояры сердцем яры»». Сибирь и воспитала в нем «дух, и силу, и здоровье». Любимые развлечения детства и юности – охота, дикие скачки по горам. Он бесстрашно переплывал реку, безрассудно нырял под плывущие плоты, бросался с плотины в водопад. Однажды решился бежать из уездного училища – жизнь там показалась невыносимой. «Иду я в скуфеечке, встречные думают про меня: экий монашек идет, – вспоминал Суриков. – Лег на землю, стал слушать, нет ли за мной погони? Вдруг вижу, вдали пыль. Глядь – наша лошадь. Мать кричит: «Стой! Стой! Да это, никак, ведь Васенька наш!» Схватила она меня, сжала, заплакала. И я реву, домой хочу!». Мать, на что строгая была, а меня пожалела, первый раз от отца правду скрыла, что я из школы бежать хотел». Отец, Иван Васильевич, происходил из старой казацкой семьи Суриковых, основателей Красноярска, пришедших с Дона вместе с Ермаком. Мать, Прасковья Федоровна, искусная была рукодельница, любила красивые ткани и уборы, плела кружева, была мастерицей вышивать шелками и бисером. Глядя на нее, и Вася рисовал. В шесть лет он рискнул выполнить с гравюры портрет Петра Первого. Красок не было. Мундир расписал разведенной в воде синькой, отвороты – мятой брусничной ягодой. Инструментом служил гвоздь: им можно было с успехом чертить на сафьяновых стульях! Отец рано умер, оставив сыну добрую память да любовь к музыке. Средств не было. Вася стал разрисовывать пасхальные яйца – по три рубля за сотню, да мечтал живописи учиться. Наконец, когда ему исполнилось двадцать, решили они с матерью, что он пойдет в Петербург пешком с обозами поступать в Академию. За два месяца добрался. Посмотрев на его работы, академик Бруни заметил: «Да вас за такие рисунки и мимо Академии пускать не следует». «Вышел я. – вспоминал Василий Иванович. – Хороший весенний день. На душе радостно. Рисунок разорвал и по Неве пустил… Сибиряка не испугаешь. Три месяца гипсы рисовал, и снова пришел экзамен держать, на этот раз успешно». Библейский сюжет дается Сурикову как никому другому. За «Саломею» и «Богача и Лазаря» он получает две большие серебряные медали и степендию Императорского двора. Через год – малая золотая медаль за «Милосердного самаритянина». За картину «Апостол Павел» присудили Василию звание художника первой степени и Большую золотую медаль, но денег не дали. Кассу тогда разграбили, казначея судили. За границу послать было не на что – предложили заказ в Москве, на роспись Храма Христа Спасителя. Материнское тепло и молитва понемногу возвращало Сурикова к жизни. Он начал подумывать о сюжете для новой картины. Деликатная Прасковья Федоровна, не решалась беспокоить сына во время его занятий. Она не знала, что он делает, но, конечно, сердцем видела, что работа идет тяжело. Как самый мудрый в мире психолог, мама лечила свое страдающее сорокалетнее дитя… вниманием. Не прерывая рукоделия, она слушала сына с утра до вечера. Больше всего Василий Иванович любил рассказывать о том, как он лица искал для своих картин. «Позировать наш народ совсем не хочет. Для Меншикова нашел старика учителя на Пречистинском бульваре, насилу уговорил, сказал, что Суворова писать будет… А однажды я старушку для «Боярыни Морозовой» увидел. Проходила богомолка с посохом мимо. Я схватил акварель – и за ней: «Бабушка! Бабушка! Дай посох». Она испугалась, думала – разбойник… А рыжего стрельца для «Утра стрелецкой казни» нашел на Ваганьковском кладбище. Глаза, глубоко сидящие, меня поразили. Долго уговаривал позировать, а тот – «Не хочу». И по характеру, такой как стрелец. Злой, непокорный тип. Насилу уговорил. Он все спрашивал: «Что мне голову рубить будут что ли?» Старался натурщикам не говорить, что за картина. А самому, каково?! Стрельцов писал – ужасные сны видел: казни, кровь. Проснешься, посмотришь на картину и обрадуешься – Слава Богу, никакого ужаса в ней нет. Все боялся, не пробужу ли у людей неприятных чувств». У меня в картине крови не изображено, и казнь еще не начиналась. Все это в себе переживал. Хотел передать последние минуты перед казнью. Почти кончил. Приезжает Илья Ефимович Репин посмотреть: «Что же это у вас ни одного казненного нет? Вы бы вот здесь хоть на виселице, на правом плане повесили бы!»

Читайте также:  Описание картины павла корина «северная баллада» (1943)

Как он уехал, мне захотелось попробовать. И знал, что нельзя, и все же… Пририсовал мелом фигуру повешенного стрельца. А тут нянька в комнату вошла, без чувств грохнулась. Потом Павел Михайлович Третьяков заехал «Вы что, картину испортить хотите?» – «Да чтобы я, говорю, так свою душу продал! Да разве так можно?»

Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел.

Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы.

Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря. Евангелие от Иоанна

Встреча слепорожденного со Христом все больше увлекала Сурикова. Он вдруг понял, почему Спаситель исцелял людей в субботу. Совсем не для того, чтобы оскорбить чувства фарисеев. А чтобы показать истинный смысл субботнего дня – дня, в который Господь почил от трудов Своих, вручив сотворенный мир заботе человека.

Этот смысл заключается в том, что любовь к ближнему – и есть то, что превращает субботу в День Господень. Когда Суриков писал «Притчу о милосердном самаритянине», которой Иисус как раз и отвечает на вопрос: «Кто для человека ближний?», он как-то еще не думал об этом всерьез.

А сейчас он совершенно отчетливо увидел, что у него есть Оля и Леночка, которым он теперь отец и мать, есть старенькая мама, есть Саша, наконец… и он всем им очень нужен. И Христос зовет его забыть себя.

Как забыл себя бывший слепой, бесстрашно отвечавший иудеям, что Человек, исцеливший его, Пророк, хотя прозревший человек отлично знал угрозу фарисеев отлучать от синагоги всякого, кто признает Иисуса Христом.

От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон.

Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою.

Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему. Евангелие от Иоанна

Через полтора года после смерти жены, впервые после долгого перерыва на его мольберте появилась новая картина – «Исцеление слепорожденного». Мама и брат были счастливы: как непохожа была эта работа на тот страшный автопортрет с отсутствующим взглядом, который он написал год назад.

Красноярцам понравилась и безыскусная простота работы, и лицо Христа – русский тип и выражение: оно вселяло уверенность в силу жизни, побеждающую все.

Поразительно, но одному из первых зрителей показалось, что слепой похож на автора картины, и он нашел сходство в лицах Христа и слепорожденного. Возможно, на впечатление повлияли пояснения автора.

Со слезами на глазах, Василий Иванович признавался, писал картину для самого себя, по душевной потребности, чтобы облегчить свою боль. Но произошло нечто большее, почти чудо… «Это меня самого Христос исцелил от слепоты!»

К Сурикову действительно вернулась жизнь. Василий Иванович снова начал радоваться, снова стал играть на своей любимой гитаре. Гитара для Сибири была своего рода культом: ее можно было найти в любой квартире в городе, на приисках, и в деревне.

Впервые художник, посвятивший себя историческим трагедиям, увидел, что на свете есть и веселье, и удаль, и смех. После «Исцеления слепорожденного» он пишет «Вид на Красноярск с сопки» и знаменитое «Взятие снежного городка». «Необычную силу духа я тогда из Сибири привез. Встряхнулся». Это полотно он выставляет на XIX Передвижной выставке.

А сам, пока зрители знакомятся с картиной, а критики «точат перья», уже трудится над слудующей картиной, не может остановиться. «Пишу «Ермака», — сообщает он брату. – Читал я историю о донских казаках. Мы, сибирские казаки, происходим от них; потом уральские и гребенские. Читаю, а душа так и радуется, что мы с тобою роду хорошего».

Критика была единодушна: в творчестве Сурикова наступил период победного героизма, сменивший страдальческий драматизм его прежнего творчества».

Так говорит Господь Бог, сотворивший небеса и пространство их, распростерший землю с произведениями ее, дающий дыхание народу на ней и дух ходящим по ней.

Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, и поставлю Тебя в завет для народа, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме – из темницы. Книга пророка Исаии

«Как я рада, Васенька, что ты все это почувствовал. – говорила Прасковья Фёдоровна. – Бог дает нам ой как много, но Он никогда не даст нам погибнуть от нашего же беззаботного жительства, если мы в этом своем благополучии не сумеем отыскать в царствие Его. Эта Правда строга, но в ней и милость Господа.

А слава Его – ты вот все спрашивал – в том, что в душе-то этого человека засверкала вечная жизнь, как хрусталик заискрилась, засверкало внутри него то, что принадлежит Самому Богу – душа». Василий Иванович, как только вернулся в Москву сразу побежал на Ваганьково. Он рассказал своей любезной Елизавете Августовне все, что было с ним в Красноярске.

Помолился о ней и супругу попросил помянуть его с детками. И твердо пообещал ни за что не продавать картину, а оставить ее у себя на вечную память о своем прозрении. В феврале 1893 года в Петербурге открылась XXI Передвижная выставка.

Василий Иванович, долго не решавшийся показывать свою картину широкому зрителю, смог, наконец, сообщить матери и брату: «Я поставил на выставке «Исцеление слепого Иисусом Христом». Художники хвалят и московская публика, которая у меня видела картину дома. Не знаю, что скажет петербургская. Да и я думаю, что она довольно равнодушна в деле веры».

А через несколько дней в Красноярск полетела вторая весточка. «Дорогие мои мамочка и Саша! Критика картиной «Исцеление слепого Христом» недовольна. Идеалисты ругают, что она очень реальна, а реалисты, что она чересчур идеальна. Вот и разбери. А плюнуть придется на тех и других». Полотно Сурикова было самым ярким событием выставки. О нем писали все журналы.

Оценки были разные. Они спорили между собой. Но всех объединяло горячее желание укусить Василия Ивановича побольнее. «Я не думаю, — писал рецензент «Всемирной иллюстрации», — чтобы [выставка] могла особенно сильно заинтересовать петербургскую публику.

Один лишь господин Суриков выступил с «идейной» картиной, но я не думаю, чтобы на этот раз господин Суриков пожал лавры Рафаэля, что так давно ему пророчат иные критики».

Журнал «Артист» радостно возражал: «Вопреки не раз высказанному и в печати, и в обществе мнению, настоящая выставка, на наш взгляд, одна из очень удачных» И далее: «Религиозного настроения в картине Суриковаи нет нисколько, точно также нет и исторической трактовки, даже благодаря одним только типам, взятым, вместо Палестины, на первой русской церковной паперти. Мы не можем отыскать еще какой-либо другой точки зрения, с которой мог взглянуть художник. Может быть, мы ошибаемся и были бы очень рады, если бы он мог нам объяснить нашу ошибку».

Февраль 1895-го. Суриков – брату: «Саша, укрепись по возможности. Молись, как и я: Господи, не оставь нас! И помяни нашу матушку, Господи, во царствии твоем! Она достигла царствия Божия своей труженической жизнию.

Не тоскуй, Саша, не давай воли отчаянию. Это и грешно (по нашей христианской вере), да и не поможет. Это я по-прежнему своему горю сужу… Летом, если Господь велит, мы непременно увидимся. Твой Василий Суриков».

И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы. Услышавши это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас. Евангелие от Иоанна

Неофит

Источник: http://ros-vos.net/christian-culture/7/surikov/1/

Исцеление слепых

Исцеление слепорожденного Глава из Закона Божия Серафима СлободскогоБывши по случаю одного праздника в Иерусалимском храме, Спаситель, после Своей проповеди, вышел из храма и, проходя по улице, увидел человека слепого от рождения (слепорожденного). Иудеи думали, что всякое несчастие, случающееся с человеком, есть наказание за грехи его.

Если же несчастье постигало младенца, то они считали это наказанием за грехи родителей. Поэтому ученики Иисусовы спросили Его: «Равви (учитель)! Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» Иисус Христос ответил: «не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии».

Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение (грязь) из плюновения, и помазал брением глаза слепому. Потом Спаситель сказал слепому: «пойди, умойся в купальне Силоам (так назывался один источник воды, находившийся за городом; слово Силоам значит «посланный»). Чтобы исцелить слепорожденного, Спаситель мог сказать только слово, и слепой стал бы видеть.

Поэтому, если Он помазал теперь слепому глаза, то сделал это не потому, что в этой мази заключалась целебная сила, а для того, чтобы таким прикосновением к его глазам возбудить в нем веру и показать людям, что слепой с верою принимает слова Спасителя. Слепорожденный пошел к Силоамской купальне, умылся и стал видеть; и возвратился зрячим.

Тогда все соседи и видевшие его прежде удивлялись и спрашивали: «не тот ли это слепой нищий, который сидел и просил милостыню?» Одни говорили: «это он». Другие говорили: «только похож на него». Сам же он говорил: «это я, тот самый, который был слеп».

Тогда все стали спрашивать его: «как же открылись у тебя глаза?» Исцеленный ответил: «Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел». Его спросили: «где этот Человек?» Исцеленный ответил: «не знаю». Тогда повели бывшего слепца к фарисеям; а была суббота, когда Иисус Христос исцелил его.

Фарисеи также стали спрашивать исцеленного, как он прозрел. Исцеленный сказал им: «брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу». Некоторые же из фарисеев стали говорить: «не от Бога этот Человек, потому что не хранит субботы». Другие же говорили: «как может человек грешный творить такие чудеса?» И была между ними распря.

Затем опять спросили исцеленного: «ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи?» Исцеленный же сказал им: «Это Пророк». Тогда фарисеи не поверили, что он был слеп и прозрел. Они призвали родителей и спросили их: «это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? Как же он теперь видит?» Родители исцеленного отвечали им: «мы знаем, что это наш сын, и что он родился слепым.

А как он теперь видит, не знаем, и кто отверз ему очи, мы не знаем. Сын наш в совершенных летах (взрослый), самого спросите; пусть сам о себе скажет». Так отвечали родители его, потому что боялись фарисеев, которые уже раньше сговорились и постановили, что всякого, кто признает Иисуса из Назарета за Христа-Мессию, Спасителя мира, отлучат от синагоги, т. е.

считать отступником от их веры и закона. Потому-то родители ради страха перед фарисеями и сказали: он в совершенных летах, самого спросите. Тогда фарисеи вторично призвали исцеленного и сказали ему: «Воздай славу Богу! мы знаем, что Человек Тот грешник (т. е. за свое исцеление благодари Бога, а не этого Человека, Он грешник)».

Исцеленный же сказал им: «грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу». Фарисеи стали снова спрашивать его: «что сделал Он с тобою? Как отверз твои очи?» Исцеленный ответил: «Я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? Или и вы хотите сделаться Его учениками?» Фарисеи же рассердились, укорили его и сказали: «ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики.

Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, Сего же (Иисуса) мы не знаем, откуда Он». Тогда исцеленный сказал им в ответ: «это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слышано, чтобы кто (из людей) отверз очи слепорожденному.

Если бы Он не был от Бога, то не мог бы творить ничего». Эти простые и разумные слова, против которых ничего нельзя было сказать, разгневали фарисеев. Они сказали ему: «во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь?» И выгнали его вон. Иисус Христос, услышав, что исцеленного фарисеи выгнали вон, нашел его и сказал ему: «ты веруешь ли в Сына Божия?» Исцеленный спросил: «а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?» Иисус Христос сказал ему: «и видел ты Его, и Он говорит с тобою». Тогда исцеленный с великою радостью сказал: «верую, Господи!» и поклонился Ему. См. в Евангелии от Иоанна, гл. 9, 1–38. 

Читайте также:  Описание картины сандро боттичелли «автопортрет»

***

Силоамская купель. Яков Федорович Капков. 1845 г. Холст, масло. 139х179.   Псковский государственный объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Арт-сайт

В 1845 г. за исполнение программы «Силоамская купель» Яков Капков был награждён большой золотой медалью и званием классного художника XIV класса.

***

Исцеление слепорожденного. Н. М. Алексеев (1813-1880). 1848 г. Масляная живопись по сухой штукатурке Роспись в аттике над северо-восточным пилоном.

Исаакиевский собор, Санкт-Петербург 

***

Исцеление слепорожденного. Худояров Василий Павлович (1829/31-1892). 1860-1870-е. Холст, масло   Нижнетагильский художественный музей изобразительных искусств

www.christianart.ru

***

Исцеление слепорожденного Иисусом Христом. Василий Суриков. 1888 г. Холст, масло. 162х107. Музей Свято-Троицкой Сергиевой лавры (Церковно-археологический кабинет Московской духовной академии).

Дар Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I 1956 г. Подпись с датой справа внизу. 

Монументальная фигура Христа занимает практически все пространство холста. На Нем свободная белая хламида с наброшенным на левое плечо синим гиматием. Его напряженный взгляд направлен прямо на зрителя. Правая рука Христа тяжело и устало легла на голову слепца. Левой он едва касается судорожно вытянутой руки спасаемого.

Еще не видящий ничего из-за ослепившего его света, человек выпускает посох из сжатых рук. Чудо свершилось в притворе храма, и толпящиеся позади и едва различимые апостолы не могут скрыть своего изумления.

В качестве основы своего произведения Суриков избрал строки Евангелия от Марка (8:22-26), об исцелении слепого в Вифсаиде, и Евангелия от Иоанна (9:1-8), в котором прозвучали слова: «Я свет миру». Хотя выдающийся живописец В.И. Суриков не был церковным художником в прямом смысле, однако он неоднократно обращался к религиозной тематике.

Самой значительной и наиболее ранней его религиозной работой были картоны для росписей храма Христа Спасителя в Москве, выполненные в 1876 г. Рассматриваемое полотно, исполненное мастером 12 лет спустя, уже демонстрирует серьезные изменения в живописном строе, проявившемся во многих известных произведениях мастера.

Василий Иванович Суриков (1848, Красноярск — 1916, Москва) — выдающийся живописец. В 1867 г. красноярский губернатор направил ходатайство в петербургскую Императорскую Академию художеств о приеме талантливого мальчика учеником. В 1869 г. Суриков был принят в число вольнослушателей Академии. Его учебные работы неоднократно отмечались серебряными медалями и премиями.

В 1875 г. ему присуждается звание классного художника 1-й степени. В 1876 г. он получает заказ на росписи в храме Христа Спасителя в Москве, завершенные в 1878 г. 1870—1880-е годы отмечены работой над самыми известными произведениями, составившими славу русского искусства. В 1881 г.

его приняли в члены Товарищества передвижных художественных выставок, с которым была связана вся его творческая деятельность. Последовавшие позже полотна, такие как «Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы», «Степан Разин», укрепили его положение первого исторического живописца. В 1914 г., за два года до смерти, им была написана картина «Благовещение». Умер художник в Москве в 1916 г.

М. Красилин.  МДА

___

Встреча слепорожденного со Христом все больше увлекала Сурикова. Он вдруг понял, почему Спаситель исцелял людей в субботу. Совсем не для того, чтобы оскорбить чувства фарисеев. А чтобы показать истинный смысл субботнего дня – дня, в который Господь почил от трудов Своих, вручив сотворенный мир заботе человека.

Этот смысл заключается в том, что любовь к ближнему – и есть то, что превращает субботу в День Господень. Когда Суриков писал «Притчу о милосердном самаритянине», которой Иисус как раз и отвечает на вопрос: «Кто для человека ближний?», он как-то еще не думал об этом всерьез.

А сейчас он совершенно отчетливо увидел, что у него есть Оля и Леночка, которым он теперь отец и мать, есть старенькая мама, есть Саша, наконец… и он всем им очень нужен. И Христос зовет его забыть себя.

Как забыл себя бывший слепой, бесстрашно отвечавший иудеям, что Человек, исцеливший его, Пророк, хотя прозревший человек отлично знал угрозу фарисеев отлучать от синагоги всякого, кто признает Иисуса Христом. В феврале 1893 года в Петербурге открылась XXI Передвижная выставка.

Василий Иванович, долго не решавшийся показывать свою картину широкому зрителю, смог, наконец, сообщить матери и брату: «Я поставил на выставке «Исцеление слепого Иисусом Христом». Художники хвалят и московская публика, которая у меня видела картину дома. Не знаю, что скажет петербургская. Да и я думаю, что она довольно равнодушна в деле веры».

А через несколько дней в Красноярск полетела вторая весточка. «Дорогие мои мамочка и Саша! Критика картиной «Исцеление слепого Христом» недовольна. Идеалисты ругают, что она очень реальна, а реалисты, что она чересчур идеальна. Вот и разбери. А плюнуть придется на тех и других».

***

Исцеление двух слепых. Андрей Петрович Рябушкин (1861-1904). 1888 г. Холст, масло, 182?141.

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, сын Давидов! Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их. Евангелие от Матфея 9:27-30

***

Исцеление Христом слепых. Константин Егорович Маковский. 1860. Бумага, акварель, графитный карандаш. 35 x 45 см

Частная коллекция

Исцеление слепорожденного. К.В. Лебедев. Хромолитография. Бумага, графика. Изд. Москва, начало XX в.

Из собрания Государственного музея истории религии 

Исцеляющий Христос. Клавдий Васильевич Лебедев.

Церковно-археологический кабинет МДА

Источник: http://www.ippo.ru/ipporu/article/iscelenie-slepyh-201254

«Исцеление …» Василия Сурикова

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии.

(Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру.) Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный.

Он пошел и умылся, и пришел зрячим.

Евангелие от Иоанна (Глава 9 )

С именем Василия Ивановича Сурикова всплывают в моей памяти такие фундаментальные полотна, как «Утро стрелецкой казни», «Боярыня Морозова». В каждой черточке каждого отдельно взятого портрета отражается глобальность,трагичность и поэзия русской действительности.

Да и как всё тонко подмечено, как реально!!! Сколько труда и любви вложено автором в каждый кажущийся при беглом рассмотрении малозаметным персонаж! Ничего здесь малозначительного нет: всё на своём месте! Живая русская душа, великой широты и самобытности русский характер!

Но, хочется, мне вспомнить в его день рождения – 24 января, как дань памяти великому художнику, иного Сурикова, Сурикова, которого я, например, дотоле не знала… А, готовя этот материал для себя открыла…

Сурикова художника и христианина….

Ведь, кроме того, что он был исполнителем достоверных исторических полотен, Василий Иванович, потеряв горячо любимую жену, обратил своё сердце к Господу и его творчество да и его жизненный путь приобрели иной характер…

Любя искусство больше жизни, он оставил живопись, и его замыслам не суждено было скоро осуществиться. «Стеньку Разина» забросил, многие этюды пропали. Выглядел неважно, говорил отрывисто, глухим голосом, часто становился задумчивым и все больше замыкался сам в себе.

Утешение он находил лишь в Библии. После тяжелой, мучительной ночи вставал и шел к ранней обедне. В старинной церкви, страстно молясь о покойной, бился лбом о церковные плиты… Иногда во вьюгу и мороз, в осеннем пальто бежал на Ваганьково и там, на могиле, плакал о том, что плохо берег ее, что она оставила его с сиротками.

Друзья опасались за него, не узнавая в исступленно предававшемся скорби человеке прежнего Сурикова – красивого, здорового, отважного…
Василий Иванович все время невольно задавался одним и тем же вопросом: неужели Богу было нужно, чтобы его Лизанька, такая чистая, такая нужная всем, умерла молодой? Читая Библию, он однажды поймал себя на мысли, что точно такой же вопрос ученики задают Христу: кто согрешил, сам калека или родители его, кто виноват в том, что он родился слепым? А Господь отвечает на это, что никто не виноват, что это не наказание и не возмездие, и даже не последствие, это случилось для того, чтобы явилась Божия слава… Это место Нового Завета, много раз читанное им прежде, теперь вдруг вызвало в нем недоумение… В чем же слава? Неужели человек, прожил много лет слепым, достиг в таком несчастном состоянии зрелости только для того, чтобы над ним совершилось чудо, и люди прославили Творца? Разве окружающие и сам страдалец не могли бы увидеть силу Бога с помощью какого-нибудь менее ужасного способа? Например, если бы слепорожденный вырос богатым, талантливым и зрячим? На этот вопрос у Сурикова была половина ответа: он точно знал, что не умел ценить своего простого счастья, которое послал ему Бог в лице Елизаветы Августовны.

Мне думается многие из нас, фигурально рождаются с духовной слепотой, а иные и остаются в духовной слепоте по всей жизни и нужен этот самый огромный толчок, ошеломляющее потрясение, чтобы прозрели….
Увы, иные прозревают, только утратив что-то очень дорогое или дорогого и любимого человека… И, образно говоря, и происходит то самое «исцеление слепорожденного» …

“Материнское тепло и молитва понемногу возвращало Сурикова к жизни. Он начал подумывать о сюжете для новой картины. Деликатная Прасковья Федоровна, не решалась беспокоить сына во время его занятий.

Она не знала, что он делает, но, конечно, сердцем видела, что работа идет тяжело. Как самый мудрый в мире психолог, мама лечила свое страдающее сорокалетнее дитя… вниманием.

Не прерывая рукоделия, она слушала сына с утра до вечера.

Встреча слепорожденного со Христом все больше увлекала Сурикова. Он вдруг понял, почему Спаситель исцелял людей в субботу. Совсем не для того, чтобы оскорбить чувства фарисеев. А чтобы показать истинный смысл субботнего дня – дня, в который Господь почил от трудов Своих, вручив сотворенный мир заботе человека.

Этот смысл заключается в том, что любовь к ближнему – и есть то, что превращает субботу в День Господень. Когда Суриков писал «Притчу о милосердном самаритянине», которой Иисус как раз и отвечает на вопрос: «Кто для человека ближний?», он как-то еще не думал об этом всерьез.

А сейчас он совершенно отчетливо увидел, что у него есть Оля и Леночка, которым он теперь отец и мать, есть старенькая мама, есть Саша, наконец… и он всем им очень нужен. И Христос зовет его забыть себя.

Как забыл себя бывший слепой, бесстрашно отвечавший иудеям, что Человек, исцеливший его, Пророк, хотя прозревший человек отлично знал угрозу фарисеев отлучать от синагоги всякого, кто признает Иисуса Христом.”

«От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон.

Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою.

Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему.» Евангелие от Иоанна

Через полтора года после смерти жены, впервые после долгого перерыва на его мольберте появилась новая картина – «Исцеление слепорожденного».

“Мама и брат были счастливы: как непохожа была эта работа на тот страшный автопортрет с отсутствующим взглядом, который он написал год назад. Красноярцам понравилась и безыскусная простота работы, и лицо Христа – русский тип и выражение: оно вселяло уверенность в силу жизни, побеждающую все.

Поразительно, но одному из первых зрителей показалось, что слепой похож на автора картины, и он нашел сходство в лицах Христа и слепорожденного. Возможно, на впечатление повлияли пояснения автора. Со слезами на глазах, Василий Иванович признавался, писал картину для самого себя, по душевной потребности, чтобы облегчить свою боль.

Но произошло нечто большее, почти чудо… «Это меня самого Христос исцелил от слепоты!»

Критика картиной «Исцеление слепого Христом» недовольна. Идеалисты ругают, что она очень реальна, а реалисты, что она чересчур идеальна. Вот и разбери. А плюнуть придется на тех и других».

Библейский сюжет дается Сурикову как никому другому. За «Саломею» и «Богача и Лазаря» он получает две большие серебряные медали и степендию Императорского двора. Через год – малая золотая медаль за «Милосердного самаритянина».

За картину «Апостол Павел» присудили Василию звание художника первой степени и Большую золотую медаль, но денег не дали. Кассу тогда разграбили, казначея судили.

За границу послать было не на что – предложили заказ в Москве, на роспись Храма Христа Спасителя.

“Саломея” В. Суриков

“Богач и Лазарь” В. Суриков

«Милосердный самаритянин» В. Суриков

Дай Бог нам всем и тем, кто уже как ему думается, встал на путь «исцеления» и тем, кто пока далёк от этого сил и терпения, чтобы не возвращаться к прежнему самому себе!

“Нерукотворный образ” В. Суриков

“Изгнание торгующих из храма” В. Суриков
P.S: Заранее приношу извинения, если где-то в названиях картин допустила ошибки, разные источники указывают разные названия…

Источник: http://blogs.pravkamchatka.ru/7ya/?p=792

Ссылка на основную публикацию