Описание картины василия верещагина «после неудачи»

Неполиткорректный живописец ©

?Колотун-Бабай (v_murza) wrote,
2017-12-16 17:29:00Колотун-Бабай
v_murza
2017-12-16 17:29:00К ПРОШЕДШЕМУ 175-ЛЕТИЮ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА ВЕРЕЩАГИНА (1842-1904)

«Верещагин не просто только художник, а нечто большее»,— так записал И.Н. Крамской после первого знакомства с его живописью.

Через несколько лет он скажет: «Несмотря на интерес его картинных собраний, сам автор во сто раз интереснее и поучительнее».26 октября исполнилось 175 лет со дна рождения Василия Васильевича Верещагина, крупнейшего русского художника. Его называют баталистом, что является неким упрощением, поскольку ему прекрасно удавались и портрет, и пейзаж.

Еще он был неутомимым путешественником, писателем, этнографом и военным разведчиком.В Русском музее с мая по июль были выставлены 150 его картин с этнографическими дополнениями. Выставка эта уже подзабылась, особо на фоне ажиотажа с Айвазовским. Отпустить уходящий 2017 год, не обратившись еще раз к работам Верещагина, положительно невозможно.

Как-то невыносимо актуальным стало сегодня его творчество.

ПАМЯТЬ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Морской корпус Петра Великого, что на Васильевском острове в Петербурге, является старейшим учебным заведением страны. На его фасаде целая галерея мемориальных досок, посвященных учившимся здесь мореплавателям, флотоводцам, ученым, адмиралам.

Среди них одна отличается от всех, и надпись на ней гласит: «Здесь учился и в 1860 году окончил полный курс Морского кадетского корпуса Василий Васильевич Верещагин, великий русский художник».

Все доски умыты и ухожены, эта единственная пребывает в плачевном состоянии: не очищена от пыли и грязи, во всю толщину мраморной плиты проходит поперечная трещина, другая наискосок у правого нижнего угла. Краска, заполнявшая контуры букв, почти полностью исчезла. Доска надломлена и в любой момент может свалиться прохожим на голову.

Вот, нашел ссылку оказывается, еще в июне Военно-морская академия им. Кузнецова грозилась эту доску восстановить. Правильно, господа офицеры! «Festina lente,— как говорил тов. Светоний — торопись медленно».

Василий Верещагин поступил в Морской кадетский корпус 9-ти лет отроду и закончил его первым по баллам в 1860 г. Лучшего гардемарина даже представили Вел. князю Константину Николаевичу. «Проси чего хочешь»,— обратился он к нему. Отличник попросил рапорт об отставке.

Гардемарин Василий Верещагин. Фото 1859 г. Все были в гневе, родители лишили его наследства. А он поступил в Академию художеств. Вскоре он и там прервет обучение и отправится повышать квалификацию в Париж — к Жану-Леону Жерому.В жизни Верещагина будет много загадок и парадоксов. Он участвовал во всех крупных войнах, которые вела Россия во второй половине XIX в. и был номинирован на Нобелевскую премию мира.Он объездил половину земного шара, десятилетиями жил в Париже, подолгу пребывал в Нью-Йорке, Токио и Стамбуле; был наиболее известным русским живописцем за рубежом, но самые сенсационные его картины пропали. Цензура запрещала его полотна, и ему позировал президент США Теодор Рузвельт. Верещагина, Георгиевского кавалера, обвиняли в антипатриотизме, и он погиб в 1904 г. в Порт-Артуре вместе с адмиралом С.О. Макаровым на борту броненосца «Петропавловск».

ФУРИИ ВОЙНЫ

«Я всю жизнь любил солнце и хотел писать солнце. И после того, как пришлось изведать войну и сказать о ней свое слово, я обрадовался, что могу посвятить себя солнцу. Но фурия войны вновь и вновь преследует меня» (© В.В.)В 1867 г. Верещагин был зачислен на службу в чине прапорщика и направлен во вновь присоединенные к России области Средней Азии в распоряжение генерал-губернатора К.П. Кауфмана. По Туркестану он путешествует в 1867-1868 гг. и в 1869-1870 гг. (уже в гражданской должности при штабе). Выполняя служебные задания, делает зарисовки с натуры, ведет путевой дневник, собирает этнографические коллекции и даже занимается археологическими раскопками.3 мая 1868 г. Верещагин прибыл в Самарканд, где в качестве секретаря принял участие в мирных переговорах с бухарскими послами, а уже в начале июня побежденный эмир бухарский Музаффар возобновил военные действия.2-го июня в город вошли бухарцы, взбунтовалось местное население. Горстке русских пришлось отойти в цитадель у западной стены города. Осаждающие огромными толпами бросились на стены цитадели, цепляясь за них железными кошками. Три попытки штурма были отбиты, был тяжело ранен командующий русским отрядом майор Альбедиль.Утром 3 июня штурм возобновился. Бухарцы, сломав остатки крепостных ворот, разобрали сооруженную русскими баррикаду и захватили пушку. Солдаты бросились в штыки, причем впереди всех был художник Василий Верещагин. После рукопашной осаждающие отступили. Еще 3 дня продолжались стычки, художник участвовал в 2-х вылазках из цитадели в лабиринт городских улочек и едва избежал смерти. И только 8 июня к Самарканду подошли войска генерала Кауфмана.За храбрость в бою Верещагин был награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. Этот крест он с гордостью носил на своем гражданском сюртуке до конца жизни и не принял больше ни одной награды, отказавшись даже от звания профессора Императорской академии.Вот одни из первых работ Верещагина, посвященных войне.«После удачи» (1868)Это бухарские сарбазы собирают трофеи — отрезанные головы, одежду и оружие русских солдат. Кто такие сарбазы, вы знаете? Пехотинцы армии эмира, от персидского سرباز‎ — удалец, рискующий головой. Правильнее сказать, головорез.«После неудачи» (1868). Тут у сарбазов что-то пошло не так.

В воспоминаниях о туркестанской кампании художник писал: «Ужасны были тела тех нескольких солдат, …головы которых были глубоко вырезаны из плеч, чтобы ничего, вероятно, не потерять из доставшегося трофея.

Солдаты кучкой стояли кругом этих тел и решали, кто бы это мог быть — «Сидороу или Федороу» — и только по некоторым интимным знакам на шее земляки признали одного из них.

Известно, что за каждую доставленную голову убитого неприятеля выдается награда, преимущественно одеждой, и это не в одной Средней Азии… Этот случай дал мне также тему для небольшой картины, представляющей собирание в мешок голов убитых неприятелей…».

«Представляют трофеи» (1871).«Торжествуют» (1871-1872) — картина в заголовке поста, это ее фрагмент.На полотне центр Самарканда, медресе Шердор. Здесь активно идет проповедь о войне с неверными. Для антуража и поднятия боевого духа головы русских солдат насажены на шесты. Некое подобие ДАИШ (запрещен в РФ), существовавшее у границ Российской империи в XIX в.Что это, если не грозное предупреждение художника толерантным потомкам. Кои получили в итоге столь неприятное явление, как НМР — неомусульманский радикализм.После этих картин начинаешь понимать истинный смысл «Апофеоза войны», горы черепов с воронами. Приводить здесь общеизвестную работу мы не будем, а покажем пару жанровых картин.«Опиумоеды» (1868), без комментариев.«Портрет бачи» (1867-1868). Бача или батча – мальчик-танцор, для представлений наряженный в девочку, без комментариев.Вернемся к батальному. «У крепостной стены. «Пусть войдут» (1871-72) — эпизод обороны Самарканда.«У крепостной стены. «Вошли». Картина была уничтожена художником.«Забытый» (1871).Эпиграфом к этой картине служили строки печальной народной песни.

Ты скажи моей молодой вдове,Что женился я на другой жене,Нас сосватала сабля острая,

Положила спать мать сыра земля.

«Туркестанская серия» была с огромным успехом показана на выставке Верещагина в Лондоне в 1873 г. А на выставке 1874 г. в Петербурге художника обвинили в «клевете» на российскую армию. Возмутил «Забытый» и императора Александра II. Со всех сторон сыпались обвинения. В ответ художник вынимает из рам три картины — «Забытый», «Окружили – преследуют», «У крепостной стены. Вошли» — относит домой и сжигает.Правительство отказалось приобрести картины, позднее их купил Павел Третьяков.Чтобы разрядить обстановку, немного позитива из «Туркестанской серии». «Богатый киргизский охотник с соколом» (1871).Картина посвящена другу художника, офицеру РИА и предводителю киргизского племени Байтику Канаеву, с которым он познакомился в 1867 г., когда Канаев был приглашен в Петербург в числе 17 представителей Туркестана на торжественный прием у императора Александра II.«Проход Барскаун» (1869)Не дождавшись завершения петербургской выставки, Верещагин с супругой отплыл в Индию, где пробыл 2 года в путешествиях по этой огромной колонии. Англичане подозревали в бывшем морском офицере русского шпиона, но холсты Верещагина, созданные по итогам поездки, отличались полной аполитичностью. В апреле 1877 г. началась русско-турецкая война.

БАЛКАНСКАЯ СЕРИЯ. НОВЫЙ ИЕЗЕКИИЛЬ

Верещагин направляется в действующую армию, где причисляется к составу адъютантов главкома. В этой кампании он будет тяжело ранен, его будет оперировать и спасет от гангрены сам Николай Склифосовский.Балканская серия картин создавалась в Париже в 1878-1879 гг. на основе этюдов, привезенных из Болгарии.

В ней около 30 работ, объединенных в группы по основным эпизодам войны.«Перед атакой. Под Плевной» (1881)Отдан приказ о 3-м штурме Плевны.

Генерал и штабные офицеры рассматривают врага, бесконечная цепь русских солдат неудержимо стремится к турецкому редуту по желтому сжатому полю мимо изуродованных снарядами деревьев.«После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» (1878–1881).

Русская армия потеряла около 13 тысяч чел.

и была вынуждена временно отступить. В сражении погиб Сергей Верещагин — родной брат художника. «Число раненых было так велико, что превзошло все ожидания. Все, что заготовлено, оказалось недостаточным…

Каждый из докторов работал за двоих, сестры милосердия оказали невознаградимые услуги в эти дни, и, несмотря на то, все-таки массы раненых по суткам оставались без перевязки и без пищи. Когда шел дождь, раненые промокали буквально насквозь, так как укрыться всем было негде»,— строки из воспоминаний художника.

Обратите внимание: на картине слева изображены турецкие раненые, которые ждут от наших врачей помощи.«Побежденные. Панихида» (1879). Здесь изображен эпизод несчастливой битвы под Телишем, которой Верещагин был свидетелем. Тогда по вине командующих был почти полностью уничтожен русский полк.

Тела убитых уже сливаются с землей, с горизонтом, облаками, сама живопись, коричнево-охристо-мглистая, дает ощутить это взаимопроникновение. Изображение поднимается до уровня мистерии. Один из европейских критиков заметил, что в этом полотне есть что-то уподобляющееся видению пророка Иезекииля.

«Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи.

И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это» (Иез. 37, 1-3).

«На Шипке все спокойно», триптих (1878–1879).«На Шипке все спокойно», — так регулярно рапортовали командиры в имперскую столицу.

«ТРИЛОГИЯ КАЗНЕЙ»

Так называется цикл из трех картин, исполненный в середине 1880-х гг.: «Распятие на кресте у римлян», «Подавление индийского восстания англичанами» и «Казнь заговорщиков в России».

Расправа правительств над мятежниками с учетом местной специфики.

Работа над «Трилогией» началась со второй картины: «Этот сюжет проберёт не одну только английскую шкуру»,— строка из письма художника искусствоведу Владимиру Стасову.

Он оказался прав. Картина, изображавшая варварскую казнь «цивилизованными» англичанами мятежных сипаев — их разрывали на части пушечными выстрелами,— куда-то подевалась из американского музея лет сто назад: говорят, ее выкупили и уничтожили оскорбленные британцы.«Распятие на кресте у римлян».Это полотно вызвало весьма злые отклики клерикальных кругов, как в России, так и на Западе из-за несоответствия принятым канонам.«Казнь заговорщиков в России».Сложно найти даже фотографию этой картины приемлемого качества. На посмертной выставке Верещагина в 1904 г. она отсутствовала. В 1908 г. И.Е. Репин видел ее в музее петербургского Общества поощрения художеств повёрнутой лицом к стене, выставлять ее было запрещено. Картину приобрёл проживавший в России французский подданный Левитон, у которого ее отобрали полицейские власти, невзирая на протесты французского посла Палеолога.По имеющейся информации «Казнь заговорщиков в России» хранится в запасниках Музея политической истории и не выставлялась с 1920-х гг. Русский музей не смог ее получить «по техническим причинам».

ПАЛЕСТИНСКАЯ СЕРИЯ

Работа над Балканской серией тяжело повлияла на душевное и физическое состояние Верещагина. Он пытается отойти от военной темы, заявляя: «Больше батальных картин писать не буду — баста! Я слишком близко принимаю к сердцу то, что пишу; выплакиваю (буквально) горе каждого раненого и убитого».В начале 1884 г. художник отправляется с женой в новое путешествие — на Ближний Восток, чтобы восстановить душевные силы и набраться новых впечатлений. Поездка по Святой земле вдохновила его вновь приняться за работу. В путешествии он писал этюды с натуры, а дома создавал крупные произведения.«Стена Соломона» (1884–1885).«Старая еврейская могила близ Иерусалима» (1883-1884).«Русский отшельник на Иордане».В палестинскую серию входили и картины на Евангельские сюжеты, в частности, «Святое семейство» и «Воскресение Христово». Они принесли художнику немало неприятностей на выставке в Вене в 1885 г. Для начала оскорбился в религиозных чувствах князь-архиепископ Целестин-Иосиф, кардинал Гангльбауер. В ответ Верещагин выступил в прессе и подробно изложил свои рассуждения о евангельских текстах, предложив собрать Вселенский собор для разрешения спорных вопросов.Тогда в ход была пущена тяжелая артиллерия: гопники с бутылками разной едкой и вонючей дряни (ничего не напоминает?).

«Какой-то сумасшедший, проповедовавший перед моими картинами, все спрашивал мой адрес.

Другой, как ты знаешь, бросил витриоль, и хотя не столько испортил, сколько хотел, но все-таки несколько рам надо перезолотить, одну маленькую картинку переписать, 5 других поправить и в «Воскресенье» всю правую половину переписать, если только полотно не лопнет, так как местами кислота прошла через краску», — писал художник жене.

В итоге часть картин была безвозвратно утрачена. Например, вот это замечательное полотно «Святое семейство».

ШТУРМ ХОЛМА САН-ХУАН

Весною 1898 г. сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт сформировал из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий добровольческий кавалерийский батальон Rough Riders (обычно переводится, как «Буйные всадники»). С этими парнями отправился покорять Кубу. Штурмом холма Сан-Хуан близ г.

Сантьяго-де-Куба (причем в пешем порядке), на котором окопались испанцы, будущий президент добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки.
Теодор Рузвельт, 1902 г.Верещагин узнал об этой истории в ходе своей выставки в США 1901-1902 гг.

Он обратился к президенту США с предложением написать картину и просьбой о личной встрече. Хозяин Белого дома к этой идее отнесся благосклонно. Рузвельт всегда гордился боевым опытом, приобретенным в испано-американской войне, и, как истинный янки, не упустил случая еще раз публично продемонстрировать эту гордость.

Верещагин задел самую отзывчивую струну в душе президента, за что и был вознагражден не только любезностью хозяина Белого дома, но и широкими полномочиями пребывания на закрытом для иностранцев мятежном острове. В феврале 1902 г. Василий Васильевич отправился на Кубу. Там он встречался с участниками знаменитого штурма, с которых написал несколько этюдов.

По возвращении в июне Верещагин подарил президенту две небольших картины: вид холма Сан-Хуан и морской пейзаж с затопленным испанским кораблем. Рузвельт в ответ преподнес художнику свою недавно изданную книгу «Буйные всадники».
В.Верещагин. Взятие Рузвельтом холма Сан-Хуан (эскиз) В итоге было создано грандиозное полотно (пять футов в ширину и девять в высоту).

С этой картиной вышла интересная история. Почему-то в России за нее принимают показанный выше эскиз, а где она в настоящее время находится, никто не знает.Так вот, по имеющейся у автора информации, само полотно пребывает в ресторане Duane’s Prime Steaks & Seafood Restaurant, 3649 Mission Inn Avenue, Riverside, CA.

Его изображения в сети нет, но картина хорошо видна на рекламном проспекте ресторана.
Источник фото.

Это не реклама! Обращаюсь к френдам из Северо-Американских Соединенных Штатов: друзья, если кого из вас занесет на Южную Калифорщину, сделайте доброе дело, сфотографируйте это полотно, выложите в сети скан приличного разрешения! Тогда будет закрыто еще одно белое пятно в судьбе творений замечательного русского художника Василия Васильевича Верещагина.

Основные источники:
1. Сайт http://veresh.ru
2. Дэвид ван дер Ойе. Завоевание Средней Азии на картинах В.В. Верещагина.

Источник: https://v-murza.livejournal.com/152335.html

Художник правды войны в Туркестане: 170-летие Верещагина

Исполнилось 170 лет со дня рождения известного русского художника Василия Верещагина, создавшего серию картин на сюжеты, почерпнутые во время войны в Туркестане.

Василий Верещагин родился 14 (26) октября 1842 года в Череповце Новгородской губернии в дворянской семье среднего достатка. О себе он говорил, что «на три четверти русский и на одну четверть татарин», так как его бабка со стороны матери была татаркой.

Популярность Верещагина как художника при его жизни была высока. По свидетельству критика Александра Бенуа, в те времена за границами России из русских художников только Верещагина и признавали. Его выставки неизменно собирали массу народа, хотя вход был платным.

Сам художник старался сделать плату доступной, особенно для простого люда. Сын Верещагина в своих воспоминаниях приводит цифры: на выставке в Петербурге в 1880 году за 40 дней побывало 200 тысяч посетителей. На венской выставке в 1881 году за 26 дней побывало 110 тысяч человек.

ХУДОЖНИК И ВОИН

За свою творческую жизнь Верещагин много и подолгу путешествовал. В молодости по Кавказу. Затем были Туркестан, Индия, Палестина, Сирия, Япония, Филиппины, Куба, Север России. К этому надо добавить и его многочисленные персональные выставки почти во всех столицах Европы, во многих городах США. Особое место в его жизни занимают две поездки в Туркестан.

Василий Верещагин во время первой поездки на Кавказ, за три года до начала службы в Туркестане.Верещагин писал, что в Туркестан попал случайно. Поехал же потому, что «хотел узнать, что такое истинная война, о которой много читал и слышал и близ которой был на Кавказе».

Узнав, что генерал Константин Кауфман, назначенный туркестанским генерал-губернатором, хочет взять с собой художника, Верещагин решил ехать. Кауфман согласился взять Верещагина после ознакомления с его рисунками. В Туркестан художник отправился в августе 1867 года Официальный его статус — прапорщик, состоящий при генерал-губернаторе.

Верещагин ранее состоял на военной службе, ушел в отставку в звании прапорщика. Но он вытребовал себе право не носить военную форму и свободно разъезжать по краю. Кроме того, он условился с Кауфманом, что ему не будут давать никаких чинов. Однако впоследствии начальство предпринимало неоднократные попытки дать Верещагину новый чин.

Он неоднократно приходил в канцелярию браниться из-за этого, что вызывало немало смеха. Всю зиму 1868 года Верещагин находился в Ташкенте, где много рисовал, работая над этюдами. Но весной стало известно о предстоящей войне России с бухарским эмиром, и художник немедленно выехал в Самарканд, чтобы вблизи увидеть, по его словам, «свалку битв».

Но в Самарканд он приехал только на следующий день после его взятия русскими войсками. Оставалось ходить по городу и знакомиться с его архитектурой и жизнью. Оставив в Самарканде небольшой гарнизон (500 человек и порядка 300 больных и раненых), Кауфман двинулся с войсками дальше. Верещагин остался в городе.

Воспользовавшись отъездом Кауфмана, местные жители подняли восстание и осадили крепость с дворцом эмира, в котором находились русские. В своей книге «На войне в Азии и Европе» Верещагин подробно описывает оборону крепости, свое личное участие в ней.

В повествовании говорится, что Верещагин часто рисковал жизнью, отстреливался из винтовки, как и все, ходил в атаку вместе со всеми. Численность осаждавших, по свидетельству Верещагина, была до 20 тысяч человек. Ситуация складывалась критическая. По мнению художника, сдача крепости стала бы сигналом к восстанию во всей Средней Азии. Оборона крепости длилась семь дней.

Попытки связаться с основными силами были неудачными — всех посланных джигитов восставшие поймали и убили. Но слух о восстании в Самарканде дошел до Кауфмана, и он принял решение вернуться в Самарканд. Это и спасло его гарнизон, начальник которого уже был готов в критической ситуации взорвать дворец эмира вместе со всеми защитниками.

Репродукция картины Василия Верещагина “После неудачи. Побежденные”. 1868 год.Александр Второй распорядился наградить «защитников Самарканда» Георгиевским орденом. Первым в списке награжденных был Верещагин. В конце 1868 года Верещагин уехал в Европу, оттуда в Петербург.

Весной 1869 года он снова в Туркестане, много путешествует по краю, в том числе по Семиреченской области. Бывал и в Верном. Но о его пребывании здесь ничего не известно, хотя, возможно, общался с военным губернатором области Герасимом Колпаковским.

Желанием Верещагина было побывать в Западном Китае, но тогда там было восстание уйгуров и дунган против китайцев, и попасть туда не представлялось возможным. Но однажды, когда художник путешествовал вдоль китайской границы, представился неожиданный случай пересечь пограничную реку Хоргос в составе военного отряда числом примерно 160 человек.

Этот опасный эпизод Верещагин подробно описал в своих записках. Из Туркестана Верещагин окончательно уехал в октябре 1870 года. Туркестанская военная компания не единственная, очевидцем и участником которой был Верещагин. В 1877 году он находился на театре военных действий на Балканах. Тогда он получил серьезное ранение. Балканский цикл картин, созданный на основе впечатлений от той войны, считается самым значительным в творчестве художника. После начала Русско-японской войны уже немолодой художник отправился на Дальний Восток, чтобы запечатлеть на своих полотнах эту войну. Там он погиб 13 апреля 1904 года на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на японской мине.

СОЖЖЁННЫЕ ТРИ КАРТИНЫ

Между первым и вторым путешествием в Туркестан по инициативе Верещагина в Петербурге в первой половине 1869 года была организована «Туркестанская выставка», впервые ознакомившая русское столичное общество с культурой края. На ней выставлялась зоологическая коллекция Северцова, минералогическая коллекция горного инженера Татаринова, одежда, украшения, образцы ремесел.

Но наибольший интерес представляли картины, этюды и эскизы самого Верещагина. Эти картины были новым словом в батальном жанре. До этого художники-баталисты обычно прославляли подвиги полководцев, показывали войну в виде лихих кавалерийских атак и кровавых битв.

Верещагин изобразил обратную сторону военной славы, показав на своих полотнах, что главная сущность войны — страдания, увечья, холод и голод, жестокости и всяческие лишения, болезни, отчаяние и смерть. В первый день выставку посетили император Александр Второй и императрица Мария Александровна.

Как пишет биограф Верещагина Федор Булгаков, они были поражены ужасной, неподкупной правдой, которая выделяла картины «После удачи» и «После неудачи». Александр Второй долго стоял перед ними. После окончания выставки картины ему подарили, и они постоянно висели в его кабинете.

«Туркестанская выставка» принесла Верещагину известность талантливого, оригинального живописца Востока, говорят историки.Репродукция картины Василия Верещагина “Забытый”. 1871 год.Но наибольшее впечатление на современников произвела первая персональная выставка Верещагина.

После возвращения из Туркестана он до начала 1874 года провел в Мюнхене, где работал над картинами, главным образом на сюжеты военных действий в Самарканде. Выставка открылась в марте 1874 года в Петербурге. Большинство отзывов были восторженными. Художник И. Н. Крамской сказал о выставке, что это завоевание России гораздо больше, чем завоевание территориальное.

Однако некоторые картины — «Забытый», «Окружили — преследуют!», «Вошли» — вызвали раздражение Кауфмана и его окружения. Кауфман назвал их постыдной клеветой на русское войско. На картине «Забытый» был изображен убитый русский солдат. Вдали уходят «свои». С неба спускается туча воронов, один из них уже сидит на груди убитого.

Верещагин в своих записках пишет: «При целом зале „туркестанцев“ Кауфман, очевидно, умышленно шельмовал меня, заставлял сознаться, что именно русского солдата в такой позе, объеденного птицами, я не видел, и положительно торжествовал, когда я под ироническими улыбками его свиты сознался: да, не видел». Раздосадованный Василий Верещагин эти три картины сжег.

Репродукция картины Василия Верещагина “Победа. После удачи”. 1889 год.Императора Александра Второго чрезвычайно поразила на выставке картина «Апофеоз войны». По утверждению биографа Верещагина Федора Булгакова, «в противность тому, что говорили по предположению, Государь нисколько не возмущался выставкой». Верещагин всегда хотел, чтобы его картины оставались на родине.

Бывало, отказывался продавать по очень высокой цене за границу, даже когда испытывал материальные трудности. Особенность его творчества в том, что он писал серии картин на одну и ту же тему. Всегда стремился продавать картины не разрозненно, а всей серией. Только крайняя нужда вынуждала его продавать раздробленно.

Туркестанский цикл картин приобрел известный коллекционер и меценат Павел Третьяков за 92 тысячи рублей. Помимо множества этюдов, рисунков, ставших материалом для его картин, Верещагин оставил литературные записки о своем пребывании в Туркестане. В них он описывает разные, в том числе и неприглядные (например, рабство), стороны жизни края. Интерес представляет описание общения с казахами, жившими между Ташкентом, Чиназом и Ходжентом. Они занимались хлебопашеством.

В АЛМАТЫ ХРАНЯТСЯ ДВЕ КАРТИНЫ ВЕРЕЩАГИНА

Работая над этим очерком, я заинтересовался, хранятся ли художественные работы Верещагина в Казахстане. Удалось выяснить, что две картины находятся в запасниках Государственного художественного музея имени А. Кастеева. В отделе русской живописи проинформировали, что одна из них называется «Горы, окружающие Лепсинскую станицу». Это одна из картин Туркестанского цикла.

Передана в дар национальной картинной галерее Казахстана Третьяковской галереей в 1936 году. Вторая картина — «Ненастье в Гималаях» — сначала была передана в музей Семея (также из Третьяковской галереи), а оттуда — в галерею в Алматы. Полотно «Ненастье в Гималаях» написано по результатам одного из двух путешествий в Индию (в 1874—1876 годах и в 1882—1883 годах).

Казахская служба РСЕРС

Источник: https://rus.azattyk.org/a/anniversary-of-russian-painter-vereshagin/24756019.html

Василий Васильевич Верещагин

В.В. Верещагин. “Батча”

“Батча” (Картина г. Верещагина)

Для объяснения прилагаемого в этом № рисунка с картины г. Верещагина, мы позволим себе заимствовать из статьи, принадлежащей г. Верещагину же и напечатанной в “Голосе”, описание того, что такое “батча” и какую роль играет он на Востоке. В статье, озаглавленной “Из путешествия по Средней Азии”, мы находим следующие интересные сведения об этом оригинальном явлении восточной жизни:

“Крайне униженное положение восточных женщин, составляет главную причину, между прочим, одного ненормального явления, каким представляется “батча”. В буквальном переводе “батча” – значить мальчик.

В батчи-плясуны поступают обыкновенно хорошенькие мальчики, начиная лет с восьми, а иногда и более.

Из рук неразборчивых на способ добывания денег родителей, ребёнок попадает на руки к одному, к двум, иногда и многим поклонникам красоты, отчасти немножко и аферистам, которые, с помощью старых, окончивших свою карьеру плясунов и певцов.

выучивают этим искусствам своего питомца и. раз выученного, нянчат. одевают, как куколку, нежат, холят и отдают за деньги на вечера. желающим, для публичных представлений.

Такие публичные представления – “тамаша” мне случалось видеть много раз; но особенно осталось в памяти первое мною виденное, бывшее у богатого купца С.А.

“Тамаша” даются почти каждый день в том или в другом доме города, а иногда и во многих домах разом. перед постом главного праздника байрама, когда бывает наиболее всего свадеб, сопровождающихся обыкновенно подобными представлениями.

Тогда во всех концах города слашны стук бубнов и барабанов, крики и мерные удары в ладоши, под такт пения и пляски батчи. Имея ещё в городе мало знакомых, я просил С.А.

нарочно устроить “тамашу” и раз, поздним вечером, по уведомлению его, что представление подготовлено и скоро начнётся, мы, компаниею в несколько человек отправились к нему в дом.

В воторах и перед воротами дома мы нашли много народа; двор был набит битком; только посредине остался большой круг, составленный сидящими на земле, чающими представления зрителями; всё остальное пространство двора – сплошная масса голов; народ во всех дверях, по галереям, на крышах (на крышах больше женщины).

С одной стороны круга, на возвышении, музыканты – несколько больших бубен и маленькие барабаны; около этих музыкантов, на почётное место усадили нас, к несчастью для наших ушей. Двор был освещён громадным нефтяным факелом, светившим сильным красным пламенем. которое придавало. вместе с тёмно-лазуревым звёздным небом.

удивительный эффект сцене.

“Пойдёмте-ка сюда”, шепнул мне один знакомый сарт, подмигнув глазком, как это делается при предложении какого-нибудь запретного плода. – Что такое. зачем? – “Посмотрим, как батчу одевают”. В одной из комнат, двери которой, выходящие во двор, были, скромности ради, закрыты.

несколько избранных, большею частью из почётных туземцев, почтительно окружали батчу, прехорошенького мальчика, одевавшегося для представления; его преображали в девочку: подвязали длинные волосы. с несколькими мелкозаплетёнными косами, голову покрыли большим светлым шёлковым платком и потом, выше лба, перевязали ещё другим узко сложенным, ярко красным.

Перед батчёй держали зеркало, в которое он всё время кокетливо смотрится. Толстый, претолстый сорт держал свечку, другие благоговейно, едва дыша (я не преувеличиваю), смотрели на операцию и за честь считали помочь ей. когда нужно что-нибудь подправить или подержать. В заключение туалета, мальчику подчернили брови и ресницы.

налепили на лицо несколько мушек – signes de beaute – и он, действительно преобразился в девочку, вышел к зрителям, приветствовавшим его громким дружным одобрительным криком.

Батча тихо, плавно начал ходить по кругу; он мерно, в такт тихо вторивших бубна и ударов в ладоши зрителей, выступал грациозно, изгибаясь телом. играя руками и поводя головою. Глаза его, большие красивые, чёрные и хорошенький рот имели какое-то вызывающее выражение.

Счастливцы из зрителей, к которым обращался батча с такими многозначительными взглядами и улыбками, таяли от удовольствия и, в оплату за лестное внимание, принимали возможно униженные позы, придавали своему лицу подобострастные умильные выражения.

“Радость моя, сердце моё”, раздавалось со всех сторон, “возьми жизнь мою”, кричали ему, “она ничто перед твоею улыбкою” и т.п.

Вот музыка заиграла чаще и громче; следуя ей, танец сделался оживлённее; ноги батча танцует босиком – стали выделывать ловкие, быстрые движения; руки змеями завертелись около заходившего корпуса; бубны застучали ещё чаще, ещё громче; ещё быстрее завертелся батча, так что сотни глаз едва успевали следить за его движениями; наконец, при отчаянном треске музыки и неистовом возгласе зрителей, последовала заключительная фигура, после которой танцор или танцовщица. как угодно, освежившись немного поданным ему чаем, снова тихо заходил по сцене, плавно размахивая руками, раздавая улыбки и бросая направо и налево свои нежные, томные, лукавые взгляды.

Чрезвычайно интересны музыканты: с учащением такта танца. они ещё более. чем зрители, приходят в такое восторженное состояние, а в самых сильных местах даже вскакивают со своих обыкновенных корточек на колени и донельзя яростно надрывают свои и без того громкие инструменты.

Батчу-девочку сменяет батча-мальчик, общей характер танцев которого мало разнится от первых.

Пляска переменяется пением оригинальным, но монотонным, однообразным, большею частью грустным: тоска и грусть по молом, неудовлетворённая, подавленная, но восторженная любовь и очень редко любовь счастливая, служат обыкновенными темами этих песен; туземцы сплошь и рядом прослезились, а подчас и всплакнёт, слушая их.

Интереснейшая, хотя неофициальная и не всем доступная часть представления начинается тогда, когда официальная, т.е. пляска и пение, окончились. Тут начинается угощение батчи, продолжающееся довольно долго – угощение очень странное для мало знакомого с туземными нравами и обычаями.

Вхожу я в комнату во время одной из таких закулисных сцен и застаю следующую картину: у стены важно и горда восседает маленький батча; высоко вздёрнув свой маленький носик и прищуря глаз, он смотрит кругом надменно с сознанием своего достоинства; он него вдоль стен, по всей комнате, сидят один возле другого, поджав ноги, на коленях, сарты разных видов, размеров и возрастов – молодые и старые, маленькие и высокие, тонкие и толстые – все уткнувшись локтями в колени и возможно согнувшись, умильно смотрят на батчу; они следят за каждым его движением, ловят его взгляды, прислушиваются к каждому его слову. счастливец. которого мальчишка удостоит своим взглядом и ещё более словом. отвечает самым почтительным, подобострастным образом, скорчив предварительно из лица своего и всей фигуры, вид полнейшего ничтожества и сделав боту (род приветствия, состоящего в дёргании себя за бороду), прибавляя постоянно, для большего уважения, слово “таксирь (государь)”. Кому выпадет честь подать что-либо батче, чашку ли чая или что-либо другое, тот сделает это не иначе, как ползком, на коленях и непременно сделав предварительно бату. Мальчик принимает всё это, как нечто должное, ему подобающее и никакой благодарности выражать за это не считает обязанным.

Я сказал выше, что батча часто содержатся несколькими лицами: десятью, пятнадцатью, двадцатью; все они наперерыв друг перед другом стараются угодить мальчику; на подарки ему тратятся последние деньги, забывая часто свои семьи. своих жен, детей, нуждающихся в необходимом, живущих впроголодь”…

Иллюстрация и текст из еженедельника “Всемирная иллюстрация” №32 1869 г.

“Курильщики опиума” (“Опиумоеды”).  Картина В.В. Верещагина.

Два слова о живописцах: профессор К. Верещагин и художник В. Верещагин. 

В.В.Верещагин – “Удача”

Мы представляли уже нашим читателям картинки В. Верещагина, бывшие на туркеставской выставке6 “Батча” и “Опиумоеды” (№№32 и 48), сегодня мы даём другие две “Удача” и “Неудача”. В №50 дали мы “Завтрак Заключённого”, картину профессора Верещагина, бывшего чуть ли не лучшею вещью на последней художественной выставке.

Два художника, носящие одну и ту же фамилию, появляются почти одновременно, на суд публики – это вызывает пусть невольно, на проведение параллелей между ними, и на сравнительную оценку обоих дарований. Художественное творчество, как бы оно ни проявлялось, в статуях или картинах, в стихах или архитектуре, сводится к двум диаметрально противоположным типам.

Один из них (да простят нам эти клички) – простой, другой – сложный.

Тип простой: художник. одарённый большим или меньшим талантом, владеющий более или менее совершенною техникою, затрагивается всяким, выходящим из ряду, единичным явлением бытовой или исторической жизни, и, ограничиваясь им одним, не суммируя его, переходит от созерцания к непосредственному творчеству.

Отличительные черты этого типа: резкая. фотографическая жизненность, нервность работы, большая плодовитость художника, дешевизна и грубость морали. философии и чувства. поверхностное отношение к мысли. взаимные противоречия в мотивах.

быстрый успех в большинстве публики, и невозможность дальнейшего развития, по достижении художником известной, таланту его определённой нормы.

Тип сложный: художник, обладающий большим или меньшим талантом и техникой, затрагивается далеко не всяким, из ряда выходящим явлением бытовой или исторической жизни, и не ограничивается изображением единиц этой жизни, но суммирует их, подводит итоги и переходит от созерцания к творчеству, но не непосредственно, а путём долгих взвешиваний и отмериваний. Отличительные черты этого типа: недостаток резкой жизненности. спокойствие работы. сравнительно меньшая плодовитость. местность и глубина основной мысли. отсутствие внутренних противоречий. сомнительный. не сразу устанавливающийся успех, и безграничная возможность развития таланта.

“Неудача” – В.В. Верещагин

Для объяснения сказанного нами примерами, возьмём их на удачу из тех. которые напрашиваются под перо сами собою. Едва ли не согласятся с нами наши музыканты, и рецензенты их, если к числу типов простых отнесём мы Мендельсона, к типам сложным – Бетховена. Едва ли не согласятся с нами читатели, относительно другого примера.

более близкого и более непосредственного, а именно: от сопоставления имени Гоголя (тип сложный) с именами двух других рассказчиков наших Щедрина и Успенского (типы простые). В области карикатуры. во Франции, мы встречаем образчиком типа сложного, гениального Гаварни, образчиками типа простого – Шама, Берталя и Консортова. В живописи.

скульптуре, и их представителях. всех времён и народов, видна та же двойственность, причём крупнейшие и гениальнейшие имена группируются, бесспорно, в типе сложном, и образчиками этой двойственности являются и те два художника. которые занимают нас в настоящую минуту. мы относим профессора Верещагина к типам сложным, а однофамильца – к простым типам.

Этим самым характеризуем мы, по нашему крайнему разумению, обоих художников. “Батча”, “Опиумоеды” и две картины, помещённые нами сегодня, достаточно полно характеризуют талант В. Верещагина. Мы дадим, в скором времени, ещё несколько туркестанских и кавказских видов и типов его работы. В.

Верещагин относится к числу молодых живописцев, подающих большие надежды. Обладая весьма верным чувством линий и красок. он умеет метко пуантировать относительные положения сових фигур и мотив картины. Имея под рукой такой любопытный и сырой материал. как Туркестан и его теперешнее положение, Верещагин даёт вещи неоспоримого достоинства.

Сумеет ли он подняться выше этнографических этюдов и дать что-нибудь равноправное с “Завтраком заключённого” своего однофамильца – это покажет будущее. В настоящее время В.

верещагин в Туркестане, в чём редакция “всемирной иллюстрации” имела возможность убедиться из письма его, адресованного в одну из петербургских газет, письма, не совсем верно передающего его отношение к нам. Мы, со своей стороны, с искренним удовольствием будем ждать появления новых работ его, о которых непременно дадим отчёт нашим читателям.

“Завтрак Заключённого” или “Свидание заключённого со своим семейством” – картина профессора Василия Петровича Верещагина (1835-1909)

“Всемирная иллюстрация” №58 от 1 января 1870 года

Такое впечатление, что у редакции еженедельника на момент написания представленной выше статьи был серьёзный конфликт с В.В. Верещагиным. Автора же картины “Завтрак заключённого” Василия Петровича Верещагина ошибочно указали как профессора К. Верещагина.

Зато позднее в 1893 году в “Альбоме картин русских художников” предложенном подписчикам к качестве бесплатного приложения, мнение коллектива журнала относительно Василия Васильевича Верещагина было несколько иным:

Сейчас эта картина представляется под названием “Торжествуют”, в “Альбоме” изданном в 1893 году она носит название “Нет бога, кроме Бога”. Возможно автор картины – Василий Васильевич Верещагин (1842-1904) имел в виду известное выражение: “Нет бога, кроме Аллаха”

Нет Бога, кроме Бога

В.В. Верещагина можно назвать самым талантливым представителем реализма в русской живописи. В Академии художеств он курса не окончил, но отправился в Париж, где работал в Ecole des beaux-arts и под руководством французского художника Жерома. Возвратившись в Россию, он много путешествовал, долгое время жил на Кавказе.

в 1867 году он отправился в Туркестан, где состоял при генерал-губернаторе Кауфмане. Возвратившись из Туркестана, он долго жил в Мюнхене, там он написал почти все свои туркестанские картины.

Высьтавленные в Петербурге, эти картины производили сильное впечатление на зрителей, в особенности некоторые из них, как например “После неудачи”, “После удачи”, “Опиумоеды”, а также фотография с картины, уничтоженной самим художником “Батча со своими поклонниками”. Ввиду толков и обвинений в тенденциозности В.В.

Верещагин снял с выставки и уничтожил три картины из этой замечательной коллекции: “Окружили – преследуют”, “Забытый” и “Вошли”. В Индии г.

Верещагин пробыл два года и вывез оттуда огромную коллекцию картин, написанных большей частью в самой Индии; затем во время русско-турецкой войны, в 1877 году, он отправился на Дунай; там он состоял при Скобеле и Гурко и получил рану во время пребывания на миноноске лейтенанта Скрыдлова.

Он присутствовал также при Плевненской битве и во время кавалерийского набега на Адрианополь исполнял дежа должность начальника штаба. Таким образом он объездил во время войны всю Болгарию и привёз в Париж огромное количество этюдов, которые послужили материалом для новой коллекции картин из русско-турецкой войны.

Обе эти коллекции (болгарская и индийская) были выставлены в Петербурге в 1883 гду. В 1884 году г. Верещагин отправился в Палестину и Сирию, продолжая во время своих путешествий писать этюды. Обладая замечательным талантом (он один из самыз замечательных колористов), г.

Верещагин является самым решительным реалистом в искусстве, берёт сюжеты только из действительности и если трактует их тенденциозно, то лишь для протеста против ужасов войны. В своих картинах из Нового Завета он решительно порывает всякую связь с традицией религиозной живописи. Во всяком случае, г. Верещагина нельзя не считать одним из самых замечательных художников современной Европы. Его выставки в России, Европе и Америке возбуждали весьма много толков, а статьи о нём, на разных европейских языках и в том числе на русском. без преувеличения можно сказать, составляют целую литературу.

Помещаемая нами картина “Нет Бога, кроме Бога” взята из коллекции его туркестанских картин; она изображает мусульманское празднество перед храмом в Самарканде. Картина представляет блестящую композицию, в особенности по отношению к группировке фигур и яркому, прекрасному колориту.

Вся эта разнохарактерная.

пёстрая толпа, с выразительными, типичными восточными физиономиями, распределённая в живописные группы, производит сильное впечатление к картине также и величественный храм со своей чисто восточной архитектурой и прекрасными арабесками, – храм, освещённый лучами яркого, южного солнца.

Источник: https://otkritka-reprodukzija.blogspot.com/2014/02/blog-post_12.html

Василий Верещагин — художник, что рисует солнце

Полжизни он провёл в обнимку с винтовкой, водил в атаку батальоны и погиб при обороне Порт-Артура. Да и в живописи Верещагин был вполне себе милитаристом и империалистом — его сравнивали с Киплингом, и это довольно метко.

Он был популярен, но три очень важных человека были недовольны его творчеством. Первый из них — император Александр III.

«Всегдашние его тенденциозности противны национальному самолюбию и можно по ним заключить одно: либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек», — писал он после выставки 1874 года в Петербурге, ещё до восшествия на престол.

Отец его, Александр II, Верещагина тоже терпеть не мог и очень резко отзывался о его картинах, считая их антипатриотичными.

Объясняется это прежде всего творческим методом художника. Он брал любой расхожий романтический сюжет и уснащал его массой неаппетитных, но вполне реалистичных деталей: это и трупы, и отрезанные головы, и хищники, доедающие непогребённые тела жертв. Взгляните, например, на его диптих «После удачи», «После неудачи».

Фрагменты картин «После удачи» и «После неудачи»

Впрочем, публике этот шокирующий реализм, наоборот, нравился, а Мусоргский даже написал балладу по его картине «Забытый». (Картину разозлённый глупыми обвинениями Верещагин сжёг, а балладу запретила цензура).

Третьим недовольным был сам художник. Практически на каждом его полотне множество световых эффектов и яркое солнце, не хуже, чем у французских импрессионистов. Но никто этого не замечает, и нетрудно понять, почему.

«Я всю жизнь любил солнце и хотел писать солнце. И после того, как пришлось изведать войну и сказать о ней своё слово, я обрадовался, что вновь могу посвятить себя солнцу.

Но фурия войны вновь и вновь преследует меня», — жаловался он.

Свет не видывал такой клеветы на фурию войны! На самом деле Верещагин не просто за ней гонялся — он ездил на войну по каждому поводу.

Например, будучи противником складывавшегося в то время русско-французского военного союза (будущей Антанты), написал большой цикл картин про войну 1812 года.

Виды расстрела соотечественников наполеоновской солдатнёй или французских лошадей в русском храме вызывали у официальных властей форменную изжогу. И только к юбилею победы над Наполеоном, в 1912 году, эти картины пришлись ко двору.

А ещё Верещагин много писал — в смысле, пером. Почти о каждом своём путешествии он оставил по книге. Но излагает он на редкость путано и бессвязно, так что чтение на любителя. На этом заканчиваем искусствоведческую часть и переходим к самому интересному.

Гардемарины, назад

Сначала честолюбивый Верещагин думал стать покорителем водной стихии. С девяти лет он учился на военного моряка в престижном Морском Корпусе и был там одним из лучших.

Но, поехав «на практику», внезапно обнаружил, что страдает морской болезнью в тяжёлой форме. Лазить по мачтам и канатам юноше тоже, как оказалось, противопоказано.

«Какую хочешь, хоть каторжную, работу справил бы на берегу взамен этой», — признавался он.

В. Верещагин в период окончания Морского кадетского корпуса

Когда ему поручили командовать шлюпкой, на которой надо было пройти всего 20 километров, дело кончилось тем, что он свалился на дно и уже не встал.

И хотя ему было стыдно перед окружающими, поделать с собой он ничего не мог. «Всё было безразлично; если бы выкинули в море, кажется, и то бы не протестовал», — писал он.

Отплавав по морям чуть больше года, юный гардемарин решил, что хватит мучиться, и вышел в отставку.

Подобных фатальных неудач в жизни Верещагина хватало. Поехал в Париж расписывать фронтон русской церкви — из-за обострения болезни пришлось вместо этого проваляться на курорте.

Отдал свой очерк об охоте в редакцию газеты «Голос» — его вернули со словами: «Это такая гадость!» Отправился на Русско-турецкую войну — выбыл из строя ещё до начала активных боевых действий.

Из него мог бы получиться чеховский герой, персонаж дюжины слезливых рассказов о бессилии перед судьбой. Но он, к счастью, был человеком совсем иного склада.

Русского художника всякий обидеть может — но не всякий может убежать

Простившись с морем, Верещагин поступил в Академию художеств. Потом прокатился на Кавказ — ничего такого, просто пейзажи порисовать. Затем в 22-летнем возрасте поехал в Париж учиться живописи у модного тогда художника Жана Леона Жерома. Однако французская Школа изящных искусств оказалась местом весьма грубых нравов.

Новичка там первым делом пытались не научить, а проучить. Когда на Верещагина надвинулась толпа юных дарований с намерением связать, раздеть и вымазать краской, он отступил к стене и полез в карман за пистолетом. Дальше ему даже не пришлось размахивать оружием.

У почуявших неладное живописцев сработал инстинкт самосохранения, и они оставили в покое странного русского.

В. Верещагин — ученик Академии художеств, 1860

А вот чикагские бандиты оказались не столь понятливы. В 1902 году, когда уже состарившийся художник устроил в США выставку-продажу своих полотен, к нему в номер пришли два джентльмена с требованием поделиться. Он избил их и выгнал и, будучи человеком прямого нрава, с удовольствием рассказывал этот анекдот своему 10-летнему сыну.

До того, в 1885 году, в Вене у него возник конфликт с местными церковниками. Кардинал Гангльбауер объявил две картины — «Святое семейство» и «Воскресение Христово» — святотатством. Верещагин язвительно посоветовал ему перечитать Библию, а ещё лучше — созвать для урегулирования разногласий Вселенский собор. Обстановка накалялась.

Попы провели трёхдневное покаяние. На выставку пёрли с кислотой наперевес религиозные фанатики. Пресса глумилась: случись эта история пораньше, и художника бы отправили на костёр вместе с полотнами…

Наслаждавшийся шумихой Верещагин оставался твёрд, как кремень, и писал молодой жене: «Я переложил револьвер из заднего кармана в боковой — будь покойна».

Двое против флота

Чтобы понять, почему подобная суета не могла взволновать возвышенную душу русского баталиста, остановимся лишь на одном эпизоде с его участием. В апреле 1877 года, через четыре дня после объявления войны Турции, наш герой двинул из Парижа в действующую армию.

Он уже договорился, чтобы его зачислили в адъютанты великого князя Николая Николаевича. Правда, воевать ему предстояло за свой счёт, но это было не самое неприятное. Прибыв на позицию, он обнаружил, что русские части есть, враг есть, а боевых действий нет.

И что делать? Ничего?

Найдя себе компанию в лице такого же удалого товарища — лейтенанта Николая Скрыдлова, будущего адмирала российского флота, — Верещагин стал участвовать в речных диверсиях. Плавать он, как вы помните, не любил.

Но ради такого случая можно и потерпеть! Тем более что Скрыдлов предложил взять паровой катер «Шутка» и идти устанавливать мины.

Верещагин думал, что вряд ли турки будут, ковыряясь в носу, смотреть, как какие-то недоумки пытаются взорвать их флот, и что самый вероятный вариант развития событий — взлететь на воздух на собственной мине. Но других способов повоевать прямо здесь и сейчас не было.

Фрагмент картины А. Боголюбова «Атака турецкого парохода миноносной лодкой Шутка»

С утра пораньше наши герои в компании матросов двинулись в фарватер Дуная. Внезапно, как в песне, навстречу им выплыл огромный турецкий пароход-броненосец.

Увидя друг друга в непосредственной близости, противники в первую секунду опешили. Затем Скрыдлов взял курс на корабль, и «Шутка» помчалась на него что было мочи. Турки смекнули, что дело нечисто.

И если до этого они были настроены между делом потопить катер и плыть себе дальше, то, перепугавшись, открыли шквальный огонь из всего, что было на борту.

Взрывами «Шутку» болтало из стороны в сторону. Матросы спрятались под палубу, защищённую металлическими пластинами, благодаря чему остались целы.

А художник, который во время творившегося безобразия картинно подпирал ногой борт, и его сидевший у штурвала приятель остались на своих местах. Верещагин получил ранение в бедро, упал, но снова поднялся. Скрыдлов получил две пули в ноги, но продолжал держать курс на броненосец.

Наконец катер и корабль соприкоснулись. Однако мина, которая должна была взорваться, не сработала — провода оказались перебиты пулями.

Продырявленная «Шутка», сносимая течением, наполнялась водой. Корабль, который они так и не смогли взорвать, всё же прекратил вылавливать мины и ушёл от преследования, а катер, несмотря на понесённый ущерб, благополучно вернулся назад. Скрыдлова, раненного в обе ноги, матросы вынесли на руках, а Верещагин, с пулей в бедре, шёл сам, опираясь на весло.

Очень приятно, царь

В госпиталь, ещё практически пустой, наведался Александр II. Увидев Скрыдлова, он поспешил к нему со словами: «Я принёс тебе крест, который ты так славно заслужил!», — после чего положил на грудь лейтенанта знак ордена Святого Георгия. Затем император подошёл к Верещагину и подал руку, заметив, что ему такого креста не нужно.

Это была чистая правда. Один Георгий 4-й степени у Верещагина уже был (он заслужил его при осаде Самарканда, хотя вообще-то приехал в Туркестан просто рисовать картины), а дважды одну и ту же награду не дают.

Более высокие степени ордена полагались по статуту не за воинские доблести, а за полководческие таланты, которых Верещагин в этом деле не проявил. Впрочем, официальные звания и награды художник в грош не ставил. Он пролежал в госпитале до осени и обратно в расположение армии попал только к третьему штурму Плевны.

Там он уже больше в разведку не ходил, главным образом потому, что вообще ходил пока с трудом. Начальство пользовалось этим, заставляя его рисовать карты и схемы…

Верещагин за мольбертом, 1902

Когда началась Русско-японская война, Верещагину стукнул уже 61 год — время лечить радикулит, а не сабелькой махать. Но, само собой, художник тут же полез в самое пекло. Он погиб в результате взрыва японской якорной мины, отправившей ко дну флагманский броненосец «Петропавловск» с 650 военнослужащими на борту. Война и море всё-таки добрались до него.

Источник: https://warhead.su/2017/10/26/vasiliy-vereschagin-hudozhnik-chto-risuet-solntse

Ссылка на основную публикацию