Описание советского плаката «беспощадно разгромим и уничтожим врага!»

Карикатура дня: Беспощадно разгромим и уничтожим врага!

Автор Василий Успенский

Кукрыниксы. «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!» 1941 год РИА «Новости»

Плакат Кукрыниксов Кукрыниксы — объединение художников Михаила Куприянова, Порфирия Крылова и Николая Соколова.  был создан 22 июня 1941 года — в день начала Великой Отечественной войны, а уже 24 июня издательство «Искусство» стало печа­тать его многотысячными тиражами.

В этой лаконичной композиции художники удачно обыграли как невысокий рост Гитлера, так и вероломство его нападения на СССР вопреки действо­вавшему в то время мирному договору между странами. Но главное, плакат точно реагировал на главное чувство, охватившее в те дни советский на­род, — всепоглощающий страх.

Противопоставление гигантского воина Крас­ной армии миниатюрному Гитлеру должно было успокоить нацию, уверить ее в собственных силах, способности отразить удар.

Карикатура выполняла психотерапевтическую функцию в масштабах всей страны, и в течение сле­дующих пяти лет эта функция оставалась главной: что было смешно, уже не было страшно.

Начало войн вообще часто сопровождается выпуском подобных карикатур. Наиболее известны среди них английские карикатуры 1803 года. В тот год Наполеон разбил в Булони, напротив английского берега, военный лагерь для двухсоттысячного войска, предназначенного для переброски в Англию.

Бри­танцев охватила паника. Карикатуристы ответили на это целым шквалом карикатур, изображающих сокрушительное поражение неприятеля в случае вторжения.

Постоянным мотивом стало преуменьшение французской угрозы: именно в это время рождается карикатурный образ Малыша Бони — крошеч­ного Наполеона Бонапарта, терпящего бедствия под ударами короля Георга или Джона Булля, олицетворявшими англичан.

Наиболее известной из карикатур был лист Джеймса Гилрея, уподоблявший Наполеона Гулливеру в стране вели­канов: в роли короля великанов выступал английский монарх, рассматриваю­щий его в подзорную трубу.

Любопытно, что в обоих случаях карикатуристы во многом сами создали миф о малом росте неприятельского главнокомандующего: рост Наполеона состав­лял 168 сантиметров (выше среднего для своего времени), а Гитлера — 173 cан­тиметра.

 Кстати, не исключено, что Кукрыниксы могли ориентиро­ваться на листы сто­летней давности.

Характерно, что в выступлении Молотова 22 ию­ня Гитлер прямо сравнивался с Наполеоном, и на другом плакате Кукры­никсов, создан­ном в первые дни войны, фюрер изображался в двууголке Бона­парта.

Другие выпуски

Карикатура дня

Искусство, История

Ключевые события европейской академической музыки: от Пифагора до Кейджа

Источник: https://arzamas.academy/micro/caricature/5

Плакатное искусство в СССР

Мы привыкли относиться к старым советским плакатам, как к средству агитации и пропоганды. Но была ли это единственная цель их создания? Мост разобрался в истории плакатного искусства!

Свободный автор: Руся Голубенцева

Огромное количество баннеров, афиш и рекламных плакатов самых разных размеров, форматов, уже давно не в новинку современному человеку. От количества и качества рекламы люди уже перестали находиться под её воздействием и лишь бросают дежурный взгляд и проходят мимо, а некоторые и вовсе не замечают.

Реклама продуктов питания и одежды, социальные плакаты о вреде курения и использования мобильного телефона во время вождения, агитационные предвыборные плакаты развешанные порой в самых странных местах, с ярким лозунгом партии или лицом, стремящегося в Думу или Загс собрание, депутата.

Всё это превратилось в своего рода «кашу» из не всегда нужной информации для народа.

На сегодня плакаты утратили свою первоначальную суть, в то время как в Советском Союзе они являлись яркими, красочными, лаконичными и художественными средствами рекламы, агитации и пропаганды, побуждающие к действию и воздействующие на сознание советского народа.

Так что же послужило такому резкому переходу от художественных советских плакатов к современной рекламе?

Начиная с 90-х гг. прошлого века с развалом Советского Союза образовалась демократия, и на рынок нашей страны пришло большое количество различных дефицитных продуктов и вещей.

С приходом демократии пришла и свобода во многие сферы жизни людей. Поступление на рынок импорта привело за собой и свою рекламу. И советские агитационные, рекламные и прочие плакаты канули в лету.

Народ стремился ко всему новому и необычному.

Власть Советов же строилась на большой агитации коммунистического строя, и мощным рычагом пропаганды сделало СМИ. Наравне с газетами, а позже радио, и появляется тот самый советский плакат.

Первые плакаты появились ещё в период гражданской войны. Они часто заменяли газеты, имели относительно небольшие размеры и всего 1-2 цвета, так как художники работали в период дефицита карандашей и красок. Затем этот мобильный вид искусства быстро закрепил свои позиции в СССР.

Самый известный художник плакатного искусства был Дмитрий Стахиевич Орлов, который работал под псевдонимом Дмитрий Моор. Он говорил: «Плакат – это разящий удар, направленный на голову классового врага, это – возбудитель активности масс, и ему должно быть оказано надлежащее внимание».

Его известный плакат «Ты записался добровольцем?» классический пример исключительно идейно-художественной мысли. В лице красноармейца олицетворен пролетариат, завод является символом труда, рожденного революцией, а чёрный дым за ним — опасность. В плакате четко просматривается политическая страстность, решительность, воля и выразительность.

Впоследствии Д. Моор повторит плакат с новым призывом «Ты чем помог фронту?», но плакат останется почти незамеченным. Перед художниками-плакатистами стоит важная задача поиска новых идей и тем.

Плакат «Родина-Мать зовет!» грузинского советского живописца и графика Ираклия Моисеевича Тоидзе появился спустя неделю после начала войны, издавался миллионами тиражами и был переведен на все языки народов СССР.

Плакат имеет большую психологическую и патриотическую подоплёку – символичность в лице взволнованной, но такой сильной русской женщины, и в её динамичном призывающем жесте.

Плакат отвечает мыслям и переживаниям народа во время войны.

Владимира Маяковского по праву можно назвать первым «копирайтером». Он автор огромного количества коммерческих и социальных рекламных и политических плакатов.

Работая в «Окнах РОСТА» в плакатном отделе, его главной задачей было наглядно и остроумно высмеять врагов и поддержать советскую власть. Плакатам Маяковского присуще схематизм и символизм, который тесно сливался с его стихами.

Первые плакаты известного поэта рисовались вручную, а затем уже создавались с помощью трафаретов.

Сатирические плакаты часто рисовал творческий коллектив советских художников-графиков и живописцев – Кукрыниксы. Это союз трёх художников — Михаила Куприянова, Порфирия Крылова и Николая Соколова. Известный плакат «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!» броско отражает противостояние героя-солдата и шаржированного Гитлера.

Рекламные плакаты пользовались популярностью в 30-60 гг. Яркие изображения сопровождались лозунгами, например как: «Лучших сосок не было и нет. Готов сосать до старых лет», или как вот: «Этой марки тарталетки любят взрослые и детки». Очень часто встречалась приписка: «требуйте во всех магазинах». Рекламировали всё, начиная от пищевых товаров, заканчивая карандашами и лезвиями для бритв.

Мысль о советском рекламном плакате как нельзя правильно высказал Анастас Микоян: «Задача советского рекламного плаката в том, чтобы дать людям точную информацию о товарах, находящихся в продаже, помочь им сформулировать новые требования, привить новые вкусы и запросы, стимулировать продажи новых видов товаров и объяснить способы их использования потребителю».

Помимо политической пропаганды, советская власть боролась с пьянством, призывала к здоровому образу жизни и выполнению трудовой дисциплины.

Афиши кинофильмов плакатное искусство тоже не обошло стороной. Всего на одном плакате художники могли выразить всю суть фильма. Впоследствии авторы сделают больший акцент на исполнителей главных ролей.

Советский плакат это настоящий дух времени. Это наглядное изображение жизни XX века. Его массовость, доступность зрителям, лаконичность, красочность, простота и выразительность прочно закрепило своё место в жизни Советского народа.

Плакаты наглядно показывали, чем жил народ той эпохи: кого славил, с кем воевал и как подавлял врага, как демонстрировал успехи и богатства Родины, как рекламировал товары собственного производства, пропагандировал здоровый образ жизни, устанавливал рамки поведения на работе и вне, демонстрировал идеалы, как отзывался на все события в мире. Советский плакат служил идейным вдохновителем и был нравственным ориентиром всей страны.

Мост — журнал про культуру и искусство. А ты прочитал статью, товарищ?

Источник: http://mostmag.ru/art/plakatnoe-iskusstvo

КуКрыНиксы «ПОЛИТИЧЕСКАЯ САТИРА 1941-45 гг.»

… Ко времени Великой Отечественной войны искусство Кукрыниксов-сатириков достигло полной, глубокой зрелости. Окончательно сложилась творческая методология, определился весьма широкий диапазон художественных приемов, была отточена до блеска изобразительная техника. А главное— враг был взят на прицел, изучен и понят.

Он был понят художниками не только конкретно-политически, но и нравственно, эстетически (как ни странно звучат в этом контексте подобные слова). С вышки социалистического гуманизма Кукрыниксы зорко увидели и распознали не только общественную суть фашистских концепций, но и все их взаимоотношения с жизнью эпохи в целом и каждого ее современника в отдельности.

Перед глазами мастеров стояли не отвлеченные тезисы, но живые судьбы. А это уже тема полнокровного искусства. Разоблачая бесчеловечность как оборотную сторону и внутренний импульс любых теорий и действий фашизма, Кукрыниксы вдохновлялись образной идеей, полной благородного этического смысла и высокой содержательности.

В этом первооснова их творческого и гражданского подвига времен борьбы с фашистским нашествием.

Свою первую работу эпохи 1941—1945 годов — плакат «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!» — Кукрыниксы выполнили в первый же день,'точнее, в первый же вечер войны— 22 июня 1941 года. 24 июня плакат стал неотъемлемой частью мгновенно изменившегося, сурово напряженного облика Москвы, а затем и других «наших городов.

Он вошел в жизнь советских людей, как призывные повестки и затемненные окна. В нем отчеканилась с лапидарной ясностью краткой формулы вся ситуация начавшейся великой борьбы: сбросивший маску Гитлер против Красной Армии, против свободы; людоед против человека.

Грубовато, до резкости прямолинейно? Да! И некоторые другие плакаты Кукрыниксов, сделанные в годы войны, таковы же. Иными они и не могли быть. Это ведь не зрелище для медлительно-задумчивого музейного созерцания.

Необходимо было создать образы, способные прорваться сквозь бурю грохочущих событий и волнений военного времени, захватить своим гневом и страстью воображение каждого, поведать о главных, решающих особенностях происходящего на языке простых, отчетливо ясных истин.

Кукрыниксы это сумели. Их искусство, как никогда, обрело общенародный характер. И дело оно делало общее. Оно воевало. Художники прибегали к разным жанрам, как к различным родам оружия. Они били по врагу дальнобойными залпами плакатов, обстреливали полчища оккупантов минами и торпедами своих карикатур, забрасывали в их тылы десанты сатирических листовок.

Обстановка военного времени требовала предельной оперативности работы. На многие рисунки для газет и журналов, для «Окон ТАСС» у художников были считанные часы. О сложных, долгих поисках образа, о вариантах, переделках не могло быть и речи.

Если иная вещь получалась схематично, без «изюминки» — ее немыслимо было отложить, спрятать в архив. Новые произведения Кукрыниксов в самом буквальном смысле слова рвали из рук.

И было бы снобистским ханжеством осуждать художников за то, что в огромной массе их работ военной эпохи есть какое-то число «проходных», малоудачных. Тем более, что и такие работы сослужили свою, пусть недолгую, но нужную и благородную службу.

Но если судить по лучшим произведениям периода, Кукрыниксы не только в целом сохранили высокий уровень в своем творчестве, но и придали ему новую силу и остроту художественного воздействия.

Порожденная высоким пафосом, яростным вдохновением борьбы энергия полной самоотдачи, внутренней мобилизации художников напоила живыми соками их искусство, дала ему новый толчок развития. Сатирическая фантазия, метафорический строй изображения, столь свойственные художникам в их карикатурах военных лет, воплощаются с особой емкостью и лапидарностью иносказательного обобщения.

Скажем, в «Превращении фрицев» (1943) шеренги немецких солдат, направляемых указующим перстом Гитлера, «преобразуются» сначала в шагающие фашистские знаки, а затем в ряды березовых крестов на заснеженных русских полях. Метафорическое действие карикатуры с четкостью афоризма запечатлевает всю историю гитлеровского нашествия — от истоков до финала, который художники с полной убежденностью предвидели.

Сходным порядком метафора во многих других работах — легко обозримых, ясных и броских в своей стремительной образной динамике — на свой манер трактует значительные события времени, подводит их итоги, обнажает самое главное и существенное.

Гитлер пытался паучьими лапами своих танковых дивизий окружить, взять в клещи Москву, но напоролся на мертвую хватку других клещей — ответного удара Советской Армии («Клещи в клещи», 1941).

Те же крепкие, рабочие клещи (уподобление, разумеется, неслучайное), изогнувшись в цифру «3», своими концами сдавливают глотку фюрера («Три года войны», 1944).

У пустоголового фанатика в Берлине уже «котелок не варит» — и вот результат его безмозглой стратегии — «русский котел под Минском», в который приклад советского  бойца  уминает  кучи   немцев («Два котла», 1944).

Предатель Лаваль привязан фашистской веревкой к креслу премьер-министра марионеточного правительства Виши, но на этой обветшалой мебели «рококо» не рассядешься с комфортом: лезвие штыка «Сражающаяся Франция» проткнуло сидение насквозь, и гномик Лаваль в отчаянии балансирует на руках («Ни сесть, ни слезть…», 1943). Это же целая глава истории военных лет, воплощенная с немыслимой эксцентричностью, но абсолютно верная и точная по существу оценки вполне реального положения вещей.

Вообще очевидное большинство созданных Кукрыниксами в военные годы сатирических иносказаний обладает глубокой и многоплановой выразительностью. Они, эти иносказания, опираются на конкретные ситуации, которые художники перелагали и переиначивали в своих работах с удивительной изобретательностью и блеском остроумия.

Пресловутое евангелие фашизма — «Майн кампф» — преображается художниками в дойную корову с мордой Гитлера, которую сам же Гитлер доит — ведь доходы фюрера от этой книги были баснословны («Дойная корова», 1942).

Фашистские лидеры выжимали последние соки из своих европейских сателлитов — и вот в карикатуре 1942 года показывается, как Гитлер и Муссолини, наподобие грязного белья, выкручивают Лаваля, а другие квислинги уже висят на веревке, как жалкие, израсходованные тряпки.

Гитлеровцы безбожно раздували миф о могуществе созданного ими на северных берегах Франции «атлантического вала» — и Кукрыниксы показывают какова эта «дутая величина»: длинный ряд каких-то латаных пушкообразных хлопушек, которые, как футбольные камеры, надувает мартышка Геббельс («Сплошное надувательство», 1943).

Содержание всех этих и многого множества подобных сатирических фантазий легко расшифровывается, но они полны значительного исторического смысла, добираются при помощи образного рентгена до подоплеки, до скрытых глубин многих событий и характеров эпохи.

Я умышленно выстроил в ряд описания нескольких наудачу взятых карикатур Кукрыниксов. Это не только позволяет составить представление о круге сюжетов, избиравшихся художниками. Иной раз и описания могут служить сугубо искусствоведческим целям.

Тут они несколько парадоксальны: автор стремился доказать, что нельзя создать точную словесную параллель работам художников: сатирические произведения Кукрыниксов составляют исключительную принадлежность зрительного ряда впечатлений, стихии зрительных образов.

Мне могут возразить, что изобразительное искусство, так же как музыка и архитектура, всегда обладало своей особой и неповторимой художественной речью, для которой немыслимо найти исчерпывающе точный словесный эквивалент. Не спорю, но к современной карикатуре эта общеизвестная истина почти не относится. Огромная ее часть куда ближе к литературе, чем к изобразительному искусству.

Правда, буквы и слова заменяются в тысячах газетно-журнальных карикатур XX века штриховыми иероглифами, но сами по себе они еще не создают ни зрительных образов, ни изобразительного искусства. Эти карикатуры напоминают   древнюю пиктографию — рисуночное письмо, изображение событий и действий с помощью условных знаков.

Читайте также:  Описание картины александра герасимова «семейный портрет»

Вся суть этих «пиктографических» карикатур в таких-то ситуациях, таких-то поступках, еще чаще— репликах персонажей. Не только зрительный образ, но даже техническое качество рисунка практически тут не имеют никакого значения. Этого рода карикатуры и придумываются и воспринимаются по законам литературы; штриховые иероглифы служат в этом случае как разновидность печатных литер.

Вот такие карикатуры можно не только пересказать, но и без всяких утрат, полноценно заменить словами. Я не намереваюсь пускать в ход качественные критерии, говорить о том, насколько хорош или плох жанр «пиктографической» карикатуры— он существует и представляет собой особое явление, в котором надобно разбираться подробно и основательно.

Но что касается Кукрыниксов, их творчество целиком и безраздельно принадлежит изобразительному искусству, вековой традиции сатирической графики, основанной на приемах чисто зрительных характеристик, уподоблений, метафор. В годы войны глубокой зрелости и виртуозной артистичности достигло не только рисуночное мастерство художников, но и само их зрительно-образное мышление.

Свободная игра сатирической фантазии, легкость и упругая сила ее полета, способность к мгновенной и всякий раз оригинальной образной импровизации на актуальную, хоть нынче возникшую тему — все это стало повседневной атмосферой творчества художников.

В 1941—1945 годах они создали сотни карикатур, и любая из них — хоть крохотная заставка для листовки, хоть рисуночек наклейки на обертке пищевого концентрата — содержит свой сатирический образ. Кукрыниксы просто не могут иначе: изобразительная метафора — родная речь их карикатур.

К слову сказать, органичность этой речи — одно из очевидных доказательств полнокровной жизненности классических традиций в области сатиры, способности этих традиций давать новые побеги, вступать в живое сопряжение, с нашей современностью.

Но вернемся к содержанию военных карикатур Кукрыниксов. Не было ли в них некоторой облегченности, не показывали ли они сильного и беспощадного врага всего лишь жалким и нелепо-смехотворным?На такой вопрос нельзя ответить односложно.

При всей внешней простоте и общепонятности кукрыниксовых карикатур они содержат несколько образных слоев. Конечно, фашисты подвергаются в них осмеянию.

Художники того и добивались, чтобы первой эмоциональной реакцией, которую способны вызвать их рисунки и плакаты, был смех советских зрителей над гитлеровцами, даже в самые трудные для нас периоды войны (я бы сказал, в такие периоды — особенно).

Ибо этот смех придавал силы в смертельной схватке, превращал в пустую легенду миф о непобедимости фашистских полчищ, внушал презрение к врагу, а смешной и презираемый враг — не страшен.

Но стоит призадуматься над природой и основой этого смеха. Не просто же выдуманными комическими ситуациями он вызван, не нарочитым оглуплением фашистов, их облика и поступков. Это смех исторической справедливости над грязной неправотой, смех с позиций морального и общественного превосходства.

Когда Гитлера и его присных изображают безмозглыми, пустоголовыми, то ведь не в том же дело, что художники хотят убедить зрителей в клинической психопатии главарей фашизма, в том, что эти «деятели» — форменные идиоты, игрой случая оказавшиеся у руля власти.

Это куда как просто, но тогда подлинная обстановка великой борьбы подвергалась бы недопустимому искажению: на полях Отечественной войны происходила трагедия, а не оперетка.

Такого искажения в работах Кукрыниксов нет и в помине. Гитлер, Геринг, Геббельс, Муссолини и прочие выступают в их сатире не столько конкретными личностями, сколько персонифицированными образами фашизма в целом.

Господин Адольф Гитлер мог быть от природы умен или глуп, талантлив или бездарен, но нацистская догма, которая выдвинула его на политическую арену, была исторически обреченной, враждебной разуму и перспективам развития человеческой цивилизации.

Господин Иозеф Геббельс мог обладать недюжинным красноречием, но все, что он говорил, было грязной ложью и подлой демагогией, направленной на оправдание жесточайших преступлений и отвратительной несправедливости,— это определялось не только его личными свойствами, а прежде всего характером того дела, которому он преданно служил.

Точно так же Геринг, Гиммлер, Риббентроп, Розенберг, Франк, Гесс, Борман, Кальтенбруннер и прочие крупные и мелкие бесы нацизма могли обладать теми или иными оттенками индивидуальных качеств, но все они были кровавыми извергами, людоедами уже только потому, что стали активными практиками фашизма: только в таких типах он нуждался.

Кого-то он подбирал уже сложившимся негодяем, кого-то постепенно превращал в добровольного палача — оттенки несущественны, важен результат. В темном фашистском царстве логика формирования отдельных характеров, логика отдельных судеб определялась общей логикой фашизма, его социальным содержанием и исторической функцией.

Все это Кукрыниксы великолепно почувствовали и поняли. «Гитлеры всех мастей» выступают в их карикатурах как типические представители фашизма в целом. Художники саркастически высмеивают и клеймят не патологию отдельных личностей, а извращенную, враждебную человечеству прироДу нацистской мерзости.

Именно с тем, что фашизм так подло и гнусно извращает человеческое в человеке, чудовищно деформирует людскую душу и людские поступки, закономерно связано столь частое появление мотивов «звероподобия» в антифашистских карикатурах Кукрыниксов. Уже шла речь о том, что эти мотивы встречались в довоенных произведениях художников на сходную тематику. Теперь «зверское начало» разрабатывается мастерами с особой остротой и силой.

Сходство с басенным переносом понятий здесь чисто внешнее и второстепенное. Ведь в эзоповом языке у художников никакой нужды не было. Внутренняя пружина «зверских» образов в карикатурах Кукрыниксов совсем иная.

Зверство — душа фашизма; власть низменных инстинктов лежит в основе всех побуждений и поступков его деятелей. Поэтому все звериное в изображении их — вполне портретно, а все человечье — неправдоподобно, поддельно, похоже на маску.

Этот парадокс— страшный, но абсолютно реальный — заложен в самой сущности «натуры», которую использовали в своих работах авторы антифашистских карикатур.

Кукрыниксы обыгрывают этот омерзительный парадокс не только как материал для художественных метафор и гипербол, но и как «формулу обвинения», если говорить языком юриспруденции. Они бросают в звериную морду фашизма прокурорский заряд своей сатиры, «облитый горечью и злостью». Они обвиняют фашизм в бесчеловечности.

Обвиняют зримо— образы карикатур воспринимаются как вещественные доказательства подлейших преступлений. Фантастическая эксцентриада рисунков, абсолютно далеких от «внешнего правдоподобия», не только не препятствует их жизненной убедительности, но, напротив, является тут ее вернейшим залогом.

Есть ли хоть какое-нибудь сходство между обликом больного и вирусом, вызвавшим недуг? А Кукрыниксы показывают именно вирус фашистской эпидемии, обнажают ее скрытую, затаенную суть.

Звери в карикатурах Кукрыниксов — особого рода. Ни в каких зоопарках вы их не встретите. К анималистическому жанру они касательства не имеют. Это не удивительно: ведь даже самый наглый шакал, самая ядовитая змея, самая злобная акула куда благороднее и привлекательней фашиста.

Их, шакалов и змей, собственно, не в чем винить — они живут по тем законам, какие предписала им сама природа. А фашизм — гнусное извращение человеческой природы, надругательство над ней. Он — виновник отвратительной метаморфозы: люди, сохраняя человеческое обличье ведут себя как хищники и пресмыкающиеся.

Это чудовищные кентавры, равно несходные и с нормальным «гомо сапиенс» и с обычным животным.

К слову сказать, именно эта коллизия очень точно воплощена художниками в одном из «Окон ТАСС» («Крыловская мартышка о Геббельсе», 1934); жалкая, удрученная обезьянка с испуганным изумлением рассматривает портрет последние времена стали, пожалуй, еще суровей и жестче в своем резком и гневном сарказме, не развлекают, не забавляют на досуге.

Они зовут к борьбе, к высокому напряжению сил во имя защиты идеалов добра и справедливости. Оценивая с позиций социалистической идейности конкретные политические ситуации, Кукрыниксы придают своему творчеству общечеловеческий характер, размышляют о судьбах всей людской цивилизации, воюют за ее светлое будущее.

Художники обрушиваются на врагов мира и свободы всей разящей силой своего зрелого, неугасающего таланта. Они могли бы, обращаясь к прежним к новоявленным «Гитлерам всех мастей», хлестнуть их бичом гневно-презрительных пушкинских строк: «Всю вашу сволочь буду я мучить казнию стыда». Эта яростная тирада прозвучала бы как девиз всей их работы в сатире, как клятва, которую они сдержали, которой свято верны и поныне.

1969
Александр КАМЕНСКИЙ

Из альбома «КуКрыНиксы ПОЛИТИЧЕСКАЯ САТИРА 1929-1946», «Советский художник», 1973 г.

Источник: https://old-crocodile.livejournal.com/81694.html

Кукрыниксы. Плакаты и карикатуры 1942 года в борьбе с врагом

Кукрыниксы (псевдоним по первым слогам фамилий), творческий коллектив советских графиков и живописцев: Куприянов Михаил Васильевич (р. 8(21).10.1903, Тетюши, ныне Татарской АССР), Крылов Порфирий Никитич (р. 9(22).8.

1902, деревня Щелкуново, ныне Тульской области), Соколов Николай Александрович (р. 8(21).7.1903, Москва). Учились в московском Вхутемасе-Вхутеине (между 1921 и 1929).

Действительные члены АХ СССР (1947), народные художники СССР (1958). 

В первые недели войны против Советского Союза нацистским лидерам, завороженным успехами на Восточном фронте, казалось, что победа в только что начавшейся кампании фактически уже одержана.

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: «Фашистский сумрачный калиф, Кальян душистый закурив, Велел войти с докладом Своим Шехеразадам.

И вот вошел Шехеразад И прочитал ему доклад: «Один немецкий пулемет Разбил сто тысяч дотов И триста тысяч девятьсот Семнадцать самолетов! Два «мессершмитта» на лету Забрали в плен Алма-Ату с воздушным загражденьем, С луной и затемненьем…».

Калиф прервал его доклад, Прикрыв плотнее двери: «А каковы, Шехеразад, Немецкие потери?» Калиф, ты задал мне вопрос Весьма замысловатый, Я на советский счет отнес Немецкие утраты!»

Как художники-сатирики Кукрыниксы заняли ведущее место в советском искусстве и получили всемирную известность. Совместно работая с 1924, Кукрыниксы первоначально исполняли преимущественно карикатуры на темы из литературной жизни. Огромные возможности сатирического таланта Кукрыниксов оценил М.

Горький, который при встрече с ними (1931) посоветовал шире охватывать жизнь, черпать темы как внутри страны, так и за её пределами. Выступая с 1925 в газетах и журналах («Правда», «Крокодил» и др.

), Кукрыниксы выработали в тесном сотрудничестве с журналистами новый тип карикатуры, отмеченный острой злободневностью, уничтожающе-язвительным решением темы, шаржированной характерностью типов (серии: «Транспорт», тушь, 1933-34; «О дряни», тушь, гуашь и др., 1959-60).

Большую роль в патриотическом воспитании советских людей сыграли карикатуры, плакаты и «Окна ТАСС», созданные Кукрыниксами в годы Великой Отечественной войны 1941-1945, сочетающие в символически-обобщённых образах убийственный сарказм и героику («Беспощадно разгромим и уничтожим врага!», 1941).

Значительной политической силой обладает и послевоенная сатира Кукрыниксов, бичующая поджигателей войны, врагов мира и социализма («Поджидатели войны», тушь, 1953-57). За политические карикатуры и плакаты Кукрыниксов удостоены Государственной премии СССР (1942) и Ленинской премии (1965).

С начала содружества Кукрыниксы также много работают над шаржем.

С 20-х гг. Кукрыниксы выступают и как иллюстраторы, обращаясь к произведениям литературы с глубоким пониманием особенностей изображаемой эпохи и языка писателя. Диапазон их творчества в этой области весьма широк — от острого графического гротеска до лирически-живописных образов.

Среди иллюстрированных ими произведений: «12 стульев» (тушь, 1933 и 1967) и «Золотой телёнок» (тушь, цветная акварель, 1971) Ильфа и Петрова, «Господа Головлёвы» и др. произведения Салтыкова-Щедрина (тушь, 1939), «Дама с собачкой» и др.

произведения Чехова (1940-46; Государственная премия СССР, 1947), «Жизнь Клима Самгина» (1933), «Фома Гордеев» (1948-49; Государственная премия СССР, 1950) и «Мать» (1950; Государственная премия СССР, 1951) М. Горького, «Дон Кихот» Сервантеса (1949-52) — все чёрная акварель.

В станковой живописи Кукрыниксы также ставят перед собой задачи большого политического звучания, творчески развивая традиции русского реалистического искусства и используя иногда отдельные приёмы своей сатирической графики.

Они обращаются к историческим сюжетам (серия «Старые хозяева», 1936-37, Третьяковская галерея), обличают фашизм [«Бегство фашистов из Новгорода», 1944-46, Русский музей, Ленинград; «Конец», 1947-48, Государственная премия СССР, 1949; «Обвинение (Военные преступники и их защитники на Нюрнбергском процессе)», 1967; обе — в Третьяковской галерее], значительное место отводя и теме героизма советских людей во время Великой Отечественной войны («Таня», 1942-47, Третьяковская галерея). Уникален рабочий метод Кукрыниксов: мастера добиваются единого, «кукрыниксовского» почерка, объединяя личные дарования в коллективном творческом процессе. Индивидуально работают как портретисты и пейзажисты. Награждены орденами Ленина, Отечественной войны 1-й степени и медалями. В 1972 П.Н.Крылову, а в 1973 Н.А.Соколову присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Все врут календари

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Молниеносную войну Он обещал в июне, И целый час метал слюну, Беснуясь на трибуне. Он говорил: — Исход войны Решу я в две недели! — И дураки его страны В ответ ему галдели.

Когда же этот срок истек, Бессовестный оракул Двухмесячный назначил срок, А Геббельс «хох!» проквакал. То к ноябрю, то к рождеству, То первого апреля Грозился фюрер взять Москву, А месяцы летели … «Не думать о конце войны!» — Таков приказ последний. «Немедля сдать в казну штаны!» — Гласит приказ соседний.

Уже листков календаря Не остается, кроме Сорок восьмого мартобря На стенке в желтом доме…

Фашистская унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла

Гитлер, стремясь взвалить ответственность за поражение под Москвой на отдельных высших военачальников, уволил в отставку командующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала В. фон Браухича и ряд других генералов и, будучи верховным главнокомандующим, принял на себя также командование сухопутными войсками германской армии.

Скорбная помощь

После поражения немецко-фашистских войск под Москвой Гитлер начал смещать генералов и фельдмаршалов с занимаемых ими постов, имели место случаи отдачи под суд и разжалования.

Дело преступной шайки

Грязное белье Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Две прачки хмурые Лаваля жмут и трут: Правительство Виши они скрутили в жгут. Хоть мало совести и чести у Лаваля, Но этакий нажим он выдержит едва ли. А прачки жмут, и трут, и крутят, как белье, Лаваля грязного, Дарлана, Дорио.

Упоминаемые в стихах имена: Дорио — главарь одной из самых прогитлеровских фашистских организаций во Франции.

Читайте также:  Описание картины николая рериха «победа»

Золотые руки (после расстрелов в Лионе)

В апреле 1942 г. по настоянию Берлина премьер-министром коллаборационистского правительства во Франции (Виши) стал Лаваль, зарекомендовавший себя как активный сторонник широкого, в том числе и военного, сотрудничества с фашистской Германией. По его распоряжениям чинились расправы над французскими патриотами.

Фашистская банда — сельскохозяйственная команда «По приказу немецкого штаба в оккупированный район назначается сельскохозяйственная команда под начальством лейтенанта Вебера.

В команду входят 5 унтер-офицеров полевой жандармерии, унтер-офицер и 11 солдат артполка, подходящий санитарный чин, повар, бухгалтер, мотоциклист… Подпись: Гюнтцель. Верно: Гауптман.

» (Выписка из немецкого документа).

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Сельскохозяйственные пушки, Жандармы вместе с артполком Ведут осаду деревушки, Где пахнет козьим молоком. От канонады небу жарко. Гремят орудья, как гроза. Окружена одна доярка. Осаждена одна коза. Как видно, козье молоко Дается немцам нелегко!

Молодец среди овец, против молодца — сам овца

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Фон-Драппе, офицер немецкий. Примерным был штурмовиком. Он мог ребенка молодецки Пронзить отточенным клинком. Гвардейцы наши удалые Смирили буйство наглеца И обнаружили впервые, Что он — не Драппе, а овца. Теряя облик человечий. Полковник задал лататы И вдруг заблеял по-овечьи. Скрываясь в ближние кусты.

Гитлер и смерть: осмелюсь доложить — линия фронта выправлена «За время с 9 по 22 января на Северо-Западном и Калининском фронтах немцы потеряли убитыми свыше 17000 человек. За время с 16 по 25 января на Западном фронте немцы потеряли убитыми свыше 12000 солдат и офицеров».

(Из сообщений Совинформбюро) В ходе Московской битвы (30 сентября 1941 г. — 20 апреля 1942 г.) в январе-апреле войска Западного, Калининского, Брянского, и других фронтов нанесли поражение противнику и отбросили его на 100-250 км.

Зимний фриц (обмен опытом)

Фриц прошлогодний сегодняшнему: «Прошлой зимой нам Гитлер тоже обещал новое обмундирование».

Новая кукольная комедия в постановке театра Виши

«По сообщению германского информационного бюро, Лаваль назначается главой правительства Виши. Петен остается «главой государства», а Дарлан — руководителем армии, флота и авиации». (Из газет). Карикатура сопровождалась стихами С. Маршак. 

Недаром помнит вся Россия про день Бородина В начальный период Московской битвы решительное сопротивление было оказано противнику на Можайской линии обороны. Успешные бои происходили и около Бородино на месте знаменитого сражения 1812 года. В начале весны 1942 г. советско-германский фронт временно стабилизировался.

Героический труд советских людей обеспечил быстрое увеличение военного производства. Больших успехов достигла внешняя политика СССР. К лету 1942 г. в составе антифашистской коалиции насчитывалось уже 28 стран. Однако фашистская армия продолжала оставаться грозной силой.

Неудачный для советских войск исход операций в районе Харькова и на Керченском полуострове в мае 1942 г. крайне осложнил обстановку на южном крыле советско-германского фронта. В июле началось широкое наступление немецко-фашистских войск.

Противник прорвал фронт советских войск, вышел в большую излучину Дона, создав угрозу прорыва к Волге и на Кавказ. 17 июля развернулось оборонительное сражение под Сталинградом, продолжавшееся до середины ноября 1942 г. Оно положило начало великой Сталинградской битве.

На юге советские войска в тяжелых оборонительных боях между Доном и предгорьями Главного Кавказского хребта, в горах Кавказа и на Черноморском побережье измотали немецко- фашистские войска и в начале ноября остановили их наступление.

19 ноября советские войска начали мощное контрнаступление под Сталинградом, в ходе которого была окружена, а в начале февраля 1943 г. ликвидирована более чем трехсоттысячная группировка противника.

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом явился важнейшим военно-политическим событием второй мировой войны, ознаменовавшим начало коренного перелома как в ходе Великой Отечественной войны, так и всей второй мировой войны.

О том, как Гитлер прошлогодний увидел Гитлера сегодня

В отличие от плана «Барбаросса», предусматривавшего стратегическое наступление немецко-фашистских войск в 1941 г. на всех основных направлениях, план летней наступательной кампании 1942 г.

, разработанный после поражения под Москвой, имел более ограниченные масштабы.

Южное направление советско-германского фронта становилось главным и, по существу, единственным, где вермахт предполагал осуществлять свои крупные наступательные операции.

Весенняя посевная на Украине «…В западных областях Украины уже создано 570 больших помещичьих имений… Обыкновенный честный трудящийся крестьянин земли от немцев не получает и не получит… Им не нужны украинские крестьяне, а нужны рабы, которые бы кормили своим трудом немецких панов». (Из газет).

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Везут фашисты из Германии Рассаду к посевной кампании. Рядами на кровавой грядке Под сенью пушек и штыков Сажают сотни и десятки Помещиков-крепостников. Полей немецкий пан не вспашет, Барон не станет боронить… Свободной Украины нашей Крепостникам не полонить!

Подлую тварь — на фонарь!

В сентябре 1942 г. возглавляемое Лавалем правительство Виши ввело обязательную трудовую повинность для снабжения немецкой промышленности рабочей силой: все французы в возрасте от 19 до 50 лет могли быть направлены на работу в Германию. За время пребывания Лаваля у власти (до августа 1944 г.) на принудительные работы в Германию было отправлено 750 тыс. французов.

Чернильная оборона

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Берлинские лжецы Палят чернильные зенитки В Берлине сутки напролет — Они «сбивают» Наш боевой воздушный флот. Но пусть услужливые перья Трещат и день и ночь подряд. Чернильницы — не артиллерия, А клякса — это не снаряд! Лжецам бесстыдным из Берлина Мы слово твердое даем, Что ими «сбитые» машины Мы снова в Пруссию пошлем!

Дойная корова «Ежегодно переиздается книжка Гитлера «Моя борьба», которую каждый немец вынужден выставлять напоказ у себя в квартире. На одной этой сделке Гитлер наживает миллион марок». (Из газет)

Плакат сопровождался стихами С. Маршака: У этой жилистой доярки И день и ночь из-под руки Струятся золотые марки Дождем в открытые мешки. Наполнил ливень этот звонкий Карманы, сейфы, погреба…

А кличка золотой буренки — «Майн кампф», или «Моя борьба». «Свою борьбу» доярка доит Вовсю, волнуясь и спеша. Она-то знает, что не стоит Ее буренка ни ipouia.

Настанет скоро день суровый, Давно назначенный судьбой, Когда доярку и корову Народ погонит на убой.

Под лаваленым сапогом

Паразит на паразите (руки по вшам)

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: Сверкая глазами, полковник-барон Скомандовал: «Руки по швам!» Но видя, что чешется весь батальон — Скомандовал: «Руки по вшам!»

У разбитого корыта

Разгром 8-й итальянской армии под Сталинградом, а затем поражение итальянских и немецких войск в Северной Африке вызвали резкое обострение внутриполитического положения Италии. Нарастал острый кризис и в руководстве фашистской партии Италии. Потеря колониальных владений в Африке значительно сужала социальную опору режима Муссолини, делая бесперспективным его союз с крупной буржуазией.

Есть на Волге утёс

ПРОШЛО ВСЕГО НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ (ВЗИРАЯ НА ЛИЦА…). 1942 Огромные потери немецко-фашистских войск на советско-германском фронте, особенно возросшие в результате поражения под Москвой, создавали немалые трудности даже для таких мастеров лживой пропаганды, как Геббельс.

«Никто не знает, как долго еще продлится война», — сокрушенно заявил министр пропаганды в одном из своих выступлений. «Поход против России, — сказал он, — длится уже восемь месяцев. Упорный и ожесточенный характер этой войны выдвигает перед немцами все новые и новые трудные проблемы. Это отразилось даже на выражении лиц немецких солдат». (Из газет)

Блиц-грипп

Пятна крови «Фрау Траудель в письме к мужу Леонардо на советско-германский фронт просит прислать ей некоторые вещи для ее детей. «Ничего — пишет она, — если они испачканы в крови, их можно выстирать». (Из газет)

Карикатура сопровождалась стихами С. Маршака: — Мой Фриц, сокровище мое, Пиши нам о своем здоровье. Пришли нам теплое белье, Хотя бы залитое кровью. Его могу я постирать. Оно малютке пригодится… Так пишет женщина и мать, Достойная подруга Фрица. Когда устраивал погром Фашист, клейменный смертным знаком, Незримо с ним врывалась в дом Она — с кошелкой и рюкзаком.

Гиммлер, кровавая собака Гитлера

Речи бессвязные, взоры усталые

После ошеломляющего поражения немецко-фашистской армии под Москвой, невиданных ранее потерь в живой силе и технике в высшем военно-политическом руководстве третьего рейха царило заметное уныние.

В ряде публичных выступлений зимой 1941 — весной 1942 гг. Гитлер довольно пессимистично оценивал сложившееся положение. 30 января 1942 г.

, выступая в Берлинском дворце спорта, Гитлер вынужден был открыто признать, что не знает, как будет вести войну в 1942 г. и сумеет ли ее выиграть.

Источник: http://slavyanskaya-kultura.ru/vtoraja-mirovaja-voina/kukryniksy-plakaty-i-karikatury-1942-goda-v-borbe-s-vragom.html

Советская живопись Великой Отечественной войны

Советское искусство «с первых дней годины горькой» явилось не только свидетелем — летописцем, но и активным участником Великой Отечественной войны. Оно играло важную роль в мобилизации духовных сил людей для отпора врагу.

В годы войны произошло быстрое возрождение острого политического плаката, политической карикатуры («Окна ТАСС», плакаты «Боевого карандаша» и др.).

Плакат И. М. Тоидзе «Родина Мать зовет!» не отделим от военного облика страны (ил. 10).

Используя экспрессивные приемы агитационных плакатов времен гражданской войны, сочетая их с творческим опытом предвоенного искусства художник создал емкий образ женщины-матери-Родины, властно обращающейся ко всем гражданам отечества.

На 2-й день, одновременно с песней» «Священная война» появился плакат Кукрыниксов «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!». М. В. Куприянов, П. Н. Крылов, Н. А.

Соколов изобразили поединок бойца Красной Армии со сбросившим личину миролюбия главарем фашистского рейха, наполнили плакат накалом непреклонной воли и уверенности в грядущей войне. Это были полиграфические плакаты. Но были и плакаты рисованные. Художники В. С. Иванов, А. А. Кокорекин, Л. Ф. Голованов, В.

Н. Дени, Н. Н. Жуков и др. возродили в первые дни войны боевую традицию «Окон РОСТА». В. А. Серов, В. И. Кудров, Н. А. Тырса, Г. С. и О. Г. Верейские, Г. Н. Петров, И. С. Астапов и другие ленинградские художники сражались орудием сатиры «Боевого карандаша».

Свыше 1500 выполненных вручную плакатов создали за годы войны П. П. Соколов-Скаля, М. М. Черемных, Н. Э. Радлов, П. М. Шухмин, Г. К. Савицкий и другие мастера «Окон ТАСС», имевших отделения во многих крупных городах РСФСР и национальных республиках («Окна УЗТАГ», «Окна КИРТАГ» и др.

«Окна ТАСС» распространялись и за рубежом (США, Швеция, Индия и др.). Содержание «Окон ТАСС» было разнообразным: призывы к бдительности, к укреплению единства фронта и тыла, сатирические памфлеты на врага и др.

Кроме злободневного плаката в годы войны преобладала батальная и жанровая живопись.

В первые дни войны образ вражеского нашествия создал в своих произведениях живописец А. А. Пластов: «Немцы идут. Подсолнухи» (1941), «Фашист пролетел» (1942). Композиции этих картин построены на «взрывном» контрасте изображения прекрасной, мирной земли и злодеяний фашистских агрессоров.

Спустя много лет белорусский художник М. А. Савицкий, сам испытавший ужасы фашистских концлагерей, отобразил нашествие врага в картине «Поле» (1973). Он наполнил картину фантастически зловещим видением горящего и рушащегося мира, мужественные защитники которого, умирая в изобильных золотых хлебах, не отступают ни на шаг перед натиском бесчеловечной, черной силы.

Художники правдиво изображали фронтовые и трудовые будни военного времени, в тылу ужасы фашистской оккупации. Т. Г. Гапоненко «После изгнания фашистских оккупантов» (1943—1946, односельчане оплакивают тела повешенных родственников), С. В. Герасимов «Мать партизана» (1943, 1949—1950), Б. М.

Неменский «Мать» (1945), К. Ф. Юон «Парад на Красной площади 7 ноября 1941 года ( 1949 г.), Я. Д. Ромас «Зимние залпы Балтики» (1942), А. А. Дейнека «Оборона Севастополя» (1942; сжатое пространство картины наполнено физически ощутимым противоборством непримиримых сил).

Образ великого прошлого воспет в картине Кукрыниксов «Бегство фашистов из Новгорода» (1944—1946), где отступающие варвары поджигают Новгородский детинец, а на снегу разбросаны фигуры распиленного, захватчиками памятника «Тысячелетию России».

В грозной величавой красоте монументального храма святой Софии, кажется, воплотилась идея неотвратимого исторического возмездия захватчикам.

Многие художники сами были на фронтах сражений, в оккупации.

Художники-портретисты спешили запечатлеть портреты народных героев. Документально строг «Портрет Героя Советского Союза генерала-майора И. В. Панфилова» (1942), легендарного командира 316 стрелковой дивизии, защищающей Москву.

С настроением написан «Портрет Героя Советского Союза летчика А. Б. Юмашева» (1941) П. П. Кончаловского. Точен «Портрет партизана Власова» (1942) В. А. Серова. Без излишней патетики написан «Портрет дважды Героя Советского Союза С. А. Ковпака» (1945) художником А.

А. Шовкуненко.

Замечательные портретные работы создал Павел Корин. Он обратился к славному прошлому Родины и написал триптих «Александр Невский» (1942—1943). В 1945 г. он выполнил парадный портрет маршала Г. К. Жукова.

Во время войны была выполнена масса карандашных рисунков, портретов для газет, журналов. Некоторые зарисовки становились потом картинами, как, например, замечательная жанровая картина, навеянная поэмой Твардовского «Василий Теркин» «Отдых после боя» Ю. М. Непринцева.

Интересны, правдивы и эмоциональны графические работы. Серию портретов творческой интеллигенции блокадного Ленинграда создал график Г. С. Верейский.

Его портреты отличаются сложностью и емкостью психологических характеристик («Портрет академика Орбели», 1942, директор Государственного Эрмитажа, ученый-востоковед с мировым именем остался в окруженном городе и продолжал работать). Документальна серия Д. А. Шмарина «Не забудем, не простим!» (1942). А. Ф.

Пахомов в графической серии «Ленинградцы в дни войны и блокады» (1942—1944) воссоздает кадры жизни осажденного Ленинграда («За водой на Неву», » В стационар», «В очаге поражения», «Салют в честь снятия блокады» — нечеловеческие испытания закончены).

По-разному художники изобразили день Победы. Всенародное ликование у П. А. Кривоногова — «Победа» (1945—1947), радостная семейная встреча после долгого расставания у В. Н. Костецкого — «Возвращение» (1945—1947), агония фашистского логова у Кукрыниксов —»Конец. Последние дни гитлеровской ставки в подземелье рейхсканцелярии» (1947—1948).

Источник: http://art24.info/articles/40

23.02.2015 Товарищ плакат. Плакат сражается

Плакат сражается.

Творческие позиции мастеров фотоплаката особенно укрепились в период Великой Отечественной войны. В первые же военные годы нашими лучшими мастерами были созданы настоящие шедевры плакатного искусства. Достаточно вспомнить выдающийся плакат И.

Тоидзе «Родина-мать зовет!», плакаты Кукрыниксов «Били, бьем и будем бить!», В. Серова «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!», А. Кокорекина «За Родину!», Н. Жукова «Бей насмерть!», серию работ В. Иванова о героическом прошлом русского народа.

Они звали на подвиг, поднимали советских людей на борьбу с фашизмом. В то суровое для Советской Отчизны время мастеров политического плаката, так же как и писателей, справедливо называли инженерами человеческих душ и добавляли: посланцы изобразительного искусства с передовой линии огня.

Такая оценка их труда вполне заслуженна. Художники-плакатисты и сегодня находятся в рядах активных борцов – партийных публицистов.

Читайте также:  Описание картины эдгара дега «площадь согласия»

Дальнейшее развитие плаката пошло по пути глубокого психологического решения патриотических тем. Герои плакатов – пехотинцы и летчики – артиллеристы и танкисты, саперы и связисты, воины других родов войск, запечатленные в жарких схватках с жестоким и коварным врагом, были подлинными представителями всего советского народа, грудью вставшего на защиту великий завоеваний Октября.

К началу войны я уже имел некоторый опыт работы над углубленным психологическом образом в плакате. В 1941 году вышли мои плакаты «Будь героем!», «Народ и армия непобедимы», но они еще во многом напоминали произведения последних предвоенных лет.

Плакаты Корецкого В. Б., Караченцова П. Я., Голованова Л. Ф.

Из моих работ военного периода наибольшую известность завоевал плакат «Воин Красной Армии, спаси!». Его созданию предшествовали некоторые плакаты с трагическими образами. Это был, в частности, лист 1942 года «Не уйти врагу от расплаты!». Плакат разоблачал чудовищные зверства немецко-фашистских оккупантов.

Он был создан в мастерской Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. В то время там сложился дружный коллектив художников-плакатистов – В. Ёлкин, В. Говорков, С. Чехов, Л. Голованов. Позже Л.

Голованов стал плодотворно работать в политическом плакате в издательстве «Искусство», выдвинувшись в ряды ведущих мастеров.

… Первые налеты вражеской авиации на Москву. Бедствие войны, страдание народа, его мужество в борьбе с врагом – эти темы требовали эмоционального воплощения в агитационном искусства. В плакате «Не уйти врагу от расплаты!» я стремился решить трагическую тему войны в образах женщины и ребенка. К этой теме и к этим образам я неоднократно возвращался впоследствии.

Плакаты Мальцева П. Т., Боим С. С., Комарова Е. И.

… По грязной дороге идут фашисты, только что учинившие жестокую расправу над жителями деревни. Молодая женщина лежит на обочине, рядом плачет осиротевшая девочка.

Мне казалось, что ее маленькая, вздрагивающая от рыданий фигурка, не может не убедить – враг должен расплатиться за свои зверства.

Эта тема нашла дальнейшее развитие в таких плакатах, как «Смерть детоубийцам!», «Боец, спаси меня от рабства!», и других.

Образное решение этих плакатов носило различный характер. В плакате «Смерть детоубийцам!» больше лаконизма. Девочка только что играла с куклой, и вот она зверски убита.

В плакате «Боец, спаси меня от рабства!» все внимание сосредоточено на лице девочки, стоящей за колючей проволокой концлагеря: глаза ее полны ужаса, отчаяния и мольбы о спасении.

В ответ на зверства, чинимые гитлеровцами над нашими людьми, плакат поднимал свой негодующий голос, звал на отпор врагу, на подвиг.

В плакате 1942 года «Воин Красной Армии, спаси!» я искал решение, которое помогло бы мне выразить наряду с отчаянием женщины то поразительное чувство непреклонности и упорства, которое отличало советских людей, ведущих справедливую народную войну.

Тема плаката определилась для меня сразу, — ее выдвигала сама жизнь. Плакат создавался в напряженное время, когда враг рвался к Волге и все человечество было потрясено беспримерным героизмом несгибаемых защитников Сталинграда.

Работая над эскизами к этому плакату, я прежде всего стремился отказаться от всего лишнего, случайного, риторического. В первом варианте плаката была изображена женщина, заслонившая своим телом детей от направленного на них штыка. На фоне плаката – языки пламени.

Во втором варианте – женщина, держащая на руках ребенка, гневно поднимала кулак против фашистов. На фоне листа были изображены горящие избы. Однако и тот и другой варианты меня не удовлетворяли, ибо в образах не было должной психологической остроты и обобщающей силы.

Хотелось сконцентрировать внимание зрителя на лицах женщины и прижавшегося к ее груди мальчики. Необходимо было добиться такой выразительности глаз матери, что бы зритель мог прочесть в них и презрение и ненависть к врагу. Эти же чувства я старался отразить и в глазах ребенка.

Его взгляд должен был дополнять взгляд матери. Думалось, что мать и ребенок должны были смотреть не на окровавленный штык, а на врага.

Лица женщины и мальчика, гладкий темный фон, призыв, как бы написанный каплями крови, стекающей с фашистского штыка… Мне представлялось, что все эти изобразительные элементы важны, необходимы для образного решения фотоплаката, который по замыслу должен был быть доходчивым, понятным и действенным.

Успех плаката определился сразу. В Главном политическом управлении Красной Армии одобрили эскизы, потом оригиналы. Я был очень рад, увидев свой плакат 5 августа 1942 года в «Правде». Затем он воспроизводился на многочисленных листовках, открытках, на обложках журналов, конвертах.

В общем тираж его составил свыше 10 миллионов экземпляров.

Плакат вызвал поток писем с фронта. Радостно было сознавать, что бойцы – защитники Сталинграда, воины Советской Армии – оценили этот плакат.

Вот передо мной памятное письмо тех лет в газету «Правда» от гвардии капитана Ивана Захаровича Кузьменко. Он писал: « С начала Отечественной войны с малым перерывом я участвую на фронте, потерял связь с женой и двумя маленькими сынами. Прошу поблагодарить В.

Корецкого за правду, показанную им в этом плакате, навсегда оставшемся в моем сознании.

Приложу все силы, отдам всю свою кровь капля за каплей за то, чтобы многих жен и детей спасти от рабства, от издевательства, виселиц… Я обязуюсь со своими людьми, которые мне вверены, ни шагу не отойти назад, а только вперед.

Прошу поместить этот плакат во всех газетах, и не только в газетах, а выпустить большим тиражом в красках и на каждом углу в городе, деревне, селе, воинских подразделениях вывесить на видном месте, чтобы многие вспоминали о своих женах, детях и мстили беспощадно гитлеровским бандитам-варварам…

Через небольшой промежуток времени мне пришлось побывать в окопах, блиндажах… Везде я видел ваш плакат.

…Вы можете мне не поверить, но это правда: 1/9 — 42 года под моим руководством из грозного оружия, которое нам доверила Родина, мы уничтожили несколько сот гитлеровцев. Команды подавались в этот день следующие: « За маленьких детей по фрицам – залп – огонь!», «За жен, замученных немцами, по фрицам – залп – огонь!». Ваш плакат усиливает ненависть к немецким оккупантам.

Ваш плакат «Воин Красной Армии, спаси!» лежит у меня в кармане рядом с партийным билетом».

А вот другое письмо. « Вы своим художественным искусством, — писали солдаты и офицеры Сталинградского фронта, — правдиво изобразили положение наших матерей, сестер, жен и детей, временно находящихся в лагерях кровавого фашизма.

…Мы поклялись перед Родиной мстить врагу за мучения наших сестер, жен и детей, за пролитую их кровь, слезы. Мы данную клятву выполним. Враг будет разбит и уничтожен, и наши матери, сестры, жены и дети будут освобождены из-под фашистского ига и порабощения».

Эти строки фронтовых писем красноречивы. Они говорят о силе воздействия плакатного искусства, о его мобилизующей роли.

Вспоминается еще одно письмо, подписанное летчиками, стрелками, штурманами из бомбардировочной, штурмовой, истребительной авиации дальнего действия: « У нас не хватает слов выразить свое чувство и восхищения, и благодарности художнику, и ярой ненависти к врагу.

Мы самоотверженно отвечаем на его призывы к борьбе с врагами. И вот в эти дни, когда наши успехи и победы видны всему миру, нам хочется сказать художнику: скоро придет час, когда нас не будет мучить совесть при виде плаката «Воин Красной Армии, спаси!».

Кровавый штык фашизма… будет сломан, а тот, кто глумится над нашими братьями, матерями, женами, не уйдет от возмездия».

Я знаю, что этот плакат, как и многие плакаты других художников, увеличивался и выставлялся на перекрестках улиц и фронтовых дорог, что значительно усиливало значительность его воздействия.

Художники и поэты старались ответить на письма фронтовиков боевыми плакатами, помогавшими нашим воинам бить фашистов.

Помню, работали мы тогда, сутками не выходя из мастерских. Так был создан автором этих строк плакат «По убийцам наших жен и детей – огонь!». Тогда же художник Н. Жуков написал яркий, эмоциональный плакат «Бей на смерть!», где изображен пулеметчик в минуту боя, у полуразрушенного здания, на стене которого – плакат «Воин Красной Армии, спаси!».

Значительно позднее, в 50-е годы, во время американской агрессии в Корее, корейским художником был создан плакат, близкий по решению к плакату «Воин Красной Армии, спаси!».

На нем были изображены корейская женщина с мальчиком, на которых направлен американский штык со знаком доллара на рукоятке.

Увидев этот лист, я испытал чувства удовлетворения от того, что плакат как бы зажил второй жизнью, оказался нужным борющемуся народу.

Плакаты Мальцева П. Т., Дени В. Н., Зотова К. В.

Возвращаясь к военным временам, надо сказать, что художниками-плакатистами решались разные темы, подсказанные напряженной жизнью фронта и тыла. Главное политическое управление Красной Армии дало задание создать ряд плакатов о боевом мастерстве советских воинов. Я сделал серию плакатов «Бей так…» (1943 г.).

В нее вошли листовки: «Бей так: что ни патрон, то враг!», «Бей так: что ни снаряд, то танк!», «Бей так: каждую бомбу – в цель!», «Поработал на славу», «Не спасутся фашисты-гады от снарядов нашей бригады!» и, наконец, «Прицел у нас один – Берлин».

Работая над этими плакатами, я добивался конкретного воплощения призыва, четкой и доходчивой изобразительной формы.

По заданию Глав ПУРа Красная Армия мне довелось участвовать в работе над листовками «Кто такой Гитлер?», «За что?», «Я больше не могу!», предназначенными для распространения среди немецких солдат. Листовки эмоционально воздействовали на солдат и подрывали их слепую веру в гитлеровский рейх.

Плакаты Иванова В. С.

В годы войны мы с художниками А. Кокорекиным и Н. Долгоруковым шефствовали над одним из авиационных полков, действовавших на Смоленщине. Мы часто выезжали туда и оформляли альбомы, стенгазеты эскадрилий, делали рисунки-портреты летчиков, бортмехаников, радистов.

Каким же плакатом завершился для меня военный период? Таких плакатов было два.

Один из них – «О счастье наших матерей заботится страна!», в котором мне хотелось передать чувство радости и торжество жизни над смертью и страданием.

Другой – «Родина не забудет героических дел своих сынов» (вышел в 1947 г.). Этот плакат о неиссякаемости боевого духа наших солдат и офицеров. Он должен был прозвучать как реквием павшим в боях с фашизмом.

Хотелось бы поговорить о тех плакатистах, которые работали тогда рядом. Это были замечательные люди, с которыми меня связывала крепкая творческая дружба, — В. Иванов, А. Кокорекин, Л. Голованов, Н. Долгоруков, И. Тоидзе и начиная с 1945 года Н. Смоляк и В.

Викторов. Они сделали немало интересных, запомнившихся плакатов. Работали над плакатами в то же время и художники студии им. М. Б. Грекова – Н. Жуков, В. Климашин, П. Кривоногов, В. Правдин, З. Правдина, Н. Денисов, Н. Аввакумов, П.

Алякринский, братья Аладжаловы.

Плакаты Ватолиной Н. Н., Гордом М. А., Климашина В. С.

Нельзя не вспомнить наших плакатистов-женщин, много и плодотворно трудившихся. Это – Г. Шубина, М. Маризе, М. Бри-Бейн, В. Ливанова и, конечно, Н. Ватолина, которая по своему мастерству, чувству цвета и композиции стоит в одном ряду с лучшими представителями плакатного искусства.

Так же как и другие плакатисты, она включилась в работу с первых дней войны. Ее лист «Не болтай!» был очень популярен. Графики Б. Дехтерев, В. Щеглов, живописец Ф. Антонов так же отдавали тогда свой талант плакату. Особенно запомнился эмоциональный плакат Ф.

Антонова «Сын мой! Ты видишь долю мою…»

В создании плаката военного времени принимал участие художник Д. Шмаринов, своими талантливыми работами оказавший большое влияние на творчество начинающих плакатистов.

В результате творческого содружества Н. Долгорукова, Д. Моора, В. Дени были созданы выразительные сатирические плакаты. Самостоятельные листы художника Н. Долгорукова отличались острой публицистичностью.

Надо подчеркнуть, что сатирический плакат сыграл в годы Великой Отечественной войны огромную роль. Вершиной мастерства были и остаются сатирические плакаты Кукрыниксов.

Первым плакатом, расклеенным на улицах Москвы, был именно сатирический плакат Кукрыниксов «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!». Плакаты Кукрыниксов, как и многих других мастеров сатиры, во время войны создавались в основном в мастерской «Окон ТАСС».

Все главные события, вплоть до взятия Берлина, находили эмоциональное и острое отражение в «Окнах ТАСС».

Плакат, как известно, своего рода синтетическое искусство. Наряду со зрительным рядом здесь играет полноправную роль выразительный текст. Некоторые плакаты военного времени особенно показательны в этом плане.

Мы знаем несколько случаев, когда именно текст давал жизнь и популярность плакату. Вспомним плакат Л. Голованова «Дойдем до Берлина!». Жест бойца поправляющего сапог на марше мог быть истолкован зрителем буквально и очень заземлено.

Текст же углубил и одухотворил образ, дав плакату другую главную тематическую направленность.

То же можно сказать и об известной работе В. Иванова «Пьем воду родного Днепра, будем пить из Прута, Немана и Буга!». Изображение бойца, пьющего из каски воду у переправы войск через Днепр, еще не полностью раскрывало бы тему. Обобщение дал исключительно удачный текст.

К сожалению, в плакатах последующего периода реже встречаются подобные удачи. Подписи были часто не выразительные, в них отсутствовало обобщение. Необходимо же, что бы каждая из них не дополняла, а как бы восполняла художественный образ и даже само начертание текста было бы активно увязано со всей композицией.

Таковы отдельные соображения, которые возникают когда вспоминаешь работу плакатистов в военные годы.

Источники

1.«Товарищ плакат. Опыт, размышления», «Плакат сражается», В. Корецкий, М., «Плакат», 1981 г.

2.Фотографии плакатов из коллекции Д. Захарова.

Источник: http://tramvaiiskusstv.ru/plakat/articles-plakat/item/237-23-02-2015-tovarishch-plakat-plakat-srazhaetsya.html

Ссылка на основную публикацию